Клэр Сейджер – Поцелуй железа (страница 97)

– Мне не нравится ваш тон.

Бедняга. Мне почти стало жаль его за то, что я вызвала у него такую неловкость. Он не был похож на человека, который к такому привык. И уж точно он не привык, чтобы его пешки с ним огрызались.

Но я больше не хотела быть пешкой. Я даже не хотела быть на доске.

– Так вы его отравите или нет? – Спросил он предупреждающе.

Он толкал меня на это. Может, у меня и не было выбора, делать это или нет, но я могла выбрать, как я это сделаю и что будет потом.

– На следующих условиях. Я проведу еще месяц в качестве вашего шпиона. Я отравлю Бастиана Марвуда. – Я пересчитывала каждый пункт на пальцах. – А вы? Вы заплатите мне очень солидную премию. Вы не будете даже думать о том, чтобы причинить вред Элле – ни в каком виде. А когда все закончится, я вернусь в свое поместье и спокойно доживу остаток дней, и никогда – я имею в виду вообще никогда – меня больше не потревожите ни вы, ни этот двор. Договорились?

Испустив долгий вздох, он выпрямился и вновь стал невозмутимым шпионом.

– Договорились, Кэтрин Феррерс.

Глава 76

Во дворце становилось все тише, словно на зиму часть придворных сокращали. Кроме делегаций Франкского и Рассветного дворов, большинство других женихов собирались и отправлялись домой, – это означало, что светских мероприятий станет меньше.

Меня это вполне устраивало – я не очень жаждала бывать в обществе.

Меня одолевали мысли о флаконе с ядом, запертом в моей спальне. Он даже являлся мне во снах, пока наконец я не переставила сейф из-под кровати на дно шкафа.

Единственное, что заставляло меня выходить из моих комнат, – это попытки развеселить Эллу. Я приходила в ее покои или приглашала ее к себе. Иногда вечерами к нам присоединялась и Перри. Они были единственными, кому удавалось меня рассмешить: Перри – своими пиратскими похождениями, а Элле – сексуальными. Мне было отрадно видеть ее улыбку.

Королева проводила много времени в оранжерее, часто в одиночестве. Я не очень хорошо разбиралась в тропических растениях, но, похоже, там было еще очень много цветов, несмотря на холодную погоду.

Однажды утром, возвращаясь с Весперой после прогулки, я натолкнулась на Вебстера и спросила, чем он подкормил розы, чтобы они вновь зацвели.

– В том-то и дело, – он посмотрел по сторонам, а затем наклонился ближе, – ничем. Я все делал, как обычно, но сейчас середина октября, а они все равно цветут. Садовник, который ухаживает за тропическими растениями в оранжерее, говорит то же самое. Думает, что всему виной эльфийская магия. – Он бросил взгляд в сторону дворца. – В странные времена мы живем.

Кусая губы, я смотрела на розы, мимо которых мы проходили. Но даже они не могли вызвать у меня улыбку. Скоро я вернусь в свое поместье, и там не будет цветов. Я должна привыкать к тому, что их нет.

– Как поживает ваш куст? Я бы… хотел взглянуть на него.

Повернувшись, я обнаружила, что он смотрит на меня, приподняв бровь и криво ухмыляясь. Я не поняла, что означает этот взгляд. Может, надежду? Мне показалось, что в нем было что-то не то, словно я что-то упустила.

– У него все хорошо. Снова цветет, как и эти.

– Леди Кэтрин. – Откуда-то из-за куста с широкой улыбкой вышла Перри. – Рада вас видеть. Пройдетесь со мной? – Она выразительно взглянула на Вебстера.

Тот поклонился и поспешил прочь.

Насупившись, Перри смотрела ему вслед.

– С тобой все в порядке?

– Эм… да? – Я погладила Весперу по плечу. – А разве не должна?

– Неужели ты не видела, как он на тебя смотрел?

– Что? Вебстер? А как он на меня смотрел?

Перри протянула Веспере руку, чтобы та понюхала ее, и посмотрела на меня, прищурившись.

