Клэр Твин – Вечно 17. Мы – одинокое поколение (страница 3)

– Дорогая, привет! – папа улыбался глазами. Серыми, отталкивающими от себя.

Кха! Будто счастлив меня видеть. Какая фальшивка!

– Привет, – коротким взором одарила его.

– Ты выросла! С годами все краше.

Нащупывает почву и прокладывает дорогу между нами.

– Конечно, столько времени прошло… – недовольно отрезала я и уставилась в окно, тем самым поставив точку в нашем разговоре.

– Рэйчел имеет в виду, что ты мог бы почаще ее навещать, Джордж, – поправила меня мама, садясь рядом с отцом.

– Конечно, Хейли, как только улажу все дела с работой и со свадьбой, сразу же заберу Рэйчел к себе на уик-энд.

Свадьба?! Челюсть от неожиданной новости отвисла. Сперва, буравя сквозные дыры в затылке отца, я прикусила губу, чтобы не заплакать, затем перевела взгляд на соседнее место. Мама, словно чувствуя мое состояние, оглянулась. В ее глазах я заметила бесконечное сожаление. Почему она так делает? Это ведь не она бросила свою семью, ей незачем обливаться сожалением. Уверена, ей так же больно, как и мне, ведь сложно видеть человека, которого любишь, с кем-то другим. А я точно знаю, мама все еще любит отца.

И как ему только ума хватило спокойно говорить о свадьбе при маме? Мне обидно за нас обеих. Возможно, я не хочу отпускать папу, не хочу видеть его с кем-то еще помимо мамы. Только чем больше я его держу, тем больнее будет отпускать.

Следующие минуты я провела в своих запутанных мыслях. Не хотелось слушать беседу родителей, поэтому уши попали в объятия наушников. Я прислонилась головой к окну, наблюдая за исчезающей под колесами полоской. Машина вскоре остановилась недалеко от кампуса школы, и, стянув наушники, я схватила рюкзак, намереваясь выйти.

– Рэйчел, – позвал папа.

Пришлось с огромной неохотой остановиться.

Он достал из портмоне деньги и протянул мне. Я подняла хмурый взгляд.

– Джордж, это много для нее, – с легкой укоризной выдала мама, но отец настаивал на своем.

Я покачала головой и твердо произнесла: «Нет».

– Это мой тебе подарок, – улыбнулся он и опустил купюры на мою ладонь, зажимая ее моими пальцами.

Вот это да! Словно одолжение сделал.

– Деньги? – с прискорбием и одновременно с ненавистью усмехнулась я. – Деньги мне не заменят отца! – купюры полетели на колени отца, после чего я сильно хлопнула дверью и ушла.

Он не появлялся год, и теперь, вместо того чтобы узнать, как мои дела, не болела ли я, сует мне свои грязные деньги. Нет, никакой речи о прощении и быть не может! Он бросил нас, бросил и забыл. Ненавижу его!

На уроке я не могла найти себе места, мысленно возвращаясь к одному и тому же. Утренний инцидент подпортил настроение, поэтому я сидела молча. Мне надоело чувствовать себя ненужной, надоело гадать, почему отец отказался от меня. Разве я сделала что-то плохое? Порой хочется накричать на каждого мимо проходящего, обвинить их во всех своих проблемах, чтобы стало легче. Мы же это хорошо умеем – отрываться на других, лишь бы себя утешить.

– Простите за опоздание, миссис Грэм, – донесся голос Роуз прямо с порога.

Она тяжело дышала, видимо, из-за быстрой ходьбы. Если бы мы не были друзьями, я бы предположила, что произошло нечто страшное, но это ведь Роуз. Она могла просто проспать. Или три часа выпрямлять волосы.

– Надеюсь, у вас веская причина, Фишер? Не успели вернуться, как уже опаздываете и прерываете урок биологии! – маленькая старушка в клетчатом костюме не уставала отчитывать Ро, которой приспичило засмеяться.

– Простите! Это больше не повторится, – пообещала подруга, подавив приступ смеха, и лишь тогда старушка сжалилась.

Роуз села передо мной, выложив принадлежности на парту.

– Ну и? Почему ты опоздала на пол-урока?

Цыкнув на мой вопрос, она дождалась, пока преподаватель отвернется к доске, и достала зеркальце, чтобы убедиться в своем прекрасном виде. И да, все было отлично. Роуз выглядела, как всегда, отменно. Сегодня она решила нарядиться в черное. Даже кожаный плащ, и тот черный.

– Да ничего не случилось. Просто не могу привыкнуть к местному времени, – ответила Роуз после небольшой паузы. – Ну что, мы идем сегодня в кино?

Я криво улыбнулась. После ошеломляющей новости о женитьбе отца мне вообще от жизни ничего не хочется.

– Прости, Ро, я пас.

– Чего? – взглядом ужалила меня она. – Ты обижаешься на меня?

Я посмотрела на нее с усталостью. И вовсе я не обижена. Я даже забыла о вчерашнем.

