Клэр Сейджер – Поцелуй железа (страница 43)

– Если ты будешь, я присоединюсь к тебе, но не стоит беспокоиться только из-за меня.

– О, а я точно буду, – захихикала я и направилась к графину, в котором были остатки бренди от королевы.

Мне нужен бренди, чтобы пережить это. Сейчас обещание Элле выпивать только один бокал за вечер казалось еще одним из тех поступков, о которых я жалела и за которые винила себя в прошлом. Может быть, сегодняшний вечер будет исключением. Алкоголь определенно помог бы мне успокоиться перед тем, что я собираюсь сделать.

Вернувшись с напитками, я с ногами забралась на диван и подвинулась ближе, якобы чтобы чокнуться бокалами, но на самом деле – чтобы открыть ему лучший ракурс на свою грудь.

Он клюнул на эту приманку и перевел глаза туда, а затем, удерживая мой взгляд через ободок своего бокала, сделал глоток. Но это продолжалось недолго, и вскоре он вернулся к книге.

Я попыталась завязать разговор. Я спрашивала о нем, об Эльфхайме, об Ашере – обо всем, что только приходило в голову. Но Бастиан отвечал односложно и размыто, едва отрываясь от чтения.

Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не фыркнуть обиженно на его холодность и не схватить его за подбородок, заставив взглянуть на меня.

Все это время он использовал любую неподходящую возможность в общественных и полуобщественных местах, и вот теперь мы с ним одни и – ничего. Быть может, он не так уж заинтересован, как я думала. Возможно, он просто так развлекался – наблюдал, как я извиваюсь, выводил из равновесия, пытался добыть информацию о своей сфере.

После еще двух бокалов я продолжала свои попытки увлечь его, а он продолжал свое чтение.

В конечном счете я сдалась и, глядя на огонь, просто позволила своим мыслям блуждать. Его золотисто-оранжевое мерцание напомнило мне о кулоне из тигрового глаза, который Лара выхватила у своего убийцы.

О ее романе с Лэнгдоном стало известно (благодаря его хвастовству), и, разумеется, общество никак не наказало его за легкомыслие. Между тем разговоры о ней казались не таким… сочувственными. Как будто ее связь с ним означала, что она заслужила такую судьбу.

Я сжала свой стакан и до боли стиснула челюсть.

По шее пробежали мурашки, и, оторвав взгляд от огня, я обнаружила, что Бастиан смотрит на меня, а не в книгу. Он вопросительно наклонил голову.

– Кулон, который мы нашли у Лары, – нахмурившись, я снова повернулась к огню, пытаясь вспомнить его точную форму. – Ты сказал, что это символ магической силы. Для чего именно он нужен?

– Магия не возникает из ниоткуда. Как правило, у людей ограниченный поток магии – скорее, тоненькая струйка. Но даже большинству эльфов приходится… пополнять свои запасы. Этот символ увеличивает силу, которую его обладатель уже имеет.

– Значит, он может принадлежать человеку… – я прижала край бокала к губам, не желая озвучивать свою мысль.

– Возможно. – Диван сдвинулся, когда Бастиан придвинулся ближе. – О чем ты думаешь?

– Лэнгдон помечен эльфами. – Я видела у него эльфийскую метку – полумесяц на шее. – Думаешь, он мог это сделать?

– Хм. – Диван вновь сдвинулся. Мне было страшно поднять на Бастиана глаза – не хотела прочесть в его лице, что он считает меня сумасшедшей только потому, что я об этом вообще подумала. – Удушение – это очень… личное.

Я сглотнула и искоса взглянула на него. Нахмурив брови, он задумчиво смотрел в огонь.

После паузы он кивнул.

– Такой способ убийства требует подобраться вплотную к своей цели.

– Именно. Я не могу этого объяснить, но… ее взгляд… я просто не могу отделаться от ощущения, что она знала этого человека.

– Будучи ее любовником, он без труда мог заманить ее туда. Возможно, он работает на эльфа, от которого и получил это ожерелье.

Я поджала губы.

– Зачем эльфам нанимать себе человека?

– В Лундене мы не можем попасть туда, куда можешь попасть ты. Смешаться с толпой. Тебе доверят то, что не доверят нам.

Он серьезно думал, что Лэнгдон может быть шпионом? Я еле сдержала смех. Он проболтался о своих отношениях с Ларой; он не смог бы сохранить что-то в тайне, даже если бы от этого зависела его жизнь. Или это означает, что из него наоборот получился бы идеальный шпион, на которого все равно никто не подумает? В конце концов, разве Кавендиш не выбрал меня из-за моей бесхитростности?

Снова наступило задумчивое молчание, а когда я подняла глаза, то обнаружила, что Бастиан снова погрузился в книгу.

Когда часы пробили одиннадцать, я не выдержала и встала с дивана. Комната медленно плыла – я слишком долго пила по одному бокалу за вечер, и теперь три большие порции бренди с легкостью выбили меня из колеи.

