Клэр Макинтош – Кто не спрятался (страница 36)

Они вместе сели на электричку Северной линии, и разговор перешел на более безопасные темы, но к тому времени, как Люсинда сошла на станции «Юстон», Келли уже приняла решение.

Правила создаются для того, чтобы их нарушать.

Глава 18

Я еще иду домой от станции метро, когда Саймон звонит мне от сестры. Говорит, что, наверное, был в подземке, когда я ему звонила, и только что получил мое сообщение на автоответчик.

— Я вернусь домой пораньше. Энджи завтра рано на работу, поэтому я уеду сразу после ужина.

— Как прошел день на работе?

Я задаю ему этот вопрос каждый вечер, но, наверное, Саймон слышит что-то в моем голосе и некоторое время молчит. Будет ли этого достаточно, чтобы он рассказал мне правду? Рассказал, что скрывает от меня?

Нет.

— Неплохо.

Я слушаю, как Саймон лжет мне, рассказывает какие-то подробности о парне, сидящем за соседним столом: мол, тот чавкает и полдня болтает по телефону с подружкой. Я хочу остановить Саймона, сказать, что мне известно о его лжи, но я не могу подобрать слова. Более того, я до сих пор не могу поверить в то, что это правда.

Ну конечно же, Саймон работает в «Телеграф». Я видела его стол. По крайней мере видела фотографию его стола. Саймон прислал ее мне вскоре после того, как мы начали встречаться.

«Я соскучился. Что делаешь? Думаю о тебе».

«Я в супермаркете», — ответила я и прислала ему фотографию ряда с замороженными продуктами, рассмеявшись прямо посреди «Сайнсбери».

У нас это стало традицией — один присылал аббревиатуру «ЧД?» («Что делаешь?»), а второй отвечал фотографией того, что находилось прямо перед ним. Людный вагон метро, сэндвич, нижняя сторона зонтика, под которым я плелась на работу под дождем. Фотография — как окошко в наши жизни, в дни, проведенные в разлуке.

«Я видела его стол», — повторяю себе я. Видела огромное офисное пространство с множеством мониторов, видела эмблему «Скай Ньюс» на экране, видела стопки газет.

«Ты видела какой-то стол, — говорит голос в моей голове. — Это мог быть чей угодно стол».

Я гоню от себя такие мысли. Что я себе вообще думаю? Что Саймон присылал мне фотографию офиса, в котором даже не работает? Или что он скачал эту фотографию из Интернета? Глупости, да и только. Должно быть какое-то объяснение случившемуся. Может, его имя случайно пропустили в базе данных. Или секретарша некомпетентна. Или это розыгрыш. Саймон не стал бы меня обманывать.

Верно?

Я перехожу дорогу и направляюсь к кафе Мелиссы. Я знаю, что скоро закончится смена Джастина, и вижу, как они с Мелиссой сидят за столом, заполняя какие-то документы, их головы почти соприкасаются. Когда я вхожу, Мелисса вскакивает и чмокает меня в щеку.

— Ты пришла как раз вовремя! Мы спорим о рождественском меню. Чем заправлять бутерброды с индейкой, клюквенным соусом или луковым с шалфеем? Убирай меню, Джастин, закончим завтра.

— И клюквенным, и луковым. Привет, солнышко!

Джастин собирает бумаги в стопку.

— Я тоже так сказал.

— Потому что вы не рассчитываете прибыль, — возражает Мелисса. — Нужно класть в бутерброды либо луковый, либо клюквенный соус, а не оба.

— Я думала, мы могли бы прогуляться домой вместе, — говорю я Джастину, — но ты, похоже, занят.

— Идите, — отпускает нас Мелисса. — Я сама все закрою.

Мой сын снимает передник и вешает его за стойку, готовясь к завтрашней смене. Когда мы идем домой, я беру Джастина под руку. В груди у меня холодеет, когда я вспоминаю уверенность в голосе секретарши «Телеграф»: «Никакой Саймон Торнтон у нас в редакции не работает».

— Саймон когда-нибудь говорил с тобой о своей работе?

Я стараюсь спросить как будто невзначай, но Джастин изумленно поворачивается ко мне, будто я предложила ему поболтать с Бисквитом.

Неприязнь Саймона и Джастина — как слон в посудной лавке. Мы все стараемся игнорировать этот факт, надеясь, что однажды все как-то само собой уладится.

— Ну, он как-то сказал, что мне никогда не устроиться на такую работу без должной квалификации. Очень мило с его стороны.

