Клэр Сейджер – Поцелуй железа (страница 29)

– Я… А… Ну… Это…

Все разговоры на покрывалах затихли, и все больше глаз обращалось в нашу сторону. Мне хотелось, чтобы тени, которые мне мерещились, поглотили меня – что угодно, лишь бы не быть в центре внимания.

Не замечая или не придавая им никакого значения, Ашер вскинул голову, нахмурив брови, словно он был искренне озадачен:

– Что, по-вашему, леди Кэтрин должна делать с этим пирожным, если не есть его? Или кто-нибудь из нас, раз уж на то пошло?

Лэнгдон прочистил горло.

– Нет, я… я просто хотел сказать… я думал, возможно…

Молчание растянулось на долгие секунды: он тер щеку и оттягивал воротник не в силах сказать нам, о чем именно он думал.

Я сидела не дыша, позабыв о своем смущении и наслаждаясь каждым мгновением его неуверенных попыток оправдать себя.

Боги милостивые, это было восхитительно. Даже лучше, чем торт.

Наконец притворное любопытство исчезло, и Ашер сверху вниз посмотрел на Лэнгдона, сощурив глаза:

– Что плохого в еде? Разве хотеть наслаждаться маленькими радостями, например, сладким лакомством в солнечный день, – это плохо? Должны ли мы все здесь стыдиться того, что хотим получить свой кусок пирога и быть достаточно смелыми, чтобы, – он театрально ахнул, – съесть его?

Лэнгдон замотал головой и засмеялся, но смех получился хриплым.

– Нет, конечно же, нет. Я только хотел сказать, что леди Кэтрин…

– Что? – спросил с упором Бастиан.

Лэнгдон уставился на покрывало для пикника, на котором, опрокидывая чайные чашки, извивались темные щупальца.

Они настоящие.

Другие тоже смотрели на них, раскрыв рты.

Тени разделялись и огибали препятствия на своем пути. Одна из них прошуршала о мою юбку, проплывая мимо.

Лэнгдон бормотал что-то бессвязное, капля пота стекала по его виску, когда тени – тени Бастиана – сошлись воедино, миновав меня.

– Что леди Кэтрин?

– Ч-чудесная, – промямлил он, отклоняясь назад от наступающей тьмы. – Красивая. Я не… Она…

– Ты и мизинца ее не стоишь, Лэнгдон, – Бастиан оскалил острые клыки. – Даже не смей произносить ее имя своим ртом.

Лэнгдона судорожно закивал, прежде чем смог сказать:

– Да-да. Разумеется.

Тени остановились, и только, когда Бастиан кивнул, они рассеялись.

На лугу воцарилась тишина, как будто кто-то ударил в волшебный колокольчик, который разрушает все звуки.

Поджав губы, Ашер взял раненую руку Бастиана. Он провел кончиками пальцев по разорванной плоти, и на месте прикосновения возникло серебристое свечение. Лицо Бастиана напряглось, словно от боли. До меня доходили слухи, что в Сумеречном Дворе есть один эльф, обладающий даром исцеления, но я и подумать не могла, что это Ашер.

Пока он оказывал помощь Бастиану, люди начали выдыхать, переводя взгляд от Бастиана к Лэнгдону и обратно. Несколько человек косо посмотрели в мою сторону, но быстро опустили головы, словно боясь, что их поймают за один только взгляд на меня.

– Что ж… – Элла покачала головой и потянулась сделать глоток из своего бокала, но удивленно заморгала, обнаружив, что он пуст. К тому времени, как она это исправляла, я залпом осушила свой бокал и протянула его, чтобы повторно наполнить.

Я не была уверена, расцеловать ли мне Ашера и Бастиана за то, как они изящно заткнули Лэнгдона, или дать им по пощечине за то, что привлекли ко мне столько внимания. И хотя я сполна насладилась растерянностью Лэнгдона, граничащей с ужасом, мне хотелось просто раствориться в небытии вместе с тенями Бастиана.

И да, тени. Боги милостивые. Что, черт возьми, это было? Тень Ночной Королевы. Я думала, его так называют, потому что он расширяет границы ее влияния, будучи ее глазами и ушами. А не это все…

Кого же я должна была соблазнить? Или, может, лучше спросить – что?

