Клэр Макфолл – Последний свидетель (страница 2)

– Прости, – пробормотала я, когда приятель принялся растирать пострадавшую конечность.

Он коротко улыбнулся, мол, ничего страшного, а затем сердито зыркнул на Даррена. Я подавила усмешку. За все утро Мартин с Дарреном десятком слов не перемолвился. А когда Эммы не было рядом, так и вовсе звал ее парня безмозглым качком, тупой грудой мяса. Но раз уж мы собрались отпраздновать день рождения Дуги, Мартину приходилось соблюдать приличия.

Вообще-то поначалу на природу должны были поехать только мы втроем, но моих родителей не сильно вдохновила идея, что их дочь отправляется куда-то одна с двумя парнями. Именно Дуги предложил взять с собой Эмму – ну и Даррена, раз уж Эмма никогда бы не согласилась поехать без него. Поначалу я расстроилась, волнуясь, не испортят ли они нам отдых, но Дуги заверил, что все планы в силе и ничто не помешает нам повеселиться. Плюс у Даррена была машина, а значит, можно уехать подальше, куда глаза глядят, а не тусоваться на окраине города.

– Зачем мы остановились? – спросил Дуги из-за моего плеча.

– За припасами, – подмигнул нам Даррен.

Я удивленно вскинула брови. Машина и так была набита доверху. Еды мы взяли столько, что хватило бы наполнить бункер и пережить ядерную зиму, не говоря уже о четырех ночах в палатке.

– Так… – Даррен излишне быстро зарулил на парковку супермаркета, вынудив женщину на «Ниссане Микра» поспешно прижаться к обочине. – Вы все сидите здесь. Мы с Дуги отправляемся за добычей.

– Что? – жалобно заныла Эмма и умоляюще уставилась на своего парня. – А почему нам с вами нельзя?

Даррен с визгом затормозил, поставил машину на ручной тормоз и послал моей подруге ослепительную улыбку. Без ямочек.

– Потому что права только у меня, а если вы всей толпой будете топтаться рядом, мне не продадут спиртное. И придется все выходные пить морскую воду.

Или колу, или апельсиновый сок, или еще что-то из восьми типов безалкогольных напитков, которыми нас снарядили взрослые. А Даррен явно нацелился на пойло покрепче. Мартин рядом со мной заерзал: ему такой поворот не нравился, но выражать недовольство вслух он не стал. Я тоже придержала язык. Не то чтобы я сильно любила выпить – в основном мне не разрешали, – но было любопытно, да и не такая я тихоня, чтобы упустить возможность.

Поток свежего воздуха обдал мне бок, когда Даррен и Дуги разом распахнули двери.

– По сколько скидываемся? – спросил Дуги, вылезая из машины.

– По двадцатке? – предложил Даррен. Двадцатке?! Мои брови уехали куда-то к линии волос. – Ну мы ж на четыре ночи едем, – добавил он, увидев мое лицо. На физиономии Мартина отразилась примерно та же реакция.

– По двадцать нормально, – ответила Эмма, бросив мне предупреждающий взгляд. Я не прониклась и состроила ей гримасу. Эмма, моя лучшая подруга, не пила и говорила, что алкоголь превращает людей в безмозглых идиотов. Похоже, подружка Даррена Эмма считала иначе. Я неохотно полезла за кошельком.

Когда Дуги и Даррен захлопнули двери и направились в сторону похожего на склад супермаркета, в машине повисло отчетливое напряжение. Эмма вроде бы ничего не замечала – слишком увлеклась, пялясь на широкие плечи своего парня.

– Ну разве он не красавчик? – вздохнула она.

Мартин подавил смешок, превратив его в не слишком убедительный приступ кашля. Эмма скосила на него взгляд, а затем повернулась ко мне:

– Верно?

– Э… – замялась я.

Ну наверное, эдакий бандит. Крупный парень, один из фанатичных посетителей спортзала, любил рубашки с огромными логотипами или названиями групп на груди. Он был на два года старше нас. Трудился чернорабочим в строительной компании, которой управлял папа Эммы, – там она его и встретила. Держался уверенно, ходил с подчеркнутым чванством. Но все это было очень наигранным, очень показным. Словно фасад из тонкой бумаги. Честно говоря, как по мне, он немного смахивал на идиота. А вот Дуги…

Насколько Даррен был фальшивым, настолько Дуги – естественным. Почти такой же высокий, но совсем не перекачанный. Нормальный приятный парень. Тоже с голубыми глазами, но у Дуги они улыбались, а не смотрели на мир с плохо завуалированной агрессией, и его густые каштановые волосы торчали во все стороны, на контрасте с прилизанной гелем шевелюрой Даррена.

– Хезер? – Эмма помахала рукой перед моим носом, возвращая меня к реальности.

– Конечно, – улыбнулась я, вложив в голос точно выверенную толику энтузиазма.

Я в этом уже достаточно натренировалась. Последние полгода Эмма и Даррен были неразлейвода. Если я хотела пообщаться с ней, приходилось мириться и с его компанией. Меня это не радовало, ведь Эмма, моя Эмма, которую я знала с пяти лет, с тех пор, как мы вместе играли на площадке, превращалась в совершенно другого человека, стоило Даррену появиться на горизонте.

– Еще бы! – кивнула она и мечтательно улыбнулась. – А еще он мастер по поцелуям.

Учитывая, что Эмма до Даррена не целовалась ни с единой душой, бог знает, как она могла об этом судить, но я промолчала.

