Клэр Легран – Год теней (страница 39)

Игорь рассеянно наблюдал за ней. «Пусть даже не пробует проделать то же самое с моим тунцом».

– Почему? – Я провела пальцем между его ушами. – Что ты сделаешь? Исцарапаешь ей руку, которой на самом деле не существует?

Кот дёрнул усами. «Придумаю что-нибудь. Кошки очень изобретательны».

Генри слизывал с пальцев крошки сыра.

– Ты разговариваешь с котом?

Я пожала плечами:

– Вроде того. Вообще-то нет. Сложный вопрос.

– Разумно. – Генри шлёпнулся на кровать рядом со мной и лёг на спину. Это было приятно, уютно. Мои пальцы почти касались его футболки, и я вдруг осознала, что веснушки делают его невероятно привлекательным.

Игорь, урча, втиснулся между мной и Генри. «А я думал, ты сохнешь по трубачу с приятным запахом».

Я чуть не крикнула: «Я по нему не сохну!», но вовремя остановилась и набила рот чипсами.

– У меня вопрос, – сказал Генри через некоторое время, подняв голову к потолку, где мистер Уортингтон раскачивался в гамаке из собственного дыма. – Теперь, когда вы вернулись, думаю, скоро вы захотите двинуться дальше?

Все надолго замолчали. Слова «двинуться дальше» прозвучали как торжественные аккорды в финале симфонии.

– Ну да, – медленно проговорил Джакс, – но не прямо сейчас.

– Конечно, не прямо сейчас, – отозвалась я.

– Что он сказал? – спросила Тилли, пытаясь понюхать пакет с чипсами.

Я повторила для неё ответ Джакса, и она улыбнулась мне сквозь пакетик.

– Да. Я имею в виду, что мы можем немного подождать. Совсем чуть-чуть. Тебе понадобится помощь, чтобы новые призраки не распоясались.

– А если тени снова начнут нападать, мы как можно скорее поможем вам вспомнить ваши якоря, чтобы вы смогли сбежать отсюда, – пообещал Генри, садясь. Лицо у него было таким же счастливым, как и у Тилли, и при взгляде на него у меня захватило дух.

Я тоже почувствовала облегчение: я не хотела, чтобы друзья-призраки уходили. Пусть побудут ещё немного.

– Мистер Уортингтон! – Я помахала висящему под потолком привидению. – А вы что думаете?

Он улыбнулся мне своей чёрной улыбкой и показал колеблющиеся большие пальцы.

– Вот и хорошо, – произнесла Тилли, радостно опускаясь на кровать рядом со мной и наблюдая, как я ем. – Я не против остаться ненадолго. Мне здесь нравится.

И в эту минуту, когда я сидела вместе с Генри, Игорем и друзьями-призраками, сгрудившимися на моей раскладной кровати, мне впервые пришло в голову, что, возможно, мне тоже здесь нравится.

Глава 28

Декабрь

Перед самыми зимними каникулами психолог Дэвис пригласил меня в свой кабинет на очередной сеанс.

– Как у тебя дела, Оливия?

Я немного подумала над вопросом, и он, кажется, принял моё молчание за признак обуревающих меня тяжёлых переживаний.

Но впервые за целую вечность я чувствовала себя превосходно. У меня были друзья-привидения. Маэстро держался от меня подальше, что меня вполне устраивало. Я купила для нонни в благотворительном магазине красивый сиреневый платок и уже положила его под маленькую ёлочку, стоящую на кухне на столе. Количество новых призраков сократилось до двадцати шести. Миссис Барски расправлялась с ними стремительно, как лесной пожар, но, разумеется, прибывали новые, поэтому она открыла в «Счастливом уголке» побочный бизнес под названием «Комната с привидениями». Они с мистером Барски оформили его официально, превратив кабинет в помещение, оборудованное для спиритических сеансов, общения с призраками и встречи со скорбящими людьми, потерявшими своих близких, – свечи, благовония, подушки на полу. И, конечно же, бесплатный чай.

