Клэр Макфолл – Проводник (страница 38)

– Пожалуйста? – тихо попросила она. – Пожалуйста, мне это нужно.

Ничего не произошло. Дилан закрыла глаза и снова мысленно взмолилась, задержав дыхание и скрестив пальцы на удачу. Раздался щелчок, а за ним треск. Когда она снова открыла глаза, в камине горел огонь.

– Спасибо, – автоматически прошептала Дилан. Стоять на коленях на каменном полу было неудобно, но она не двигалась. Огонь получился слабым и давал мало тепла. Ей пришлось поднести пальцы к языкам пламени, чтобы ощутить восхитительное тепло. Ее пугали сгущающиеся снаружи тени. Жаль, здесь не было свечей.

Пламя постепенно росло, растворяя изнуряющую Дилан дрожь. Она поморщилась, когда носа достиг испаряющийся с одежды вонючий запах озерной воды. Она чувствовала себя грязной и только представить могла, как выглядела. Оглянувшись, она увидела большую раковину и шкаф. Именно в этом доме ей удалось постирать свою одежду. Дилан знала, что использовала все мыло, но, даже если просто ополоснет свои вещи, уже почувствует себя лучше. Чище. И в этот раз Тристан не увидит ее в разномастных слишком широких вещах, которые он нашел в одном из ящиков.

Она улыбнулась, вспомнив, как смущалась, как ходила полураздетой, а нижнее белье в открытую свисало с одного из стульев.

Без историй Тристана раковина как будто наполнялась дольше, а без куска мыла она сомневалась, что черные пятна на одежде можно отстирать. Но все равно оттерла грязь, как могла, и развесила вещи на спинках стульев. Надела на себя одежду из ящика и, игнорируя кровать, на которой льнула к Тристану, села у огня на выцветший ковер. Все равно не было смысла ложиться. Она никогда не заснет здесь, в одиночестве, слыша вой на улице.

Ночь тянулась. Наблюдая за пламенем, Дилан старалась войти в состояние отрешенности, как поступал Тристан, когда спали души. Это было нелегко – она вздрагивала от каждого звука и разворачивалась выглянуть в чернильную темень, – но вскоре ее поприветствовал кроваво-красный рассвет. Она застонала, скатилась с коврика и поднялась. За ночь она одеревенела, и мышцы застонали от боли. Она неуклюже скинула с себя позаимствованную одежду, стараясь как можно меньше двигаться, и надела свою рваную и жесткую. Вещи до сих пор выглядели ужасно поношенными, но пахли чуть лучше. Она немного повозилась с отворотами джинсов, чтобы не мокли в серной грязи. Затем занялась волосами, пытаясь собрать их в аккуратный пучок.

Но она понимала, что, занимаясь этим, просто тянула время. Давно пора было выйти за дверь, ведь она впустую тратила дневное время. Но сегодняшний день будет сложным. Да, она пересекла озеро, и теперь в этой почти безликой и совершенно незнакомой пустоши с красной землей и почерневшими кустарниками надо попытаться найти следующий дом безопасности. И придется идти, не глядя на другие души, сопровождающие их шары или собравшихся вокруг них призраков. О, и все это время надо искать ее собственный шар, ведь Тристан, скорее всего, принял такую форму.

Это невозможно. Совершенно невозможно.

Дилан ухватилась за стоящий перед ней стул, чувствуя, как ею овладевает паника, и крепко зажмурила глаза, чтобы не заплакать. Слезами не поможешь, она сама оказалась в таком положении. Либо вперед, либо назад. Таков выбор. Лодка все еще аккуратно стоит у берега. Она может пересечь озеро, укрыться в последнем доме безопасности и завтра уже пересечь черту.

И остаться совершенно одной.

Дилан глубоко вдохнула, задержала воздух и медленно выдохнула. Сглотнула и отодвинула страх и неуверенность в сторону. Она представила лицо Тристана, когда он увидит ее, поймет, что она вернулась ради него. Представила себе его руки, крепко прижимающие ее к груди. Его запах. Сохранив этот образ в своей голове, она пересекла узкую комнату и распахнула дверь.

Но, как только она покинула границы дома, поджидающие ее призраки начали свой жестокий танец – кружили, пикировали и пытались заставить ее на них посмотреть. Она игнорировала их, сосредоточилась на горизонте и смотрела, но не видела. Это как вглядываться в лобовое окно машины, пока по стеклу барабанит миллион капель дождя, – сосредоточиться сложно, начинает болеть голова, но легче, чем все время смотреть вниз. Ее остекленевший взгляд скользил по пикам и равнинам, пытаясь выделить что-то ей знакомое – тропинку, какой-то объект местности, что угодно.

Ничего. Она почти была уверена, что никогда здесь не бывала. Ее снова охватил ужас, и она чуть было все не испортила, когда пролетевший рядом с ухом демон грозно зашипел на нее. Хоть она и вздрогнула, но ей удалось побороть желание повернуться к нему. Думай, сказала она себе. Должно быть хоть что-то.

