Клер Макгоуэн – Что ты сделал (страница 46)
Минуты тянулись бесконечно. Я уставилась в пол и думала, думала… Мне и раньше уже приходил в голову вопрос, зачем мне выгораживать Майка, если он все время вел себя со мной нечестно. Но я потратила годы, чтобы заставить его желать меня, не имея ни рычагов воздействия на него, ни влияния на наши отношения. И сейчас, когда у меня наконец появилась хоть какая-то власть, я не могла от нее отказаться.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — сухо обронила я.
— Ладно, Эли. Делай, как решила. — Он направился к лестнице.
— Подожди! А что ты сказал полиции?
Билл уже спускался по ступенькам, лицо его было суровым.
— Не волнуйся, Эли. Ничего такого, что ты не сможешь оспорить.
Мне опять не понравился тон, которым это было сказано.
Он скрылся из виду прежде, чем я успела что-то ответить. Позже я узнала, что Билл уехал на поезде в Харвич, а оттуда на пароме уплыл на север, и больше я не видела его вплоть до свадьбы Джоди и Каллума.
А потом — только на нашей встрече выпускников, тогда, когда напали на Карен.
— Входите, входите.
В комнате меня ждали девушка с каштановыми волосами, зачесанными назад, и пожилой седовласый мужчина, который выглядел точь-в-точь как чей-нибудь папа. Наверное, его выбрали умышленно: многие хотели бы, чтобы с такими случаями разбирались отцы, кроме меня, конечно.
Я села, нервно спрятав ноги под стулом. Чувствовала себя так, будто пришла на семинар не подготовившись. Они сверились со своими записями.
— Элисон, я так понимаю, в то утро, когда обнаружили Марту, вы ушли из колледжа перед рассветом, — сказала девушка.
Я подумала, что нашли уже не Марту, а лишь ее тело. Она умерла, и ничто не вернет ее.
— Да, погулять. С другом. С Биллом. С тем, который...
— С Билялем Агарвалом?
Мы называем его Биллом. — Я никогда не задавалась вопросом, почему, собственно, мы, самые близкие друзья, не зовем его настоящим именем.
— Элисон, мы позвали вас, потому что, насколько я понимаю, Майкл Моррис — ваш близкий друг.
— Да. Мы все дружим.
Я потерла ладони, холодные и влажные.
— Вы и Майкл встречаетесь?
Требовалось очень хорошо сыграть свою роль, хотя я и не знала почему.
— Нет-нет. Не особенно. Мы просто дружим.
— Значит, он не был против того, чтобы вы ушли гулять с Билялем? — спросила она.
— Мы все дружим, — повторила я.
— Где вы последний раз видели Майка перед тем, как ушли?
— Думаю, на лужайке, где он брал себе выпить. Там было очень много людей, но мне хотелось пройтись, посмотреть восход солнца.
— Уверены, что видели Майка?
— Да, уверена.
Так и было. Мы ведь даже поссорились тогда. Только когда именно это произошло, я не помнила.
— Время можете назвать, Элисон?
— Точное — вряд ли… Может быть, за час до того, как мы вернулись и колледж закрыли.
Полицейские переглянулись.
— Биляль думает, что вы гуляли дольше.
— По-моему, нет. Уже светало. — Мне казалось, что так и было, что я говорю правду.
Они снова переглянулись, и мое сердце упало. Однако опровергнуть меня они не смогут, ведь я предупредила, что не уверена. Каждый волен думать и предполагать что угодно. Я отбросила воспоминания о прекрасной Марте в белом шелковом платье, о ее хрупкой руке, покрытой синяками…
— А вы хорошо знали Марту?
Это была более безопасная тема, я почувствовала себя так, словно, барахтаясь на глубине в море, внезапно нащупала под ногами песчаное дно.
— Не особенно. Она была очень милая. Но мы не дружили… — Я закусила губу. — То, что случилось, ужасно.
— Вы не видели, случайно, не употребляли ли ваши друзья наркотики?
— Боже, нет! Мы этим не занимаемся. Я никогда не пробовала их.
Здесь я сказала правду. Неужели в преступлении замешаны наркотики? Может быть, Марте что-то подсыпали в бокал? Нас предупреждали, чтобы мы не оставляли свои напитки без присмотра и не брали никаких угощений от незнакомцев. Однако таковых на балу не было.
Кроме преступника, который перебрался через трехметровую стену и убил Марту.
— А она что… Из-за этого?
Если бы она умерла от передозировки, никого бы не обвинили в убийстве. Передо мной словно забрезжил свет: вдруг никто не убивал Марту, и я ничего плохого сейчас не делаю…
Мужчина посмотрел на меня.
— Марту задушили, Элисон.
— О… — Я ощутила тошноту. — О господи, какой кошмар!
Полицейские выглядели усталыми, они как будто уже сдались. Меня спросили, где я собираюсь провести лето — в проклятом Халле, где же еще! — и отпустили. Выйдя на лестницу, я увидела Майка. Он ждал меня, и его лицо выдавало беспокойство.
Я спускалась по ступенькам очень медленно, как королева. И чувствовала: сейчас произойдет нечто очень важное, возможно то, что определит всю мою дальнейшую жизнь.
— Ну? — с тревогой спросил он.
— Все будет хорошо. Вряд ли они знают, кто убил Марту.
— Полиции известно, что я был с ней…
Он явно чего-то недоговаривал, но это сейчас не имело для меня значения.
— Все нормально. Я сказала, что видела тебя, но не с ней.
Он шумно выдохнул:
— Черт! Спасибо, Эли. Мне просто нельзя иметь компромат в личном деле, если я собираюсь в юристы. Ты даже не представляешь, как много для меня сделала!
Я оглядела лужайку, щурясь от солнечного света. Последний раз я спустилась по этой лестнице, ступала по этой траве. Все заканчивалось.
— Можно мне снимать жилье вместе с вами? — вдруг спросила я. — Я не могу остаться дома. Из-за отца…
Он помолчал, прежде чем ответить.
— Там всего две спальни, Эли.
— Я знаю.
Именно в этот момент между нами было все решено — почти двадцать лет брака, двое детей, этот нелепый дом… вся наша жизнь, которую запустила маленькая ложь, даже почти и не ложь.