Клэр Легран – Год теней (страница 64)
– Да.
Я поднялась и тоже постаралась обнять его, но ничего не получилось, и я закричала от отчаяния.
– Жаль, что… Я буду скучать.
Он помолчал.
– Да.
– Идите. – Я отошла в сторону, хотя мне было очень больно расставаться с ним. – Делайте то, что нужно.
– Как же ты?
– У меня всё будет хорошо. Прощайте.
Мистер Уортингтон поколебался, глядя на меня своими мерцающими глазами со сползающими вниз веками. Времени у него осталось совсем мало.
– Не медлите!
Мой крик ещё отражался эхом в зале, когда мистер Уортингтон присел, чтобы взять в руки куклу своей дочери. Его пальцы зависли над крошечными ручками.
– Не сомневайтесь, – прошептала я. – Вам пора.
Он поднял голову, и куски шляпы стали падать к его ногам.
– Друг?
– Да. – Я кивнула, крепко прижимая Игоря к животу. – Теперь поторопитесь.
Двумя руками он взял куклу и, держа её бережно, словно хрупкое стекло, поцеловал в голову.
Вокруг него замерцало крошечное яркое облако. Я увидела фигуру девочки, дымчатую и прозрачную, как призрак, только это была счастливая девочка.
Она обвила руками отца за шею.
– Таби! – ахнул мистер Уортингтон. Он поднял её над полом и закружил, пока они не стали вихрем света и дыма. Постепенно привидение стало распадаться на части: сначала отлетела шляпа, потом галстук. В последний миг мистер Уортингтон взглянул на меня и прошептал: – Спасибо.
Потом свет Таби поглотил их обоих. Мне пришлось отвернуться – такой он был яркий.
Через мгновение кукла шлёпнулась на пол, тяжело опустив голову на грудь.
И всё. Мистер Уортингтон исчез.
Все они исчезли.
Глава 46
Генри разыскал меня утром. Я заснула прямо на сцене. Хорошо, что он нашёл меня раньше других.
– Оливия! – Он потряс меня за плечо.
– Генри?
– Да, это я.
Я встала. Колени дрожали.
– Который час?
– Семь утра. Сегодня суббота. Тед привёз меня сюда вечером. Знаешь, это мой… мистер Бэнкс. Я не пускал его сюда, чтобы ты могла отдохнуть.
Я кивнула, опершись на дирижёрский пульт, чтобы не упасть.
Генри протянул руки, опустил их и, отступив, снова протянул и опять опустил.
– Что с тобой? – спросила я.
– Просто… не знаю. Как ты себя чувствуешь? Что произошло?
– Всё закончилось, Генри. Они ушли.
– Мистер Уортингтон? Ты нашла куклу?
– Да.
У меня было такое чувство, что в мире совсем не осталось воздуха. Голова болела, а руки казались непривычно голыми, и, закатав рукава, я поняла почему. Ожог исчез.
Генри кивнул и задрал брючину.
– Да, мой тоже пропал.
– Значит, все наши дела закончились, – сказала я.
Генри посмотрел в зал и сунул руки в карманы:
– Я должен был пойти с тобой.
– Нет, не должен. – Это касалось только меня и мамы, и как-нибудь потом я объясню ему всё. Может быть.
– Ну… ладно. Теперь я здесь, просто… ну, ты понимаешь. На случай, если…
– Да, понимаю.
Игорь поворчал. «Какой содержательный разговор».
– Ричард Эшли так рассердился, когда узнал, что ты вернулась сюда. Но сказал, что понимает. Он скоро может прийти. Тед расположился в кассе – вдруг нам что-нибудь понадобится.
Имя Ричарда Эшли напомнило мне, как мама, склонившись надо мной, взяла с меня обещание.
– Генри.
– Что-то не так?
– Как себя чувствует Маэстро?
– Кстати! – Генри хлопнул себя ладонью по лбу. – Какой же я идиот!
– Я давно это говорю, – улыбнулась я.
– Очень смешно. Надо было сразу же сообщить тебе. Собственно, я и собирался, но увидел куклу и… – Генри покачал головой. – Ну так вот, Оливия, Маэстро очнулся. Ему придётся долго восстанавливаться, но он поправится.
Меня охватило странное чувство – как будто с меня сняли тяжёлые цепи. Это меня немного испугало. Я покачнулась.
Генри подхватил меня под руку.
– Что с тобой?
– Всё хорошо. – Я улыбнулась ему. Что-то кольнуло у меня в груди, там, где когда-то погостили Фредерик, Тилли, Джакс и мистер Уортингтон. Но это было приятное ощущение. – Я так думаю.
Мы с Генри вышли в сквер и нашли дерево Тилли и Джакса, отливающее в утреннем свете серебром и багрянцем. Под ним, в прохладной, покрытой росой земле, мы закопали куклу.
Когда закончили, я легла на спину и стала смотреть сквозь листву в небо, а потом, закрыв глаза, вытянула руки и ноги и подставила тело лучам встающего солнца. Генри лёг рядом.
Некоторое время мы молчали. Земля была прохладной.
– Я буду скучать по ним, – сказала я наконец.
– Я тоже, – произнёс Генри.