Клэр Макфолл – Проводник (страница 23)
Дилан приподнялась на локтях и уставилась вдаль. Ей показалось, будто миллионы бриллиантов сверкали на солнце. Она прищурилась, стараясь понять, что же на самом деле видит. Блестящая поверхность, которая… двигалась. Ее измученный мозг попытался добавить к увиденному логику.
– И как мы должны его пересечь? – растерянно пролепетала Дилан.
– Не волнуйся, не вплавь. – Его губы растянулись в понимающей улыбке. Дилан нахмурилась. Ох уж эти его секреты. – Идем, нам пора.
– Уф, – застонала она и, несмотря на протестующие мышцы, поднялась и уставилась на спуск. Он выглядел привлекательнее, чем подъем, но ненамного. На этой стороне росли трава и небольшие кусты, а вместо тропинки – реки гравия.
Очевидно, короткая передышка не входила в планы Тристана, поскольку он уверенно направился вниз, даже не глядя под ноги. Дилан то и дело поскальзывалась за его спиной, она раскинула руки в стороны, чтобы не упасть, но Тристан даже не оглянулся. Дилан показала ему язык. Она была уверена, что он мог бы ее донести, если бы захотел.
Озеро простиралось до самого горизонта и как будто дышало. Ветерок гнал по поверхности небольшие волны, которые разбивались об узкий берег из блестящей черной гальки. Он, словно живое существо, двигался и шептал, вода тихо плескалась. А дальше – безмолвие, даже ветра не слышно. Дилан вдруг ясно ощутила
На границе из камней Тристан свернул влево и направился к небольшому деревянному домику. Дилан послушно, не задавая вопросов, пошла за ним. Это был даже не дом, а сарай без окон с двускатной крышей. Тристан распахнул дверь, показывая, что скрывалось внутри.
– Ты прикалываешься, – с ужасом выпалила Дилан.
Там была небольшая лодка – если можно ее так назвать – из грубо обтесанного дерева. Когда-то она была белой, с красно-синей отделкой, но краска давно выцвела. Лодка стояла на небольшой тележке с колесиками, впереди была катушка обтрепанной веревки. Тристан схватил веревку обеими руками и потянул. Тележка с лодкой, скрипя, покатилась вперед и медленно выкатилась из сарая. При дневном свете лодка выглядела совсем уж развалюхой. Дерево местами прогнило, щели тянулись по всей длине.
– Ты думаешь, я залезу в эту штуку? – поежилась Дилан.
– Да, – последовал короткий и, к удовольствию Дилан, чуть задыхающийся ответ.
Тристан провез тележку по гальке до края воды. И протянул руку.
– Запрыгивай.
Дилан засомневалась.
– Но слушай, она же стоит на тележке.
Он закатил глаза.
– Ну и что? Я буду толкать ее, пока лодка не окажется в воде и сама не сойдет с нее. Можешь подождать, когда воды станет по талию, и потом залезть.
Дилан нахмурилась, поджала губы и подошла к кромке воды. Теперь, оказавшись ближе, она заметила кое-что странное. Вода была черной – не такой черной, какой она бывает ночью или под грозовым облаком, а будто она из смолы – только жидкой. Ей хотелось опустить в нее руку и проверить, какова вода на ощупь, но она не осмелилась. Тристан предлагал войти в нее, значит, вода не отравленная. Эта мысль ее успокоила, и она приготовилась отправиться вплавь по странному озеру.
Поставив одну ногу на колесо тележки, Дилан ухватилась за корму и перекинула вторую ногу. Инерция понесла ее вперед, и она больно ударилась плечом. Потом села и попыталась удобнее устроиться на сиденье. Она понятия не имела, куда планировал сесть Тристан. И как он будет управлять этим суденышком?
Увидев, что она благополучно устроилась, Тристан начал толкать лодку в воду. С девушкой она стала тяжелее, и мышцы напряглись от усилия. Черная вода была ледяной, что-то щекотало его лодыжки, и ему пришлось приложить огромные усилия, чтобы переставлять ноги. Наконец он почувствовал, как лодка соскользнула с тележки и забалансировала на поверхности. С тележки он легко запрыгнул внутрь. От этого движения суденышко сильно закачалось, и Дилан окатило ледяными каплями. Она завизжала и, зажмурившись, ухватилась за борта.
– Осторожнее!
– Извини, – произнес он с улыбкой, но Дилан усомнилась в искренности его извинения.
Парень плюхнулся на другую скамейку, которой секунду назад здесь не было – Дилан была в этом уверена.
