Клэр Контрерас – Калейдоскоп моего сердца (страница 38)
Я наклонился, поцеловал ее в щеку, в последний раз вдохнул ее запах и ушел.
Глава 26
Мой телефон разрядился через пару минут после того, как я пришла домой прошлой ночью и была благодарна за тишину. Я спала на диване, риелтор настаивал, чтобы я оставила немного мебели в гостиной. Проснувшись сегодня утром, я поднялась наверх и села посреди своей пустой комнаты, думая о том, когда я делала это в последний раз. Это было, когда Уайт настоял на новой кровати при моем переезде. Он купил дом с бывшей девушкой задолго до нашей встречи. Это не беспокоило меня, пока я не поняла, что буду спать в кровати, которую они купили вместе. Именно тогда, когда он выбросил старый матрас и сказал мне поехать в Уэст-Эльм, чтобы выбрать новую кровать, что я и сделала. Комната такая скучная, хотя и свободная, без кровати по середине. Кровать, которую я отдала его матери. Я больше не могла в ней спать. Я проспала в ней целый год после его смерти, и с этим покончено. Двигаться дальше означало отказаться от даже самого маленького чувства комфорта, которым я делилась с ним.
И все же я была здесь, там, где начала. Дело не в том, что у меня нет личности без Уайта или нашей совместной жизни, но мне понравился простой акт возвращения домой и знания того, что я найду здесь. По какой-то причине, зная, что это место больше не будет моим, я почувствовала себя немного потерянной. Куда мне теперь идти? Конечно, я бы купила новый дом. Конечно, я бы украсила его по своему вкусу, но будет ли это чувствоваться как дом? Я беру себя в руки, спускаюсь и заглядываю в каждые комнаты. И когда я открываю входную дверь, чтобы уйти, Оливер сидит снаружи на ступеньках спиной ко мне.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.
Он вздыхает, но не поворачивается ко мне лицом. Его рука пробегает по его волосам. Они снова становятся длиннее. Я удивлена, что у него уже нет маленького пучка.
— У меня была запланирована речь, и теперь, когда ты наконец вышла, я даже не могу думать, — говорит он.
— Как долго ты здесь пробыл? — спрашиваю я, присаживаясь рядом с ним на ступеньку. Он пожимает плечами, все еще не глядя на меня.
— Это не имеет значения.
— Какую речь ты планировал произнести?
Он опускает голову между ног, положив ее в руки.
— Это проблема, Элли. Все, что я планировал сказать, заставляет меня чувствовать себя полным мудаком, когда я повторяю это в своей голове. Всю свою жизнь я готовился к вещам и планировал их, и когда дело доходит до тебя…Я полностью теряюсь, когда дело доходит до тебя, — говорит он, наклоняя лицо, чтобы посмотреть на меня.
— Не я сбиваю с толку. Я простая, — говорю я тихо, положив руки за колени, чтобы противостоять желанию прикоснуться к его волосам…бороде…его полным губам.
— Твоя простота сводит с ума. Все в тебе сводит меня с ума. То, как ты улыбаешься мне, то, как ты смотришь на меня, то, как ты разговариваешь с этими детьми в больнице, как будто они взрослые, как будто они важны…Знаешь, не так много людей так делают. Даже я. Когда я работаю в сумасшедшие часы, то я захожу в их комнаты и обращаюсь только к их родителям. Я видел, как ты учила их рисовать, учила их делать что-то своими руками, своим временем, и как ты смотрела на них…— он останавливается, вздыхает и смотрит на меня своими вечнозелеными глазами, как будто я его мир. — Знаешь, о чем это заставило меня подумать? Я хочу иметь детей с этой девочкой, потому что каждый ребенок заслуживает того, чтобы на него смотрели так. Каждый заслуживает того, чтобы чувствовать себя важным.
Мое сердце сжимается от его слов. Я открываю рот, чтобы заговорить, но слова не идут, поэтому я подхожу ближе и кладу голову ему на плечо. Он целует меня в макушку и обхватывает рукой.
— Ты думаешь, я сумасшедший? — спрашивает он.
— Абсолютно, — говорю я, улыбаясь, поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Твои осложнения сводят с ума. Все в тебе сводит меня с ума.
Он усмехается, качая головой.
— Это звучало лучше в моей голове.
Я наклоняюсь к нему и прижимаюсь носом к его холодной щеке.
— Я думаю это звучит довольно хорошо.
— Ты не злишься, что я пришел сюда? — спрашивает он, протягивая мне руку.
— Как ты вообще меня нашел?
— Я позвонил Мии. Имею в виду…через некоторое время у меня было чувство, что ты не вернешься в дом Вика, а потом я позвонил Мии. Когда она сказала, что тебя там нет, я попросил у нее этот адрес.
