Клэр Твин – Вампиры в Салли Хилл (страница 11)
Генри скрипнул зубами. Он ненавидел «тянучек»: тех, кто всё время много болтает перед желанной правдой. К сожалению, его мама была одной из таких людей.
– В итоге мы остаёмся или нет?! – взорвался блондин, повысив тон голоса.
– Мистер Олсон на вечере по случаю возвращения в родной дом обратился ко мне с просьбой написать автобиографическую книгу, разве не прекрасная новость? А гонорар – вообще свихнуться можно, такие большие деньги! – на одном дыхании выпалила Кэтрин на радостях.
Уловив фамилию Олсон, в груди подростка всё заревело. Он перевёл дыхание и вновь выбросил из головы возлюбленный силуэт. Однако странный это тип Николас. Жаль, не удалось поговорить с ним лично, уж тогда бы Генри вывел его на чистую воду.
– Поздравляю, мам. Для этой работы обязательно наряжаться, как на красную дорожку? – прыснул Ридл, свесив руку через стул.
Светловолосая женщина цыкнула и закатила глаза:
– Любая женщина хочет выглядеть хорошо!
– Не спорю, ну а ты тут причём? – пошутил Генри, и сразу же получил подзатыльник.
Кэтрин попросила его не оставлять входную дверь открытой (она взяла с собой запасные ключи) и никуда не уходить. Ей Богу, словно её сыну не семнадцать, а пять лет.
В комнате стало тихо. Генри ещё секунду не двигался, а затем протяжно зевнул и протёр уставшие глаза руками. Он схватился за чёрную ручку и нацарапал в своём блокноте два слова – Николас Олсон.
В Салли Хилл что-то происходит, множество нитей, которые невозможно соединить между собой: исчезновение девушки, странности в лесу и переезд, а точнее возвращение какой-то влиятельной и явно непростой семьи обратно в город. Есть ли тут связь? Генри Ридл снова в деле.
Колодец тьмы
Город изменился. Неизвестно, какие силы повлияли на эти сдвиги, но разница между «до» и «после» прибытия или, иначе, возвращения семейства Олсон чувствуется. Ожили улицы: народу вечером стало больше, когда раньше все спешили домой, боясь стать жертвой волка-людоеда. Кажется, Салли Хилл сбрасывает с себя бремя «дюжины». В связи с этим люди сами по себе расцвели, теперь от них возможно было услышать такие слова как «добрый вечер», «приятного дня», «как ваши дела?» и тому подобный выброс слов. Радует ли меня этакий сдвиг? Разумеется. Но, несмотря на эти изменения, меня все ещё не покидает тревожное состояние, как животных при приближении цунами или птиц во время извержения вулкана. Запомните, никогда не оставляйте без внимания свою тревогу – если вы ощущаете дискомфорт, значит, ваше шестое чувство пытается вас предупредить о скорой беде. К сожалению, я хоть и обращала внимание на некоторые знаки своего организма – зуд, пустоту внутри и конечно же рвоту кровью – однако, я не могла понять одного: к чему весь этот цирк? Это единственное мне не давало покоя.
Семья Олсонов появилась в Салли Хилл не случайно, потому что все здесь появляется не случайно. В нашем городе нет совпадений. Происходит то, что должно быть.
Своими мыслями мне захотелось поделиться с бабушкой. Только она одна способна понять мою тревогу и объяснить то, что со мной происходит на данный момент. Однажды она мне сказала: «Только ведьме под силу понять другую ведьму». Мне не терпится проверить её теорию. Поэтому, дожидаясь, пока Сесилия спровадит своего покупателя на выход, я задумчиво мешала сахар в своей чашке чая. Но, как таковой, сахар уже давно успел раствориться в горячем кипятке, и, получается, я просто погрузилась в свои мысли. Тем временем бабушка отдала сдачу женщине с дурацкой причёской, как у пуделя, и напомнила правила применения настойки, чтобы клиентка ничего не напутала. Та, в свою очередь, поблагодарила её и утиным шагом направилась к выходу, одарив напоследок Сесилию доброжелательной улыбкой. Гипноз пал. Моя кисть остановилась, и алюминиевая ложка перестала двигаться по часовой стрелке, но водоворот в чае не думал останавливаться. По крайней мере, сразу.
– Ох, не могу уже, – завыла бабушка, подходя к круглому столику, за которым мы обычно попиваем чай, – десять раз подробно объяснила, что да как, а эта маразматичка ни черта не понимает. Надеюсь, она ничего не перепутает!
От красноватой кожи щёчек бабушки-наставницы я слегка улыбнулась, пытаясь встать на её место и понять всё то раздражение, которое она сейчас собственно и испытывает. За эти месяцы Сесилия заметно изменилась (надеюсь, хоть на это не повлиял переезд Олсонов, иначе я сойду с ума): её волосы заметно поредели, взгляд тусклый, как свет уличного фонаря в час обильного снегопада; губы сухие, а кожа дряблая. Такое впечатление, будто бабуля за этот промежуток времени постарела на десять лет. Я могла бы расспросить её об этом, и я спрашивала, но она давала расплывчатые неточные ответы, а потом и вовсе переводила тему. Самый распространённый ответ – «я просто сильно устаю». Конечно же, она что-то не договаривает. У ведьмы столько тайн, что она может даже автоматически солгать, того не понимая. Я отпила глоток тёплого зеленого чая и ощутила. как жидкость льётся по моему пищеводу, согревая самые тёмные уголки. Это позволяет мне немного расслабиться.