Глава 26

Прошло некоторое время, прежде чем разговор возобновился, и вскоре леди Понсонби сказала, покачивая головой и тяжело дыша:

– Вот почему им не разрешают покидать дворец. Представляете, позволить этому спокойно разгуливать по Лундену? В Альбионе? Да это же опасность для всех!

Я не могла ничего сказать, поэтому занялась вином. Это был самый доступный способ, чтобы исчезнуть, как исчезли тени Бастиана.

По дороге во дворец, признаться, я уже была слегка навеселе. Но я уже довольно долго сижу в седле, поэтому не обращала внимания на то, как мир вокруг медленно вращался у меня перед глазами. Это даже развязало мне язык.

– Что имела в виду леди Понсонби? Когда говорила, что они не могут покинуть дворец? – я вопросительно посмотрела на Эллу и Лару.

– Делегациям Сумрака и Рассвета не разрешается покидать территорию дворца. Это одно из условий их визита. Для… их же безопасности.

В словах Лары не было уверенности – между строк она уловила в этом правиле тот же смысл, что и я. Это было сделано не для их безопасности, а для нашей. Так же думала и леди Понсонби. Все будут в опасности.

Но я же видела Бастиана на дороге, причем не просто за пределами дворца, а за много миль от Лундена. Я рассмеялась про себя от такого лицемерия. Подумать только, он навязал мне сделку, пугая, что раскроет мой секрет, в то время как я знала тайну, которая тоже могла доставить ему немало хлопот. Чертов бастард.

Лара пожала плечами – даже это простое движение она делала со всей элегантностью – и продолжила:

– Это одна из причин, по которой к ним специально приставляют людей-посредников, вроде меня. Я не только помогаю им приспособиться в нашем дворе, но и могу достать из города все, что им нужно.

Что угодно… или кого угодно. Значит ли это, что она помогла ему привести во дворец Уин?

Но одна мысль внезапно вытеснила все остальные. Если Бастиан навязал мне сделку в обмен на сохранение в тайне моего секрета, то, возможно, я смогу сделать то же самое и с ним.

Пришло время применить против Бастиана Марвуда его собственное оружие.

Мы ехали в тишине, когда под выдуманным предлогом я отошла и направилась в обратном направлении, чтобы найти подлого ублюдка. С милой улыбкой я приблизилась к нему, и прервав разговор с Ашером, он с недоверием посмотрел на меня. Быть может, сработало его внутреннее чутье.

– На пару слов, – сказала я без лишних церемоний. Возможно, именно это заставило его отойти вместо со мной в самый хвост группы, на расстояние, где нас никто бы не услышал.

Он внимательно посмотрел на меня.

– С тобой все в порядке?

Я удивилась. Он никогда прежде не спрашивал, как я. Должно быть, я что-то не так поняла.

– После случая с Лэнгдоном, – его челюсть дрогнула.

– А. Это. – Я выдохнула, чуть не рассмеявшись от такого поворота. Просто с такими, как Лэнгдон, я ничего не могла поделать. Засранцы всегда будут засранцами. Переживания из-за этого никому ничем не помогут. Меня они уж точно стройнее не сделают. – То, что я крупнее большинства дам при дворе, для меня не новость.

Стиснув зубы, я встретилась с ним взглядом. Мне не нужна его жалость. От жалости никакого проку.

Вот только в его взгляде не было жалости. Я не могла до конца понять, что это было, но его взгляд проникал в меня и в нем не было ничего общего с жалостью. Возможно, этим же взглядом он смотрел на меня у беседки.

Но я приехала к нему не для того, чтобы любоваться его серебристыми глазами. Я прочистила горло.

– Нам нужно кое в чем разобраться.

Тень удивления пробежала на его лице, но он быстро овладел собой и вскинул голову:

– О как?

– Ты мне солгал.

– Это невозможно.

Я хмыкнула. Да, эльфы знают, как составить слова так, чтобы комар и носа не подточил.

– Хорошо, тогда ты ввел меня в заблуждение. Намеренно. Ты шантажировал меня, вынуждая пойти на сделку, в то время как сам все время преступал закон. Тебе запрещено покидать территорию дворца, но когда я увидела тебя в первый раз… – Я красноречиво закончила фразу, подняв брови.

Я торжествующе наблюдала, как его пальцы крепко сжали поводья, хотя он и усмехнулся, входя в свою любимую роль невозмутимого засранца.

– И что? Ты расскажешь своей королеве, что, когда грабила людей на дороге, повстречала меня, гуляющего в неположенное время в неположенном месте?