Но ничего не было. Ничего, кроме недружелюбных скалистых утесов и кровавой земли. А еще первой партии душ, далеко вдали плывущих в ее сторону.

– Откуда вы идете? – громко спросила она.

Островки безопасности. Конечно, все они провели ночь в доме безопасности. И все словно медленно двигались из одного места. Разумнее всего, решила она, направиться к ним и надеяться, что их след хоть чуть-чуть приблизит ее к тому месту, где ей нужно быть.

Дилан быстрее пошла вперед. Старалась не думать о том, что покидает единственный дом безопасности, в местонахождении которого она была уверена. Так только сильнее погружалась в страх, из-за которого будет сложнее противостоять демонам.

Тристан. Она должна найти его сегодня. Она снова и снова повторяла про себя эту мысль, как заклинание. Оно придавало ей сил. Сил продвигаться вперед, когда перед ней накренилась земля, и бороться, когда солнце достигло зенита и опрокинуло на нее огненный дождь. Сил игнорировать мечущиеся тени.

Вскоре она проходила мимо душ, устало бредущих в другую сторону. Их было сложно не заметить: многие рыдали и причитали, и каждое замеченное ею мерцание с размытым лицом или тенью, пульсирующей слишком низко к земле, было душой, которая ушла слишком рано. Ребенком, не готовым умирать. Она вспомнила болеющего раком мальчика, которого переводил Тристан, но пришлось напомнить себе, что эта трагичная душа теперь могла быть одним из этих жадных призраков.

Но Дилан заставила себя смотреть на каждого из них. Ей пришлось. Потому что любой мог оказаться душой, переводимой ее проводником. Никто из этих пульсирующих шаров света не позвал ее, и с каждой прошедшей мимо душой ее надежды начали таять. Она действительно искала иголку в стоге сена. Она не знала, что будет делать, если доберется до самого поезда и все еще не найдет его.

Когда она наткнулась на дом безопасности, удивлению ее не было предела.

Она не ожидала, что так близко подобралась к нему или что вообще шла в нужную сторону. Теперь души попадались не так часто, но солнце до сих пор обжигало ее лицо. Небольшой каменный дом спрятался в огромной тени от двух горных пиков, возвышающихся над ним. Если бы Дилан была внимательна, то заметила бы глубокую впадину и поняла, где находится. Как говорил Тристан, равнина всегда находилась на своем месте.

Дилан облегченно вскрикнула, когда заметила осыпающиеся стены дома безопасности, его потрескавшиеся и прогнившие окна. И ускорилась, чтобы, несмотря на ноющие ноги, сократить последние несколько метров. Затем ввалилась в дом и проковыляла до кровати. Поставив локти на колени, она опустила подбородок на руки и осмотрелась.

Как бы она ни радовалась тому, что добралась, ей не хотелось сюда возвращаться. В этом доме она в ожидании Тристана провела день и две ночи. Камин из кованого железа, единственный стул, на котором она просидела весь день, наблюдая за настоящей пустошью – когда впервые увидела ее, – вернули поток воспоминаний и эмоций. Паника. Страх. Изоляция.

Нет. Она потрясла головой, чтобы избавиться от угрожавшего задушить ее отчаяния. В этот раз все по-другому. Она сама была другой. Дилан заставила себя подняться, взяла стул и дотащила его до двери. Распахнув ее, она устроилась прямо на пороге и смотрела на призраков и кроваво-красную равнину.

Утром она отправится к равнине и отыщет Тристана. Она поклялась себе, что в этот раз не поддастся страху. В этот раз она его найдет.

27

– Мы должны двигаться чуть быстрее.

Тристан скривился, оглянувшись на женщину, и посмотрел на темнеющее небо. Они довольно долго шли по топи. Слишком долго. На улице темнело, а им еще предстояло пересечь равнину. Это не ее вина; ей было сложно брести по густой грязи и высокой траве. Она нуждалась в помощи, но Тристан не хотел до нее дотрагиваться.

Но теперь жалел, что не сделал этого. Воздух наполнился воем. Демонов пока не было видно, но они здесь. Свет тоже изменился. Над ними повис плотный слой из облаков, а значит, дневному свету скоро конец. Этого вполне можно было ожидать. Он напрасно надеялся, что женщина сохранит спокойное, довольное расположение духа. Ведь теперь она знала, что мертва.

Она об этом почти не говорила. Плакала, но тихо. Словно не хотела его беспокоить. За что еще ее можно отблагодарить. Эта душа действительно все ему простила. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что был так холоден к ней. Но только так мог двигаться дальше. Иначе они не добрались бы так далеко.

– Пожалуйста, Мэри. – Тристан ненавидел называть ее по имени. – Нам надо идти.

– Извини, – робко произнесла она. – Извини, Тристан.