Клэр Вирго – Шагая по звездам (страница 15)

И вот теперь у бывшей экономки Макбрайтов на душе кошки скребли. Новый человек в сложившемся коллективе обычно вызывает если не неприязнь, то легкое отторжение. Хотя ей не привыкать. Уж лучше так, чем оказаться на улице. Выдохнув, она застегнула сумку и спустилась в холл гостиницы. Багаж уже грузили в такси.

Проехав центральную часть города и въехав в пригород, машина свернула на тенистую аллею и через несколько минут оказалась у ворот огромного дома. Вернее было бы сказать – замка, настолько он был величественен. Ворота открылись, и колеса такси зашуршали по широкой подъездной дороге из гравия. Перед крыльцом красовался фонтан, струи которого сверкали в лучах солнца, а мелкие брызги доставали аж до крыльца, создавая в воздухе небольшую радугу. Прибавить к этому ярко-синее небо, высокие сосны, обступавшие громадный трехэтажный дом, выстроившихся на крыльце встречающих, – понятно, почему у Энни перехватило дыхание одновременно от восторга и от страха.

Через окно она заметила на крыльце встречающих и поежилась. Высокий статный седой мужчина в идеально отглаженном костюме и полноватая женщина в добротном платье и белом переднике выглядели сошедшими с обложек книг. Они следили за приближавшейся машиной, но их лица ничего не выражали.

Подъехав к крыльцу, такси остановилось, и Энни вышла, оглядываясь по сторонам. До нее долетали мелкие брызги, оседая бриллиантовой пылью на одежде. Таксист открыл багажник и выгрузил единственную сумку. Энни расплатилась, водитель козырнул, сел в машину и уехал. Она осталась наедине с встречающими.

Стоило ей протянуть руку к багажу, как мужчина быстро сошел со ступенек и молча взял сумку. Она хотела возразить, но он только укоризненно посмотрел. И хотя выражение его лица оставалось невозмутимым, в его глазах Энн заметила искорки веселья. От сердца отлегло.

Они поднялись на крыльцо, и женщина в переднике приветливо улыбнулась.

– Здравствуйте, я Кэтрин, экономка мистера Карсона. А вы, должно быть, миссис Диккенс?

Энни кивнула и обернулась к мужчине.

– Я Джеймс, дворецкий. Мистер Карсон предупредил, что вы сегодня приедете, миссис Диккенс.

– О, прошу, называйте меня просто Энни. Я много лет проработала в семье Макбайтов. Сначала няней, потом экономкой. – На этих словах лицо Кэтрин расцвело не хуже бегоний на клумбе вокруг фонтана.

– Пойдем, Энни, я покажу твою комнату. Она на первом этаже, рядом с комнатой мистера Алекса. Там сейчас все готовят к его возвращению. Отдохнешь, приведешь себя в порядок, и после обеда я тебе все покажу.

– Сумку я сейчас принесу. – Джеймс легко обогнал их и скрылся в коридоре. Женщины же шли не спеша.

– Раньше Алекс жил в комнате наверху. В мансарде. Говорил, что так он ближе к звездам. – Кэтрин печально улыбнулась. – Он с детства любит на них смотреть. Бывало, спать пора ложиться, а его от окна не оттащить. Мистер Дэн купил ему телескоп на десятый день рождения. С тех пор игрушки Алексу стали не интересны. Он часами рассматривал небо в телескоп, рисовал карты звездного неба, сочинял истории…

– Шеннон тоже любила смотреть на звезды, правда, телескопа у нее не было.

– Шеннон? – В голосе Кэтрин послышалась заинтересованность. – Кто это?

– Это дочь Макбрайтов. Я сначала была у нее няней, а когда хозяйка пропала… – Энни замолчала, будто раздумывая, стоит ли обсуждать такие вещи с чужими людьми. С другой стороны, это давно не было ни для кого секретом, да и произошло больше десяти лет назад. – Тогда мистер Уильям сделал меня экономкой. Шеннон мне как дочь.

– Я понимаю. Алекс мне тоже как сын. Мистер Дэниел был уже взрослым, когда его отец погиб, а мать попала в больницу. А Алексу было всего шесть. Спасибо Брюсу – он помогал нам с Дэном заботиться о мальчике.

Энни вдруг вспомнила свой приход в больницу к Шеннон. Девушка выходила в коридор, и Энн расслышала, как один мужчина называл другого этим именем. Причем разговаривал так, словно они давние друзья.

– Брюс – это крестный Алекса. Он врач, занимается ожогами. Я слышала, что мистер Дэн попросил его взяться за лечение брата.

Энни поняла, что ее догадка оказалась верной.

– Кажется, я видела его в больнице, когда навещала Шеннон, – задумчиво произнесла бывшая экономка, а нынешняя вскинула брови.

– Алекс и ваша подопечная в одной больнице?

– Более того, в одном отделении. Шен не говорила, но я слышала разговоры и догадалась, что это она вытащила его из машины.