Мартин закашлялся – на этот раз по-настоящему – и неловко поерзал на сиденье. Эмма не заметила.

– И он точно знает, что делает, если понимаешь, о чем я. – Подруга выразительно глянула на меня. – Ну то есть…

– Эмма! – перебила я, пока она не ударилась в подробности. – Хватит.

– А что такое? – Она округлила глаза, ну просто сама невинность. От необходимости отвечать меня спасло появление Дуги и Даррена.

– О, ребята возвращаются, – с облегчением выдохнула я, а потом неверяще вытаращилась. – Они что, весь магазин скупили? И куда, предполагается, мы это все запихнем?

Ответ: под ноги, на колени, в крохотные промежутки между сиденьями. Буквально повсюду, где Даррен сумел найти зазор. Если мне прежде было неудобно, теперь мы вообще сидели как сардины в банке. Хуже того, Даррен втиснул упаковку пива между Мартином и мной, и меня так прижало к боку Дуги, что тому ради возможности захлопнуть дверь пришлось закинуть на спинку сиденья руку. И теперь ее почти невесомое прикосновение жгло мне плечи. Сколько раз я представляла, как сижу рядом с ним, а он небрежно меня обнимает? В любом случае эти мечты не включали в себя наличие рядом кучи алкоголя – или людей.

– Долго нам еще ехать? – спросила я. Лучи солнца превращали машину в натуральный парник, и у меня уже по спине тек пот.

– Час, может, чуть больше, – ответил Даррен, поворачивая ключ в замке зажигания. Авто закряхтело, застонало – и заглохло намертво. Повисло долгое молчание.

Даррен попытался еще раз, давя ногой на газ. Машина задрожала, громко защелкала, но заводиться отказалась.

– Даррен, что не так? – жеманно пропела Эмма.

Его ответный взгляд был бесценен.

– Машина не заводится, – прошипел Даррен сквозь стиснутые зубы.

Он снова зло повернул ключ, давя на педаль. Машина кашляла и скрипела. Люди неподалеку начали оборачиваться на шум. Я постаралась не встречаться с ними глазами, жалея, что нет места съежиться и спрятаться.

– У тебя страховка есть? – спросил Мартин, подавшись вперед.

– Нет. – Даррен повернул ключ в обратную сторону, выждал несколько секунд и резко крутанул снова. После секундного протеста мотор ожил. – Получилось!

Даррен сдал назад и поехал прочь со стоянки. С дополнительным весом машина просела на осях, и я чувствовала каждый ухаб и кочку на шоссе.

– Даррен, твоя тачка ведь не помрет, когда мы окажемся в глуши и без мобильной связи? – тихо спросил Мартин. Машина выехала обратно на трассу М77 и двинулась быстрее.

– Побольше уверенности, – ответил Даррен. – Она меня еще ни разу не подводила. – И похлопал логотип «Вольво» посередине рулевого колеса.

– Вообще-то было дело, – встряла Эмма. – Ты разве в прошлом месяце не звонил отцу, чтобы он отбуксировал тебя назад из спортзала?

– Ну кроме того мелкого эпизода, – поправился Даррен. – А ну тихо там! – добродушно огрызнулся он на наше хихиканье на заднем сиденье. Показал нам средний палец, а потом стал возиться со своей навороченной стереосистемой, чей цифровой дисплей и подсвеченные кнопки смотрелись совершенно инородно на фоне уродливой пластиковой панели старого автомобиля.

– Эй, Мартин, – внезапно окликнул Даррен. Я почувствовала, как Мартин в ответ напрягся и не сразу поймал небольшой предмет, что Даррен бросил через плечо. Им оказался айпод. – Твой черед выбирать музыку.

Мартин удивленно округлил глаза, но все же выдавил улыбку.

– Ура, – отозвался он, и минуту спустя салон заполнили вступительные аккорды песни Джона Майера.

– Хороший выбор, – пробормотал Даррен и сделал погромче.

Мы ехали молча, слушая музыку и наблюдая за проносящимся мимо пейзажем. Стоны двигателя пробивались сквозь песню, а Даррен гнал все быстрее и быстрее, рисуясь перед Эммой, которая хихикала и визжала на пассажирском сиденье. Я тихо радовалась, что не вижу индикаторы на панели и не знаю точно, с какой скоростью мы едем; Даррен обгонял другие машины так, будто те стояли на месте. Впрочем, жаловаться я не собиралась. Мне отчаянно хотелось добраться до места, вытянуть ноги и растереть синяки там, куда вонзались острые края ящиков с выпивкой.

Я закрыла глаза и откинула голову назад. Оба мои соседа открыли свои окна; прохладный бриз продувал узкое пространство, вырывая пряди волос из пучка, в который я их собрала, и заставляя танцевать вокруг моего лица. Было так приятно, успокаивающе. Я улыбнулась про себя и расслабила плечи, на мгновение забыв, что откинулась на руку Дуги. Моя жизнь последние несколько месяцев была сущим безумием. Проснувшись, я сразу утыкалась в книгу, конспекты, старательно писала ответ за ответом. Но теперь экзамены остались позади и стояло самое начало июля: еще шесть недель каникул! Теоретически мне следовало доучиться еще год, но мы с мамой условно договорились, что если я получу нужные баллы, то могу его «перескочить» и в конце лета поступить в университет. В сентябре мне исполнялось семнадцать, поэтому она сказала, что по крайней мере первый год мне придется остаться дома, но зато я уже буду студенткой.