– Бабуль, ты же в курсе, что у нас в городе пополнение? – я решила начать с самого начала, чтобы растянуть время и правильно сформулировать вопрос.
Сесилия, не поднимая глаз на меня, бросила в свою чашку два кубика сахара, энергично мешая содержимое ложкой. Когда она, наконец, закончила возиться, вынула ложку, постучала ею по бортику стакана, а уже после убрала её на блюдце.
– Конечно. Я знаю, что они устраивали новоселье и даже пригласили меня, – ответила спустя минуту бабушка, мимоходом взглянув мне прямо в глаза.
– Но ты не пошла? – догадалась я.
Хотя, здесь и думать не надо. Сесилии не было видно ни разу за весь вечер в особняке, отсюда и вывод – она просто-напросто не явилась в дом.
Бабуля легонько закивала, держа обеими руками чашку, как бы согревая ладони, а после продолжила:
– У меня были другие дела. Да и вообще, что делать пожилой женщине на таком вечере? Я любитель посидеть дома, в своём кресле, а не болтать с собственными покупателями о, допустим, глобальном потеплении.
И здесь я задумалась: а могли бы ведьмы остановить глобальное потепление? Если да, то почему не сделают это? Всё-таки мне ещё трудно разобрать мышление ведьм и их чашу весов.
– Эти Олсоны сказали, что их предки жили здесь когда-то. Тебе что-нибудь известно об этом? – глотнула я чая, посмотрев на ведьму-наставницу исподлобья, будто спрашивая у неё о самой опасной тайне мира.
Та замешкалась. Женщина нахмурила тонкие брови, отчего на её лбу выступили морщины, и сглотнула жидкий комок напитка в горле, барабаня исхудалыми пальцами о чашку. Думает. Вспоминает.
– Я не помню людей в Салли Хилл с такой фамилией. Возможно, эти самые их предки проживали здесь не в мою молодость?
Я боялась услышать эти слова, потому так насторожилась и стремительно побледнела. Если верить бабушкиной памяти, то получается, что Феникс врал. А зачем ему это? Он скрывает истинную причину их возвращения? Ещё одна загадка, которую надо непременно разгадать. Я это так не оставлю.
– Возможно… – выдохнула я, повторяя за ведьмой, что всё это время странно разглядывала меня.
Её не проведёшь, она у нас ищейка.
– Тебя что-то гнетёт?
Ожидая этого вопроса, я не стала темнить и растягивать, а просто выложила все свои мысли ведьме: и о странных снах, и о непонятном ощущении, которое появляется, когда поблизости находится кто-то из Олсонов, а также о поведении Билла с моими обвинениями в его персону. Заметьте, я рассказала обо всём, кроме одного – рвоты кровью. Может, я просто испугалась диагноза? Или ещё что-нибудь такое? Однако мне просто трудно говорить об этом – и я понятия не имею почему.
Терпеливо выслушав меня, Сесилия отстранённо и в то же время твёрдо уставилась в свой стакан, время от времени дёргая бровями, словно она спорила сама с собой, и сейчас внутри неё разгорелся какой-то конфликт. К сожалению, мне не повезло стать его участником. Я дожидалась её здесь, в реальном мире.
И вот бабушка глубоко вздохнула и выпрямила плечи, положив свою горячую ладонь на мою руку. Этот жест никогда мне не нравился. Я питаю к нему неприязнь. Почему? Да потому что этот жест не сулит ничего хорошего. Как только на вашу руку кладут ладонь – не ждите добрых вестей. И в эту самую секунду я задержала дыхание, чтобы услышать режущие слова, которые разрушат в очередной раз мой привычный мир.
– Марго, запомни, детка, подобные сны для ведьмы – это сигнал от мёртвых, которые пытаются предупредить тебя о беде. А из того, что ты мне сейчас поведала, я смело заключаю, что души мёртвых ведьм хотят предупредить тебя о чём-то. Но ты сопротивляешься, не позволяешь им проникнуть в своё сознание.
Тело покрылось мурашками, а в горле застрял кислый комочек. Стеклянный взгляд бабушкиных глаз говорил о том, что данная тема очень серьёзна. Сейчас не стоит шутить или смеяться. Я не стала перебивать её своими сомнениями и просто позволила продолжить говорить дальше. Но, чёрт возьми, как же мне хочется остановить планету и сойти с неё.
– Ты должна перестать блокировать свои сны. Откройся им. Они нам не враги, помни об этом, ладно? – Сесилия мягко улыбнулась.
Мысли о том, что я должна во сне встретиться со своими мёртвыми предками-ведьмами не давали мне покоя. Как можно здраво мыслить, когда твоя жизнь, чёрт подери, мистическая история? Повезло же мне с судьбой, да?