Клер Макгоуэн – Что ты сделал (страница 26)

Джоди была рядом в тот ужасный момент, видела, как взлохмаченная Карен ввалилась в дом с дикими глазами и кровью, стекавшей по ноге. Мне хотелось уточнить, что именно запомнила Джоди, и использовать это для своего плана. Я точно знала, что она не жаждет приглашать меня на ужин в среду вечером, и все-таки напросилась. Этикет, манеры — все это теперь можно было выбросить в окно.

Мы не говорили с ней с тех пор, как они с Каллумом уехали от нас в воскресенье, но обменялись несколькими сообщениями. Три прошедших дня казались мне годами. Вот почему я удивилась, увидев ее все еще беременной, да она и останется такой в ближайшие несколько недель.

Последовав за ней, я поразилась стерильной чистоте, царившей в доме. В воздухе витал древесный запах ароматической свечи. Все стаканы, чашки, книги стояли на своих местах. Я отметила мозаичную плитку на полу, полированные ступени лестницы, ведущей наверх, — красиво и стильно, но для ребенка очень опасно. Никаких приготовлений к появлению в доме младенца я не заметила — ни полусобранной кроватки, ни открытых картонных коробок. Мы прошли на залитую солнцем кухню, и я поймала себя на мысли, что невозможно представить малыша в этом доме, похожем на фото из журнала о дизайне интерьеров.

— Сядь, Эли, — почти что приказала Джоди, и я неловко плюхнулась на табурет возле барной стойки. — Хочешь вина?

В голове тут же пронеслись воспоминания о том вечере, и во рту стало кисло.

— Нет, спасибо.

Она кивнула.

— Приготовила кассуле[21], надеюсь, тебе понравится.

— Ох, не надо было тебе беспо…

— Тоже мне беспокойство! Все равно с работы меня уже отправили домой. Ну, как ты? Извини, что я не связывалась с тобой. Мы оба просто завалены делами.

— Я — плохо.

Передо мной прошла череда кошмаров: Майк на заседании суда, Майк между жизнью и смертью, кровь на куртке Кэсси, Джейк в тюрьме, пропавшие деньги, долгий роман Майка и Карен…

Я сказала «плохо», но в душе надеялась, что Джоди начнет отрицать это, будет убеждать меня, что Майк не смог бы обманывать меня столько лет. Однако она просто смяла в руке полотенце и отвела взгляд.

— Ты знала? — спросила я.

— Не наверняка. В университете догадывалась — они много ссорились и флиртовали. Но мы же все столько пили тогда…

Это «мы» в ее устах прозвучало очень мило, ведь сама она напивалась крайне редко.

— Однажды Каллум сказал, что подозревает Майка. Помнишь, они ходили на свои дурацкие обеды «для мальчиков», и Каллум увидел на его телефоне сообщение от Карен.

— Но это не доказательство! Они же дружили. — Я все еще отчаянно цеплялась за веру в то, что Майк говорил правду, а Карен — лгала. Как глупо! — А про Джейка? Карен сказала, что он — сын Майка.

И снова она ничуть не удивилась:

— Вполне вероятно. Никого другого поблизости не было.

Я открыла рот, чтобы спросить, всегда ли она знала — или подозревала — об отцовстве Майка. И если так, то отчего не сказала мне. Но просто не нашла слов.

Со стороны входной двери послышался шум. Выражение лица Джоди изменилось.

— Каллум пришел, — объявила она.

Еще как пришел! Распахнул дверь, бросил пиджак на стул, обнял меня и поцеловал в щеку. От него пахло виски.

— Эли, милая, как ты? Держишься?

Он потрепал меня по плечу, и я почувствовала благодарность.

— Да не очень… — Но сил снова обо всем рассказывать у меня не было. Так что я старательно изобразила энтузиазм: — Ну а вы, ребята? Все в ожидании? Каково тебе стать папой? Страшно?

— Ой, ну Джод сама как-то со всем справляется…

— Но ведь и ты в этом участвуешь, Каллум.

— Я-то? — Он пошел на кухню, принюхиваясь к запахам еды, как свинья к трюфелям.

— Оставь его, — проворчала Джоди.

Инициатива начала от меня ускользать, поэтому я решила взять быка за рога:

— Ребята, нужно кое-что обсудить. Вчера вечером ко мне приходила Карен, — это имя царапало язык, точно кусок стекла, — и сказала кое-что о Марте Рэсби.

Джоди очень медленно повернулась, словно гироскоп в космосе, и чуть нахмурилась.