— Уверена, Саймон просто пытался подтолкнуть тебя к получению…

— Пусть он эти свои попытки засунет знаешь куда?!

— Джастин!

— У него нет ни малейшего права поучать меня. Он мне не отец.

— И не пытается им стать. — Я открыла дверь. — Ты не можешь просто постараться ладить с ним? Ради меня?

Джастин смотрит на меня, и на мгновение его горечь сменяется сожалением.

— Нет. Ты думаешь, что знаешь его, мам. Но ты его не знаешь. На самом деле не знаешь.

Я чищу картошку, когда звонит мой мобильный. Я не собираюсь брать трубку, но тут замечаю имя на экране: Келли Свифт. Вытерев руки, я беру телефон, прежде чем успевает включиться автоответчик.

— Да?

— У вас есть минутка? — В голосе констебля слышится неуверенность. — Я должна вам кое-что рассказать. В частном порядке.

Я все еще стою посреди кухни, сжимая телефон, хотя Свифт уже давно повесила трубку. В кухню входит Кейти, открывает холодильник и тут же закрывает его, не отрываясь от телефона и перелистывая страницы большим пальцем. Она всегда была зависима от смартфона, но после встречи с Айзеком вообще не расстается с телефоном, и всякий раз, когда Кейти получает от него сообщение, ее глаза сияют.

Я слышу скрип лестницы — на первый этаж спускается Джастин. Я принимаю решение. Мне нужно проверить все самой, чтобы близкие не выглядывали из-за моего плеча, чтобы Кейти не паниковала, а Джастин не угрожал избить до полусмерти того, кто это сделал.

— У нас закончилось молоко, — внезапно говорю я, хватаю сумку, набрасываю пальто и устремляюсь к двери. — Пойду куплю.

— В холодильнике еще осталось немного, — окликает меня Кейти, но я уже захлопываю дверь.

Я быстро иду в соседнее кафе, кутаясь в пальто. Это не кафе Мелиссы, а какое-то маленькое обшарпанное заведение, куда я никогда не заходила. Но я знаю, что оно открыто допоздна, а мне нужно устроиться там, где меня никто не знает.

Я заказываю кофе. Он горький, и я бросаю в чашку кубик сахара, размешиваю, пока последние крупинки не растворятся. Кладу на стол планшет, глубоко вздыхаю, готовясь… К чему?

От одного пароля — «Я тебя вижу» — меня бросает в дрожь. Спрятанный на виду, как и сами объявления, выставленный среди товаров на продажу и вакансий. Страница загружается очень долго, да и потом мало что меняется. Белое поле, куда нужно было ввести пароль, исчезло, фон остался черным.

Войдите в систему или зарегистрируйтесь.

— Не создавайте там аккаунт, — попросила констебль Свифт, рассказав мне о ходе расследования. — Я говорю вам все это только потому, что считаю — у вас есть право знать. — Она помолчала. — Потому что, если бы такое происходило со мной или с кем-то из моей семьи, я бы хотела знать. Пожалуйста, доверьтесь нам.

Я нажимаю на поле «создать аккаунт» и ввожу собственное имя, прежде чем опомниться и стереть все.

Я обвожу взглядом кафе. Фартук на толстом животе владельца натянулся, на груди слева вышито имя — Ленни. «Ленни Смит», — ввожу я. Потом набираю пароль.

Выберите уровень доступа:

Бронзовая карта участника, £250: просмотр, скачивание анкет от £100.

Серебряная карта участника, £500: просмотр, бесплатное скачивание одной анкеты в месяц.

Золотая карта участника, £1000: просмотр, неограниченное бесплатное скачивание анкет.

К горлу подступает тошнота, и я отхлебываю остывший кофе, чтобы отогнать это ощущение. Столько я стою? Столько стоила Таня Бекетт? Лора Кин? Кэтрин Таннинг? Я смотрю на экран. Доступные средства на кредитке я уже израсходовала, и, учитывая, что конец месяца уже близок, мне не хватит денег даже на бронзовую карту. Пару дней назад я попросила бы помощи у Саймона, но прямо сейчас я ему точно не доверюсь. Как бы я могла доверять ему, если он лгал мне о своей работе?

Есть только один человек, к которому я могу обратиться. Я беру телефон.

— Можно мне занять у тебя денег? — спрашиваю я, как только Мэтт берет трубку.

— Этот пижон высосал тебя досуха, да? В наши дни в газетах не так уж много платят?

Если бы он только знал… Я закрываю глаза.

— Мэтт, пожалуйста. Я бы не просила, если бы это было неважно.

— Сколько?

— Тысячу.

Он присвистывает.