– Что ж, я иду спать.

Я уже собиралась пожелать ему спокойной ночи, полагая, что он придет, как только дочитает свою ужасно интересную книгу. Но он захлопнул ее тут же, как только слово «спать» вылетело из моих уст. Бросив книгу на диван, он вскочил на ноги, оказавшись слишком близко ко мне.

– Показывай, куда идти, Кэтрин.

Глава 37

От хрипоты в его голосе внутри меня все словно переворачивалось.

Бастиан ходил за мной по комнате, пока я задувала свечи и поворачивала ручки на каждой лампе, гася и их. Он не помогал, но и не отходил от меня дальше, чем на расстояние вытянутой руки, словно был моей тенью. От такого внимания у меня сжался желудок, и от этого – а может, всему виной бренди – голова закружилась еще сильнее. Когда мы вошли в спальню, он по-прежнему держался слишком близко от меня.

Пока он закрывал за нами дверь, оторвавшись от него, я пересекла комнату. Неторопливо я стала задувать свечи в канделябрах, словно именно это было причиной моего маленького побега.

Когда я повернулась, Баститан уже стягивал с себя рубашку, и от этого зрелища я не смогла отвести взгляд. Бронзовый загар просвечивал под одеждой, как будто это был не загар, а естественный оттенок его кожи. Рельефные мышцы напряглись, когда он стягивал рубашку через голову. При каждом движении от него отлетали воздушные и туманные тени. Если бы у теней были чувства, я бы предположила, что они довольны.

Голос в моей голове – тот, который направлял леди по правильному пути, – говорил, что я должна отвернуться.

Но конечно же, я не смогла.

Не сейчас, когда мои глаза следят за каждым изгибом его мышц и ловят сияние серебристо-бледной кожи на его груди. Торс Бастиана пересекал крупный шрам: он начинался от левого плеча, проходил совсем рядом с соском и заканчивался возле пупка. Должно быть, это была ужасная травма. Смертельно опасная. Наверняка полученная во время сражения.

На вид он был всего лишь на несколько лет старше меня. Нет, тридцать лет – это не мало, но для такого шрама, как у него, он был слишком молод. Если не считать неофициального морского конфликта с Гесперией, Альбион не воевал уже много лет. Единственными людьми с такими ранами были старики, которые рассказывают истории у костра и развлекают своими шрамами маленьких детей.

Правда, будучи эльфом, он может быть гораздо старше, чем кажется. Это заставило меня задуматься.

В каких битвах он участвовал в Эльфхайме? Против кого они сражались? Быть может, с Рассветным Двором? Но официально Королева Ночи и Король Дня являются соправителями. И как я слышала, придворные обоих дворов могут плести интриги, улыбаясь друг другу в тронном зале, и наносить колкие удары в спину. Но не открыто воевать.

Бастиан бросил рубашку на стул и рукой провел по волосам, убирая их с лица. Неудивительно, что в его хватке я даже не могла пошевелиться. Такие мускулы.

Я провела языком по рту, в котором резко стало сухо.

Когда его плечи дернулись, – словно он был рад, что освободился от одежды, – свет за что-то зацепился у его соска. Металл? Что он там делает? Я присмотрелась. И действительно, по обе стороны от соска виднелись два маленьких шипа, направленных влево и вправо. Погодите, это что, пирсинг?

– Продолжай, – Бастиан поднял подбородок, глядя на меня с игривым блеском в глазах.

Я быстро отвела взгляд, лицо пылало.

– Что?

– Тебе это интересно, – он указал на металл, на который я смотрела. (Да, я продолжала притворяться, что там был только металл, а не маленькая часть его плоти, которая полностью поглотила мое внимание). – Спрашивай, что тебя интересует, – Бастиан сказал это так легко, словно мой интерес к его телу был само собой разумеющимся.

Возможно, сказался бренди, и я подошла, позволив себе вновь направить внимание к этим двум маленьким шипам.

И уж точно именно бренди виной тому, что я потянулась к ним, как только оказалась достаточно близко. Мне было интересно, они просто приклеены или как-то проходят через кожу.

Бастиан поймал мое запястье, и я ахнула от его быстрой реакции, а также от осознания того, что только что собиралась сделать.

– Я сказал, что ты можешь спросить. Я не сказал, что ты можешь трогать.

Мои щеки горели отчасти из-за бренди, отчасти от смущения.

– Извини, я просто… Они проходят через кожу? Это пирсинг?

Большим пальцем он провел по тыльной стороне моего запястья, медленно и нежно, возможно, машинально.

– Да. Между ними проходит дуга. – Он не выглядел раздраженным из-за моей попытки дотронуться, хотя этого и нельзя было делать.

Было в этом всем какое-то лицемерие – сколько раз он прикасался ко мне без спроса? И разве сейчас он не держал мое запястья, поглаживая так, что волоски на руках поднимаются дыбом от удовольствия?