Клэр Вирго – Жена хозяина гор. Чертополох для леди (страница 8)

– Да, для дамского седла. Но у меня его нет.

– Но… – Я открывала рот, как выброшенная на берег рыба. – Тогда как же вы предлагаете мне ехать?

– Как все, – пожал плечами муж.

Это что, надо будет перекинуть ногу через лошадь? Так юбки же задерутся!

– Я не поеду в таком непристойном виде! – сложила руки на груди.

– Тогда пойдете пешком до самой Шотландии.

– Это неслыханно!

– Миледи! – Муж приблизился ко мне за пару быстрых шагов и навис, пугая выражением лица, на котором отразился гнев. – Или вы делаете так, как я говорю, или идете пешком. Нам предстоит нелегкий путь. А после – нелегкая жизнь в поместье. Если вы думаете, что там будет все так же, как было раньше, ошибаетесь. Там нет таких нарядов, – показал он на мое платье, еще вчера утром бывшее роскошным и удобным, сейчас же превратившемся в жалкую тряпку, – нет балов, нет высшего света.

Я смотрела на него в ужасе.

– А что же там тогда есть? – Голос мой дрожал от переизбытка чувств, по большей части таких, что я едва сдерживала слезы.

– Бескрайние поля, прозрачные озера, высокие горы, чистый воздух…

Он говорил с такой теплотой в голосе, что я поняла: он действительно любит свой дикий край. Но мне-то что прикажете делать?

– И чем же я там буду заниматься?

– Как чем? Вести хозяйство. Работы всегда много. – Он пожал плечами. – Одевайтесь. Нас уже ждут завтрак и лошади.

Он направился к выходу, а я крикнула вслед:

– А как же мой багаж и карета?

– Вещи привезут на повозке, а карету отправят назад вашим родителям.

Он вышел, а я бессильно опустилась на кровать. Все это не укладывалось в голове. За какие грехи Господь послал мне эти испытания?

Но делать нечего, придется подчиниться, выбора у меня особо нет. Встала, плеснула в тазик воды. Зачерпнула и аж вздрогнула – такой вода была ледяной. Зато сразу взбодрилась. Умылась, кое-как заплела волосы и переоделась. К моему удивлению, принесенное мужем платье оказалось вполне удобным и очень теплым. Вместе с ним на стуле лежали теплые чулки, которые оказались как нельзя кстати. Натянула их, опустила юбки, закуталась в шаль, лежавшую рядом, и почувствовала, как блаженное тепло потекло по телу. Надеюсь, в дороге будет не очень холодно, потому что иначе я превращусь в ледышку.

Спустилась и сразу прошла за вчерашний столик. Для меня уже стояли каша и кружка топленого молока, рядом лежали хлеб и масло. Не стала привередничать и принялась орудовать ложкой. На удивление, каша была очень вкусной, хлеб – горячим, а молоко – приятным на вкус, с густой пенкой. Поела и вновь почувствовала себя полной сил.

На улицу выходила с твердой уверенностью, что смогу преодолеть этот путь, что бы он ни сулил в конце. Я должна. Я же дочь Чарльза Линдена!

Около лошади замерла. Конь косился на меня, фыркал и прядал ушами.

– Вот, дайте ему. – Возникший рядом муж протянул на ладони половинку яблока. – Он просто не знает, чего от вас ждать.

Двинулась к морде, не отрывая взгляда от больших желтых зубов. Если бы не знала, что лошади питаются травой, подумала бы, что этот конь меня сейчас съест. Аккуратно протянула яблоко, даже почти зажмурилась в ожидании, что конь укусит. Но, почувствовав прикосновение бархатных губ, распахнула глаза, улыбнулась.

– Хороший мальчик, – погладила по шее, – хороший.

– Теперь можете садиться, – с усмешкой сказал муж, стоя рядом.