— Эта девушка…
— Я должен ей недельный кофе.
Я смеюсь.
— Ты собираешься потратить свою зарплату в ординатуре на ее зависимость?
Он улыбается.
— Может быть, она не заметит, если я сам его сварю.
— Сомнительно, — говорю я. Мы оба смеемся и снова смотрим друг на друга, у меня перехватывает дыхание от эмоций в его глазах. Он мягко проводит рукой по моей щеке.
— Одно свидание, красавица Элли, — говорит он шепотом, от которого у меня сводит живот. Я делаю глубокий вдох и одновременно выдыхаю. Я хочу этого. Я верю в это.
— Одно свидание, — соглашаюсь я, улыбаясь ему.
Я оглядываюсь через плечо на дом, который делила с любимым человеком, и вздыхаю. Я не чувствую себя так плохо, как думала, соглашаясь на это свидание. Может быть, на этот раз звезды сойдутся для нас.
Глава 27
Я предпочитаю не рассказывать брату о свидании с Оливером, потому что у меня кишка тонка. Я знаю, что он попытается остановить меня. Я не хочу слышать от него, что Оливер большой игрок и не достоин меня. Кроме того, это всего лишь одно свидание. Скорее всего, оно не будет таким, как наше дружеское свидание. В глубине души я кричу: ''"Не привязывайся пока!"'' Но дело в том, что это Бин.
Я всегда буду привязана к нему, что бы ни случилось. Я подъезжаю к дому Мии и паркую свою машину, затем поднимаюсь наверх и жду.
— Я слышал, что у тебя свидание с Оливером, и судя по всему, вы встречаетесь. Ты потеешь, как шлюха в церкви! — говорит Роб, как только видит меня. Я бью его по плечу.
— Нет, это не так! О, Боже, это так? — направляюсь в ванную, смотрю на себя и понимаю, что он преувеличивает. Но, черт. Я нервничаю.
— Почему я так волнуюсь? И где Миа?
— Она в душе, а ты нервничаешь, потому что это твое первое свидание. В смысле настоящее свидание. Махинации не считаются, — он поднимает белокурую бровь и смеется, когда я смотрю на него.
— Мне нужно выпить, — объявляю я, направляясь на кухню.
— Нет, ты этого не сделаешь. Тебе нужно сесть, расслабиться и быть спокойной. У меня будет сердечный приступ!
— Перестань быть занудой, — бормочу я, плюхаясь на диван.
— Хорошо, но на свидании не садись так. Нет ничего более грубого, чем небрежная няня в платье.
Мои глаза расширяются, и я скрещиваю ноги, садясь вертикально.
— Будь ты проклят. Может, мне стоило надеть джинсы.
Роберт смеется, откидывая голову назад. Он так похож на Мию, когда делает это.
— Я пошутил! Боже, ты действительно нервничаешь.
— Кто нервничает? — спрашивает Миа, подходя к нам.
— Паникерша ведет себя как девственница, идущая на выпускной, — говорит Роб, от чего мы с Мией заливаемся смехом.
— Разложил все по полочкам, — говорю я.
— Она выглядит хорошо, — говорит Миа, подходя ко мне. — Это просто Бин.
— Именно. Это просто Бин…я хорошо выгляжу?
Миа показывает большой палец и кивает.
— Ты выглядишь прекрасно, как и каждый раз, когда красишься, причесываешься и одеваешься.
— Разве это не каждый день?
— Ну, ты должна хранить красоту для особых случаев, Цыпленок.
— Сучка, — говорю я, смеясь, и прекращаю, когда слышу стук в дверь.
— О, вот он и пришел, — Роб начинает петь, как поет людоед, и мне хочется заползти в нору и умереть. Миа распахивает дверь и громко свистит.
— Похоже, кто-то хочет потрахаться сегодня вечером, — объявляет она.
И на этот раз, по-настоящему, я хочу заползти в яму и умереть. Чувствую, как горит мое лицо, когда иду к двери и говорю Мии и Роберту заткнуться. Оливер одет в темные джинсы, черные туфли, серую рубашку на пуговицах и фетровую шляпу на голове. Это просто и горячо, и подходит к моему серому платью.
— Как будто им суждено быть вместе! — Роб заявляет громко. — Они так подходят друг другу! Это чертовски мило! Миа! Возьми камеру!
— Я ненавижу тебя, — говорю Робу, глядя на него. — Я ненавижу тебя, — говорю Мие, повернувшись к ней лицом, красным от смеха. — Я не ненавижу тебя...тоже, — говорю я, обращаясь к Оливеру. Он так улыбается, что я готова растаять от этого.