— Марта? При чем тут она?

— Почему Карен о ней заговорила? — вторил ей Каллум, энергично пережевывая маслину.

— Не знаю… — Я тщательно подбирала слова. — Возможно, потому, что тогда мы тоже имели дело с полицией.

Мне было необходимо вспомнить в деталях все, связанное с той ночью. Все, что я сделала и почему.

— Ты имеешь в виду, она угрожала? — Каллум удивленно вскинул брови. — А она-то как с этим связана?

— Карен меня прикрыла. Подтвердила то, что я сказала. В смысле, где той ночью был Майк.

В те часы, в которые он отсутствовал и о которых я соврала полиции, он находился рядом с ней. «Не все время», — сказала она вчера. И что же это значило?

Каллум пытался вынуть кусочек маслины, застрявший у него в зубах.

— Да что можно помнить через столько лет?! — воскликнул он. — Просто Майки оказался не в том месте и не в то время. Ты ему помогла, вот и все. Господи, это ж было двадцать два года назад!

— Могу поспорить, родители Марты смотрят на дело иначе, — вставила Джоди, собирая тарелки. — Ведь того, кто это сотворил, так и не нашли.

— Нет, — кивнула я.

Однако моей вины здесь не было. Я всего лишь выручила Майка, у которого не имелось алиби, а его видели с Мартой последним. Но на самом деле я ведь прикрывала его измену!

— Мне кажется, Карен слегка не в себе, — сказала Джоди. — Случившееся пробудило у нее воспоминания о той ночи. Ты же помнишь?

Я помнила. И не хотела снова увидеть перед глазами ту белую руку и то шелковое платье, измазанное грязью. Вместо этого я перешла к другой своей проблеме:

— Каллум, Майк когда-нибудь обсуждал с тобой денежные вопросы?

Они ведь оставались дружны после университета и как минимум раз в месяц обедали вместе. Я обижалась, когда Майк встречался с Каллумом, чувствовала себя отрезанной от мира в своем загородном раю, будто настоящая жизнь была далеко от меня.

Каллум оторвал большой кусок от питы, которую подала Джоди, красиво разложив пармскую ветчину, оливки, сыр и соус. Как здорово у нее все получается! Я вспомнила свою несчастную вечеринку, бокалы, наполненные дождевой водой…

— Не припоминаю, — отозвался он. — А что?

Я рассказала о деньгах, исчезнувших со счета, заметив, что супруги тревожно переглянулись. Сердце упало. Возможно, я еще не в курсе, как плохи мои дела на самом деле.

— И ты даже не предполагаешь, куда он их перевел? — спросила Джоди, глядя в кастрюлю.

— Нет. Счета за школу не оплачены. Я просто не знаю, что делать.

И снова молчание, наполненное их беззвучным диалогом. Майк и я тоже умели так общаться — это своего рода телепатия пар. Хотя теперь эта способность, должно быть, будет утрачена навсегда: я не смогу быть уверена ни в одном слове, ни в одной мысли мужа.

— А его родители? — Каллум куском питы подхватил хумус, заляпав при этом стол, а Джоди, поцокав языком, тут же взяла тряпку и вытерла за ним.

— У них все деньги уходят на содержание дома во Франции.

Свекор и свекровь несколько раз погорели на вложениях в финансовые пирамиды. А о моей матери и упоминать было излишне: денег у нее не водилось. Я знала, что рано или поздно мне придется позвонить и рассказать ей обо всем, но оттягивала этот момент, каждый раз говоря себе: «Не сегодня».

Может быть, мои друзья подумали, что я хочу попросить в долг. А может, я и правда собиралась попросить, но сомневалась: их дом стоил около миллиона, а Джоди должна была вот-вот родить.

— Ладно, придумаю что-нибудь — сказала я. — Просто не могу поверить во все это. А вы говорили с Карен?

Рука Джоди, державшая чайник, дрогнула. Потом она как-то странно засуетилась, открывая кран и подставляя чайник под струю воды. Каллум просто сидел, методично отщипывая от питы маленькие кусочки и отправляя их в рот.

Наконец Джоди ответила:

— Она звонила несколько раз. Эли, я тоже не знаю, что нам делать. Такая неразбериха.

Конечно же, я понимала, о чем она: наверное, Карен вынуждала их выбирать между нею и мной с Майком. Но Карен с Джоди никогда не были особенно близки. Я не знала, чего мне желать в этой ситуации, и чувствовала себя так, словно голыми руками вычерпывала воду из дырявой лодки.