А я опять застыла. Конь был огромный, дома мы с мамой становились на специальную скамеечку, но здесь…

– Давайте я помогу. – Муж присел, сцепил руки в замок и подставил под стремя. Резко выдохнув, поставила ногу на импровизированную ступеньку и неловко перевалилась через круп. Почувствовала, как меня подтолкнули под попу, и села. Посмотрела вниз и ужаснулась. Все, как я и думала: юбка задралась, обнажая лодыжки, затянутые в чулки. Срам-то какой. Одно успокаивало: поблизости на сотни миль нет никого из высшего общества, кто бы это увидел.

– Вот, возьмите, – муж протянул мне свернутую клетчатую ткань, – станет холодно – завернитесь.

– Что это? – стало любопытно.

– Это плед с цветами моего клана.

Я слышала об этом, но никогда не интересовалась всеми этими особенностями.

– И какие же у вас цвета?

– Те, что на пледе, – буркнул муж.

– Но как я отличу их от других?

– Научитесь. Вам придется. От этого будет зависеть ваша жизнь.

Что? Он шутит? Посмотрела на мужа – не шутит. Боже правый, во что меня втянули?

Глава 5

Мои ожидания не оправдались. Было не холодно, а очень холодно. Несмотря на то, что стояла ранняя осень, а деревья еще даже не переодели свои наряды, воздух был прямо по-зимнему морозным. Что же тут зимой тогда творится?

Я куталась в плед и еле держалась в седле. Ноги закоченели, я их почти не чувствовала, руки от холода не держали поводья. Муж несколько раз оглядывался на меня, но ничего не говорил, и я тоже молчала. Из принципа.

– Нужно сделать привал, вы уже вся синяя.

– Думаете, если мы остановимся, я поменяю цвет? – спросила непослушными губами. Плед был теплый, но даже он не спасал.

– Обязательно. Я разведу костер, и вы порозовеете, как молодая свинка.

Я задохнулась. Он сравнил меня со свиньей?

– Да как вы смеете!

– Смею что?

Я отвернулась, не желая раздувать скандал. Стоит найти с мужем общий язык, а не делать отношения еще более напряженными, чем они есть.

Через некоторое время мы остановились в небольшой рощице.

– Я пока соберу хворост и разведу костер. А вы можете… ну… сходить по своим делам. В той стороне, – кивнул на деревья, – есть ручей, чтобы умыться. Если хотите.

– Спасибо, – буркнула.

– Только не отходите далеко, а то заблудитесь.

– А что, вы меня не найдете?

– Найду. Но змея может найти раньше…

Тут еще и змеи есть? Мамочки!

Тем не менее природа настойчиво брала свое. Аккуратно ступая, я немного удалилась от места стоянки, внимательно глядя под ноги. Говорят, змеи первыми не нападают и, чтобы их распугать, надо громко топать. Вот только делать это я была не в состоянии, так что просто шла, устало загребая мысками ботинок. Да, не рассчитаны они для хождения по лесу.

Сделав все необходимое, подумала, что слишком замерзла, чтобы умываться наверняка ледяной водой, и вернулась к лошадям. Муж сидел у кучи хвороста и уже раздувал огонь. Через несколько минут тот вовсю пылал, а я придвинулась ближе, ощущая блаженное тепло.

– Есть хотите?

Думала, что не хочу, но желудок заурчал, так что отвечать не пришлось.

– Держите.

Муж протянул мне краюху хлеба и кусок вяленого мяса. А затем достал из седельной сумки пару жестяных кружек и мешочек каких-то трав. Приладил кружки над огнем, плеснул воды – и когда успел за ней сходить? – и всыпал по горсточке трав. Поплыл аромат цветов и ягод. Муж протянул мне кружку.

– Осторожно, горячо.

Надо же, какая забота.

– Я, конечно, выросла в большом доме со слугами, но даже мне известно, что вещь, вытащенная из огня, будет горячей.

Муж ничего не ответил на мою подколку, а я устыдилась. Почему вдруг стала себя вести подобным образом? Я же леди.

– Простите, – шепнула и взглянула в изуродованное лицо мужчины. На нем не было ненависти или презрения, только усталость.