Они смотрели друг на друга, одна раздражена, другой доволен. Лодка мягко покачивалась на плещущихся волнах, ветер спокойно дул. И все это было бы очень приятно, особенно когда солнце пригревало, если б не черная вода под ними.
18
– Ну здесь мило, – саркастично произнесла Дилан, чтобы прервать молчание.
– Да.
Он вздохнул и окинул озеро взглядом.
Вероятно, прямой вопрос даст лучший результат, подумала она.
– Тристан, как мы доберемся до другого берега?
– Погребем, – просто ответил он. Засунул руку под скамейку Дилан – она быстро поджала ноги – и достал два видавших виды весла. И в этот раз Дилан была уверена – их там не было, когда она забралась.
Тристан вставил весла в уключины – а они здесь откуда? – и опустил концы в темную воду. С помощью одного весла он развернул лодку и быстро погреб. На мгновение он остановился, чтобы снять джемпер, и Дилан уставилась на его мышцы, которые напрягались при каждом движении, – это было видно через тонкий хлопок футболки. Он уверенно обращался с лодкой, и Дилан не могла оторвать от него глаз.
Щеки тут же загорелись (да что это, раньше,
Внезапно ей в голову пришла не лучшая мысль.
– Ты же не думаешь, что я сменю тебя на веслах?
Он фыркнул:
– Нет. Если ты не против, хотелось бы поскорее добраться до места, пока нам не придет конец.
Дилан не стала дальше спорить – получила что хотела. Они двигались достаточно быстро, все дальше отдаляясь от берега. Теперь Дилан видела, что холм, по которому они спустились, был не один – к озеру спускалась целая цепочка холмов, обеспечивающих защиту от сильных ветров. Возможно, именно поэтому вода была такой спокойной, почти без волн. Но везде было пусто, словно мир исчез. Противоположного берега пока еще не было видно, и она испытала момент страха. Что, если эта лодчонка потечет? Дилан не была уверена, что сможет добраться до берега. Мама в детстве заставляла ее брать уроки плавания, но, став постарше, она отказалась ходить, потому что стеснялась. Ей было стыдно пройти пятнадцать метров от раздевалки до бассейна на три четверти раздетой.
Еще появилась мысль, что придется нырять в эту воду. Под черной поверхностью Дилан не видела ничего. Она не могла понять, насколько там глубоко. Что там может таиться внизу? Свесив руку, она окунула в воду пальцы, и их тут же закололо из-за холода. Температура воздуха была приятной – вода не может быть такой холодной. Это неестественно.
К тому же
– На твоем месте я бы этого не делал, – выдернул ее из размышлений Тристан.
– Что?
Он кивнул на ее руку, все еще опущенную в воду.
– Это.
Дилан тут же выдернула руку и внимательно осмотрела, ожидая увидеть ее черной или без кончика пальца. Нет, все было в порядке.
– Почему нельзя?
Он спокойно посмотрел на нее:
– Никогда не знаешь, что прячется внизу.
Дилан сглотнула и положила руки на колени, но все равно продолжала вглядываться в непроницаемую поверхность, которая заворожила ее. Как тихо… Единственным звуком был лишь ритмичный плеск весел.
Тристан смотрел на нее. Глаза широко раскрыты, пытаются разглядеть, что там, на глубине, но ничего не видят. Лицо выглядит умиротворенным, лоб гладкий, на губах играет легкая улыбка. Руки засунула между коленей, и эта поза вызвала у него улыбку, которая тут же сошла на нет, когда он вспомнил, как она окунала пальцы в воду. Она молодец, что послушалась его; то, что таилось под поверхностью, и в худших кошмарах не приснится. Существа из глубин… Но Дилан была спокойна, и погода соответствовала ее настроению. При такой скорости они быстро пересекут озеро и окажутся на берегу задолго до наступления темноты. На островке безопасности. Он не мог заставить себя подумать о дальнейшем.
– Сколько еще? – тихо пробормотала Дилан.
Он озадаченно посмотрел на нее.
– Сколько нам еще плыть? – уточнила она.
– До берега?
– До конца. – Дилан подняла голову, и ее глаза впились в его.
Он обнаружил, что не может соврать.
– Завтра… – прохрипел он.
Завтра. Так скоро. Еще одна ночь, и потом ему придется отпустить ее, и больше он ее никогда не увидит. Горло сжалось. Обычно это озеро было самой лучшей частью пути. Обычно он с нетерпением ждал освобождения. Ему отчаянно хотелось убраться подальше от слез и жалости душ к самим себе. Но не в этот раз. Ему будет больно смотреть, как она уходит туда, куда заслужила, но куда не мог последовать он.