– Конечно нет! Я же сказала, все нормально. – Мы обе замолчали. – Кстати, как тебе Скотт?

Роуз не успела открыть рот, ведь за нее это сделала миссис Грэм. Угрожая выставить нас за дверь, старушка вернула внимание к теме урока, а мы на время, будто улитки, спрятались в своих раковинах.

– Рэйчел, он такой забавный! – перешла на шепот Роуз, не дожидаясь перемены. – Оказывается, Скотт – поклонник искусства! Он, как и я, обожает Пикассо, представляешь?

Я недоверчиво прищурилась.

– Боксер – поклонник искусства? Это что-то новенькое… – не скрывая сарказма, брякнула я, поглядывая на миссис Грэм. Вдруг она снова обернется?

– Угу, – согласилась Роуз, не поняв насмешки, – а потом пришел его друг, он такой душка! Просто красавчик! Жаль, что ты ушла, возможно, у вас бы что-то вышло.

– Ничего у нас бы не вышло! Меня не интересуют парни, а тем более боксеры, – веско заявила я.

– Его друг не боксер. Ему на вид лет семнадцать, в общем, он наш ровесник. Все равно, Рэйчел, когда-нибудь ты влюбишься, это только вопрос времени.

– Не в моем случае, – отнекивалась я, но в глубине души осознавала, что Роуз права.

Я не хочу влюбляться. В книгах все так прекрасно, но реальность в разы сложнее.

Любовь схожа со снегом. Снег падает на землю хлопьями, появляются сугробы, но потом он тает, а на его месте образуется либо гололедица, либо слякоть. Нет ничего в этом мире вечного. Любовь не длится месяц или год. Любовь – я имею в виду настоящую, бессмертную, чистую и такую недосягаемую – человек испытывает ежесекундно. Это необязательно любовь именно к человеку, нет. Это может быть любовь к домашнему питомцу, к солнцу, к цветам, к игрушкам. Да к чему угодно! Это неважно. Важно лишь то, чтобы человек любил и был любимым.

Да, любовь – прекрасное чувство, чего нельзя сказать о людях. Мне сложно довериться кому-то. Вдруг меня бросят, как папа бросил маму? Я боюсь доверять людям, потому что любой человек может сделать больно.

В воздухе витал вкусный запах печенья и свежих сплетен, а это означало, что мы в кафетерии. На сегодняшний день многие руководствуются принципами толерантности, но наша школа живет прошлым. Здесь многие дразнят друг друга, обижают и радуются, когда кому-нибудь плохо. А если вы принадлежите к субкультуре, которая у большинства обычно вызывает ксенофобию, тогда школа вас непременно занесет в «низшие» касты.

– По этой школе я точно не скучала, – поправив прическу, выдохнула Роуз, принимаясь за обед.

– А ты представь, что все это – простое испытание, и если ты выстоишь, то вновь отправишься в Рим, – предложила я и мысленно отправилась в кругосветное путешествие.

Забавно, уже к июлю меня здесь не будет. Никаких уроков и школьных занятий, парт и биологии. Взросление несет с собой перемены. Почему с уходом детства теряются и лучшие моменты в жизни? Папа нашел себе новую семью, где мне нет места. Я навечно осталась в его мусорном ведре. Это тоже странно: ты любишь человека, а он любит тебя, но не успеваешь моргнуть, как тебя бросают и забывают.

– Чего сидим и умираем? – к нам подсел Бен, один из игроков школьной команды по баскетболу.

Парень застал меня врасплох, я испуганно ахнула, на что тот рассмеялся.

– Я вижу, за это время у тебя мозгов не прибавилось, – пожурила Роуз, даже не удостоив того взглядом.

– Так, может, одолжишь мне свои? Ах, стоп, у тебя же их нет, – громко захохотал Бен, чуть было не упав со стула.

Бен и Роуз – как кошка с собакой. Они все время спорят, шутят, пытаются друг друга уколоть. Любому известно, что их постоянная грызня шутливая, к тому же до меня дошли слухи, будто Бену симпатична Роуз.

– Одно очко в пользу Бена, – прокомментировала я, и мы с парнем дали друг другу «пять».

– Предательница! – воскликнула Фишер. – Вот теперь ты точно пойдешь со мной в кино!

Я покачала головой.

– Я могу пойти с тобой в кино, – вставил Бен.

– Нет! – одновременно ответили мы.

Бен махнул рукой и убежал к своей команде.

Заканчивая с обедом, я вдруг вспомнила, что мама, должно быть, уже раскладывает наши старые вещи, которые забрала от отца. Интересно, она виделась с его невестой? Кто она такая и как отреагировала на появление мамы? Мама у меня вежливая и слишком порядочная. Она не станет делать куклу вуду и желать своему бывшему воспаления простаты.

– Мне написал Скотт! – Роуз вскрикнула так, словно выиграла в лотерею и теперь ее имя будет в списке миллионеров.

Очевидно же, что они с боксером обменялись номерами.

– И что он пишет?

– Скотт приглашает меня сегодня в его «логово».