– Тебя не смутило его желание увидеть твой розовый куст? Ты серьезно? А Элла говорила, что ты хорошо читаешь людей.

Я словно вновь впервые оказалась во дворце. Мне надоело это место и вещи, о которых люди просто не могут сказать прямо.

– Пожалуйста, Перри, – я потерла висок, – просто скажи вслух.

– Где у тебя розовый куст?

– В моей комнате.

– И он сказал, что хочет посмотреть на него, да?

– Это уже не просто сказать вслух.

Она закатила глаза.

– Боги милостивые, женщина, да он хотел пробраться к тебе в спальню.

Я рассмеялась.

Она нет.

Пока мы шли к кошачьему двору, я все же задумалась. Я не ожидала, что он намекнет на такое, хотя романы слуг и аристократов не были такой уж редкостью. Достаточно вспомнить парня с кошачьего двора в моем родовом поместье, которому я отдала свою девственность.

Но по-настоящему тревожным был тот факт, что я не смогла прочитать ничего на его лице. Приподнятые брови скрывали надежду в его вопросе. Ухмылка – неловкость от страха, что ему откажут. И появление Перри – спасение, откуда не ждали.

Я утрачивала навыки. Бессонные ночи и алкоголь. Постоянные мысли о флаконе с ядом и о том, что через считанные дни я его использую.

Чем скорее я вернусь в поместье, тем лучше.

На следующий день у меня была последняя примерка с Блейз. Поскольку на свадебной церемонии у меня была особая роль, я должна была быть в традиционной одежде.

Но похоже, слово «традиционность» не входило в лексикон Блейз. Надувшись, она смотрела на меня, явно недовольная тем, как мантия сидит на мне – хотя все, что можно, уже было обрезано.

– Я не могу работать с таким фасоном. Он тебе не подходит.

Элла вздохнула, вскинув руки.

– Но он нужен для ритуала.

– Вы, альбионцы, со своими ритуалами… – Блейз фыркнула, закатив глаза.

Сегодня я как никогда была с ней согласна. Мне всегда нравилось обращаться к богам и стихиям, совершать разные подношения на алтарь или прямо на землю. Но сегодня утром я была на репетиции свадьбы в роще и провела в присутствии Бастиана мучительных три часа.

В тот момент, когда нам ничего не оставалось делать, кроме как стоять в стороне, пока архидруид разговаривал с королевой и Ашером, я наклонилась к нему чуть ближе. Он согнул руку в логте, но не отстранился.

– Должна сказать, я удивлена, – прошептала я, когда архидруид передал королеве небольшую чашу с медом.

Бастиан вопросительно вскинул бровь, даже не глядя на меня.

– Чем же?

– Мне казалось, ты при первой же возможности наймешь нового посредника.

– Не вижу в этом необходимости. – Его взгляд метнулся в мою сторону, но не дошел до моего лица. Он посмотрел на мои руки, на которых я до крови ободрала заусенцы. – Насколько я понимаю, за эту должность платят, а тебе нужны деньги. Ты можешь оставаться на посту до моего отъезда.

Чувство вины укололо меня. После всего произошедшего, он оставлял меня своим посредником, терпя мое присутствие ради моего же блага.

– Спасибо, – пробормотала я, нахмурившись.

– Который, как ты будешь рада слышать, наступит очень скоро. Здесь уже все устроено – Он жестом указал на будущих молодоженов, которые распивали мед, чтобы их совместная жизнь была сладкой. Что ж, удачи им – моему браку это не помогло.

– А я уезжаю в конце месяца, – выпалила я. Только боги знают, зачем. Может быть, это было ребяческой попыткой дать ему понять, что я уеду раньше его.

Он устремил взгляд на меня, на кратчайшую секунду его брови искривились.

Мне должно быть все равно. Но это было похоже на победу, хотя она продлилась одно мгновение.

Он сглотнул.

– И куда ты поедешь?

– Обратно в поместье, конечно же.