Клэр Сейджер – Поцелуй железа (страница 89)

Небесно-голубые глаза Каэлуса впились в меня с нескрываемым вожделением. Его руки сжимались и разжимались, словно ему не терпелось для чего-то их использовать. Обладая гибким мускулистым телом, присущим эльфу, он бесспорно был привлекателен, и все же…

Я покачала головой.

– Жаль, – он кивнул и отошел к дивану напротив, где вскоре к нему присоединились пара женщин.

Меня бросило в дрожь, когда Бастиан начал одновременно дразнить меня внутри и мой клитор снаружи.

– Он тот, от кого ты хотел получить информацию? – слова звучали не совсем связно.

Бастиан нахмурился.

– Информацию?

– Ради чего мы сюда приехали.

– К черту информацию. Мне нужна только ты.

Но я продолжала поглядывать на Каэлуса и обнаружила, что он наблюдает за мной, пока незнакомка опускает свое лицо к нему на колени. От его голодного взгляда мое тело сжалось еще сильнее.

Это значит, что я желанна. А значит, у меня есть сила.

Бастиан проследил за моим взглядом.

– Мне нравится, как они смотрят, и при этом прикасаться могу только я, – он провел зубами по моей шее и втянул в себя мою пульсирующую кожу, еще сильнее прижимая меня к себе. – Хочешь, он будет смотреть, как ты кончаешь, мое милое пламя?

– Да, – вскрикнула я сдавленно. – Я хочу, чтобы он видел, что я твоя.

У меня не просто была сила, но и выбор – и это был Бастиан. Мой. Не тот, которого мне навязали в браке по расчету и не тот, которого приходится терпеть ради денег, – с этим покончено.

Из его груди послышался слабый стон.

– Скажи это еще раз.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– Я хочу, чтобы он видел, что я твоя.

Он медленно улыбнулся, опустив глаза на мои губы.

– Чья?

– Твоя, Бастиан, – я не смогла сдержать крик – его темп ускорился, и звезды замерцали по краям моего зрения. – Черт возьми, я твоя.

– Тогда пусть он смотрит, как ты горишь для меня, – и он поцеловал меня – разрушительно, медленно и глубоко, проходя по всем моим чувственным точкам, которые он обнаружил раньше, чтобы выжить всю меня без остатка.

Я распласталась на его руке, и он поглощал мои крики, – мое тело превратилось в чистое, ослепительное пламя, раскаленное добела.

Ни этой комнаты. Ни вечеринки. Ни Каэлуса. Только мой пульс и его прикосновения.

Наконец я опустилась к нему на колени, полузакрыв глаза. Его тени ослабили хватку и гладили мою кожу.

– И это мое милое пламя. – Осыпав поцелуями мои губы и подбородок, он уткнулся мне в шею.

В другом конце комнаты Каэлус смотрел на меня с раскрытым ртом, запустив руку в волосы женщины, голова которой качалась у него на коленях.

Возможно, он не ожидал, что я на такое способна.

Но сегодня вечером здесь не было леди Кэтрин. Я была совершенно другим существом. Чем-то свободным.

Чем-то живым.

Пока.

Memento mori.

– Бастиан, – прошептала я, обхватив руками его лицо и глядя ему в глаза. – Отведи меня в свои комнаты и покажи, как это должно быть.

Он замер, лишь его глаза искали со мной взгляда.

– Я серьезно. Я уже давно все решила.

Он нахмурился.

– Это говорит арианмель.

– Нет. Этот напиток лишь помог мне без страха озвучивать то, что у меня на уме. Он не изменил того, что я думаю, что чувствую, чего хочу. – Подушечкой большого пальца я провела по шраму, пересекающему его губу и спускающемуся к подбородку. – Я хочу тебя, Бастиан… Я хочу нас.

– Для твоей сделки?

Я покачала головой.

– Не для этого. И не для чего другого. Просто потому, что я хочу этого, я хочу тебя, и я хочу, чтобы это было по-настоящему. А ты?

– Ты не обманываешь, – слова вырвались из его груди с придыханием, почти со смехом. Он обхватил мои щеки. – Тогда да, Кэт. Я хочу, чтобы это было по-настоящему. Звезды ясные, я не хотел в этой жизни ничего сильнее, чем тебя.

Места для слов не осталось.

Это был безумный поцелуй. Поцелуй, который ничего не могло сдержать. Поцелуй, который оставил отпечаток в моем сердце.

Мы встали и, спотыкаясь, направились к выходу из комнаты. Он не выдержал и подхватил меня на руки, проходя через другие комнаты. Обхватив его ногами, я теребила его волосы и за пуговицы рубашки, целовала его шею, покусывая пульсирующую венку. Я почесывала ему уши и впитывала его стоны, будучи на седьмом небе от того, что наконец я к нему могу прикасаться.

От того, что сегодня я смогу довести его до экстаза так же, как и он доводил меня.

Мы добрались до прихожей. Слуг не было видно, хотя мы врезались в стену, толкнув стол и разбив рюмки. Сладкие испарения арианмеля окружили нас, опьяняя еще сильнее.

С тихим стоном он впился в меня, пока я продолжала терзать его уши. Его член навострился в мою сторону, твердый и готовый.

– Сейчас, Бастиан, – прошептала я в его кожу, разрывая на нем рубашку. – Сейчас.

– Более сильный мужчина сказал бы «нет», – он осыпал поцелуями мою шею и грудь, а затем сомкнул кулак на болтающемся конце атласного банта и почти с болью посмотрел на меня. – Но ты сломила меня, Кэтрин. Ты мой яд. И я не уверен, что мне нужно противоядие, – он потянул, и бант распустился.

Стоило моим грудям раскрыться, как он стиснул одну и поглотил ртом вторую. Потерявшись в этих ощущениях, а также от прикосновений его второй руки, скользнувшей под мои ягодицы, я откинула голову к стене. Через тонкое кружево он дразнил мою отзывчивую плоть, заставляя меня выгибаться, чтобы проникнуть еще глубже.

– Пожалуйста.

– Черт, – он отдернул в сторону тонкую ткань рубашки и принялся за пуговицы своих брюк. – Ты уничтожишь меня, уголек… пламя… чертов лесной пожар. Ты превратила меня в пепел.

Прикрыв глаза, я наслаждалась предвкушением, пока он посасывал мои соски, одновременно разоблачаясь. Сейчас. Наконец-то. Я почувствую…

– Руки прочь от моей жены.

Глава 71

Мое сердце остановилось. Этот голос. Мир треснул, не выдержав столкновения с моим прошлым.

Не выпуская мою плоть изо рта, Бастиан глухо зарычал.

– Отвали. Мы заняты.

– Я вижу, вы заняты с моей женой.

– Это не та женщина. Ее муж мертв.

Я толкнула Бастиана и прикрылась. Он замолчал.

Когда я открыла глаза, то оказалась лицом к лицу с человеком, чье отсутствие делало мою жизнь если не счастливой, то сносной.

Будучи старше меня на десять лет, Робин Фэншоу всегда выглядел на свой возраст, а сегодня казался вообще стариком. Седина с его бакенбардов перешла на светло-русые волосы. Нос, который был направлен на меня сверху вниз, стал еще тоньше. Всегда поджатые, тонкие губы над маленьким подбородком почти не изменились, если не считать глубоких складок по бокам.