И потом, у меня был Генри. Старательный, дисциплинированный, голубоглазый Генри. Каждый день после работы он помогал мне с алгеброй и всё время просил что-нибудь нарисовать – Игоря, призраков, его в костюме супергероя. Я вместо этого изобразила его суперзомби, но он, казалось, не возражал.

– Для некоторых людей каникулы могут стать трудным испытанием, – сказал однажды психолог Дэвис. – Ты знала это?

Я не могла перестать улыбаться.

Психолог Дэвис казался удивлённым.

– Ты сегодня в очень весёлом настроении. Как дела дома?

– Хорошо, – ответила я. – Всё в порядке.

И я действительно так считала.

На этот раз, выходя из кабинета, я не испачкала дверь конфетой.

Когда в последний день перед каникулами мы с Генри шли из школы в концертный зал, с неба посыпались жалкие маленькие снежинки. В тот вечер должен был состояться последний праздничный концерт, и после него мы планировали объедаться остатками карамельных тросточек.

На углу, не доходя до двери филармонии, Генри начал то и дело покашливать и потом вынул из рюкзака что-то обёрнутое в красивую бумагу.

– Счастливого Рождества, Оливия, – пожелал он, улыбаясь, пока я разворачивала подарок. Он невероятно гордился собой.

И неспроста. Я долго разглядывала альбом для зарисовок, любуясь им. Чистая белая бумага; хрустящие углы; какой бесконечный простор для меня и для моего угля.

– Генри, это, наверное, стоит кучу денег, – прошептала я.

Он закатил глаза.

– Нужно просто поблагодарить меня.

– Спасибо. – К горлу поднялся горячий ком.

– Ты настоящий художник. Хватит тебе рисовать на салфетках и газетах.

– Генри, я… – Опасаясь, что задохнусь, я пыталась проглотить ком. – А я тебе ничего не приготовила. У меня нет…

– Не страшно. – Он слегка шлёпнул меня по плечу. – Я ничего не ждал.

Моя радость тут же разбилась вдребезги. Я сунула альбом в свою сумку.

– Значит, я настолько бедная и невежливая, что ты и не ожидал от меня подарков?

– Нет. Не знаю, как это сказать… Мы умирали вместе, Оливия. – Генри нахмурился и принял очень серьёзный вид, такое иногда с ним бывало. – Мы так сильно связаны, что нам не нужно обмениваться подарками, и всё такое. Но я знаю, что больше всего на свете ты хочешь стать художником, поэтому просто решил сделать тебе приятное.

Ах вот что.

– Это очень мило с твоей стороны, Генри.

Перестанет он лыбиться или нет?

– Правда же?

– Идиот. – Я пнула его по ноге, но не сильно, чтобы ему не было больно, и до самой ночи прижимала к себе сумку. Внутри лежал драгоценный альбом для рисования.

Глава 29

Январь

В Новый год Генри остался в филармонии на ночь.

Сначала мы вместе с супругами Барски смотрели по телевизору церемонию спуска шара[18], потом они проводили нас в концертный зал.

– Молодец, Оливия, что украсила комнаты, – похвалила меня миссис Барски. За спиной у неё парила толпа призраков с осовелыми лицами. Теперь привидения постоянно следовали за ней по пятам, как фанаты за поп-звездой. – Здесь стало уютно, как дома.

Я отошла назад и попыталась взглянуть на помещения за сценой, словно вижу их в первый раз. Потом я вспомнила, как они выглядели в день нашего прибытия. Никакого сравнения. Я развесила под потолком кухни бумажных птиц и прикрепила на стены свои рисунки. Перед Рождеством купила в уценёнке круглый оранжевый коврик и положила его под кухонный стол. На двери нашей с нонни комнаты висело объявление «Здесь живут Оливия и нонни, классные девчонки».

– Да, – кивнула я, – похоже, стало ничего.

– А твой папа здесь? – спросила миссис Барски.

Я пожала плечами:

– Понятия не имею.

Супруги обменялись взглядом, от которого я съёжилась. Мне не хотелось, чтобы они меня жалели. Мы так приятно провели эту ночь. Я объелась печеньем. Генри был в остроконечной шляпе из фольги.