– Значит, это та самая девушка… – Теперь уже голос Кэтрин стал задумчивым. Она вспомнила, как шла по коридору мимо двери в кабинет Дэна и слышала обрывок его разговора с Брюсом. Нет, она не подслушивала, никто в доме не имел такой привычки, но дверь была открыта, а говорил Дэниел громко. Он упоминал о девушке, которая стала причиной аварии, хотя она же и вытащила Алекса из горящей машины. Судя по голосу, он был зол. Видимо, Брюс возражал ему, потому что Дэн все твердил: «Ты не понимаешь, это она виновата, она… Да, случайность, но… Кто вытащил? Она и вытащила… Да понимаю я, но все же…»

Получается, эта девушка невольно – о, Кэтрин нисколько не сомневалась в том, что все произошло случайно – стала причиной аварии, потом вытащила Алекса, при этом сама пострадала, раз находится в одном отделении с ним. Он в ожоговом, она там же. Интересно, насколько сильно ей досталось?

– А что с ней? Сильно обожглась? – Голос был обеспокоенным.

– Не очень, руки только. Говорят, скоро будет как новенькая. Чего не скажешь о мистере Карсоне. Шеннон не виновата, она ничего такого не хотела, правда… – Энни очень хотелось, чтобы ее девочку ни в чем не винили.

– Я верю. – Кэтрин положила руку на плечо Энн в ободряющем жесте. – Я не знакома с ней, зато я прекрасно знаю Алекса. Он бесшабашен, необуздан, постоянно рискует, гоняет на машине как ненормальный… Наверное, думает, что бессмертный. – В голосе прорезалась печаль, и женщина вздохнула.

– Молодые все так думают. Это не новость. Ой, что-то мы совсем заболтались. – Энни огляделась. – Если я правильно понимаю, теперь это комната Алекса?

Они с Кэтрин стояли у открытой двери, которая вела в светлое помещение, почти абсолютно пустое. Экономка кивнула, и женщины вошли внутрь. Огромные окна давали много света, тяжелые портьеры были перехвачены витыми шнурами, в одном углу стоял небольшой диван, а в другом – специальная кровать для тех, кому необходим постельный режим. Больше в комнате ничего не было.

– Мистер Дэн сказал, что потом, когда Алексу станет лучше, кровать заменят. А пока… – Она развела руками и чуть пожала плечами, будто извиняясь.

– А где все остальное? – удивилась Энн.

– Дэн уверен, что раз Алекс ничего не видит, все посторонние предметы будут только мешать. Сказал, что брату нужно больше места.

– Он так сказал? – Усмешка озарила лицо Энни. – Значит, так. Все предметы из комнаты Алекса необходимо перенести сюда. Вплоть до мелочей. Расставить все так, как было в прежней комнате. Его надо окружить знакомыми вещами. Они должны быть на тех же местах, что и раньше. Когда он вернется, то должен ощутить, что ничего не изменилось.

В глазах Кэтрин разгорался огонек понимания, а на губах расцветала улыбка.

– Да, мистер Дэн не ошибся в вас. И пусть ваши мнения расходятся, но я склонна больше довериться вам, нежели моему хозяину. Он не врач, ничего не понимает в медицине.

– Я тоже не врач, – возразила Энни. – И дело здесь не в медицине. Дело в…

– Любви, – перебила ее Кэтрин, кивнув. – Мужчинам не понять, что любовь порой может сотворить то, на что не способны все изобретения в мире, вместе взятые. Все будет сделано в ближайшие сроки, а пока пойдемте, я вам покажу вашу комнату.

Выйдя из пустого и неуютного помещения, Кэтрин толкнула соседнюю дверь и жестом пригласила войти. Энн послушалась и ахнула. Комната была очень уютной, будто воздушной, и явно женской. Она подошла к окну и распахнула створки: открывался вид на фонтан и сад, под окном вилась хорошо утоптанная тропинка, а в воздухе витал аромат свежескошенной травы и цветов.

– Восхитительно, – прошептала Энни, – чья это комната?

Кэтрин немного погрустнела.

– Когда мать Дэниела и Алекса была молодой, она жила в этой комнате. Мистер Карсон часто уезжал по делам, и Лавиния в его отсутствие ночевала здесь. Когда родился Алекс, она почти перестала тут бывать. А когда с мистером Кларенсом произошло несчастье, она возненавидела сад и все, что с ним связано. Видимо, он напоминал ей тот самый лес, где все случилось.

Энни помнила эту историю, о ней трубили во всех газетах. Но окончания ее она не знала.

– А сейчас Лавиния Карсон живет наверху?

– Нет, она не живет в этом доме. К сожалению, она… – Экономка замялась, словно сомневаясь, насколько можно посвятить чужого человека в подробности жизни хозяев. Энни поняла эту заминку.

– Не волнуйтесь. В моей семье, – она запнулась, – в семье Макбрайтов тоже не все гладко. Миранда – мать Шеннон – исчезла, когда девочке было шесть. С тех пор я заменила ей мать. Что стало с Мирандой Макбрайт – никто не знает. Мистер Уильям признал ее умершей, но доказательств нет.

Что ж, откровенность за откровенность… Кэтрин вздохнула и решилась. Отчего-то она верила этой женщине. Наверное, из-за того, что та говорила о прежних хозяевах так, будто те и впрямь были ее семьей.