Клэр Контрерас – Эластичные сердца (страница 3)

— Чёрт. Просто выкладывай.

Уилл усмехнулся, одной рукой расстегнул пиджак, и сел напротив меня. Тот факт, что он не сказал о том, что хотел, а сел, чтобы обсудить, вызвал у меня лёгкий звон в ушах.

Я сосредоточил на нём всё своё внимание.

— Знаешь, ты лучший адвокат в моей команде, — сказал он. Я промолчал. Я знал, что он не собирается меня увольнять, но начало разговора в таком духе могло означать только... моё сердце ёкнуло от одной только мысли об этом. — Твоя трудовая этика достойна зависти. Ты целеустремленный, наглый сукин сын, но каким-то образом сохраняешь человечность в общении с клиентами.

— Если только ты сейчас не собираешься встать на одно колено и сделать мне предложение, думаю, тебе стоит просто попросить об огромной услуге: «Виктор, пожалуйста, не уходи из моей фирмы после того, как я скажу эти слова», — сказал я, главным образом потому, что мне стало не по себе от взгляда его голубых глаз, устремленных на меня.

Он улыбнулся.

— Я хочу сделать тебя партнёром, — сказал он.

У меня отвисла челюсть.

Пять слов.

Причина по которой я всем этим занимаюсь.

Я взял себя в руки, прежде чем эмоции захлестнули меня, и немного откинулся на спинку кресла.

— Вот так просто? А как же Бобби?

Бобби, чьи родители были давними друзьями семьи Уилла, поступил на работу на год раньше меня. Даже если я был бы значительно более квалифицированным юристом, я не мог бы предположить, что Уилл не предложил бы такую возможность сначала Бобби.

— Я обсудил это с ним. Он понял мою мысль и согласился, что ты лучше подходишь.

— Лучше подхожу... для того, чтобы стать партнёром, — сказал я, нуждаясь в пояснении.

— Чтобы стать партнёром, ты должен выполнить кое-какую работу.

Он произнес это с широкой улыбкой. Моё сердце ушло в пятки. Интересно, что именно он хочет от меня?

— Что на этот раз? Актёру необходимо юридическое сопровождение, поскольку его жена подала на развод после того, как он был пойман на измене с их няней?

— Не совсем, но угадал, — сказал он, и его улыбка стала несколько серьёзной. — Мне нужно, чтобы ты представлял интересы Николь в бракоразводном процессе.

Я моргнул. Что? Нет. Я покачал головой и громко сглотнул. Нечасто я терял дар речи, но в этот раз...

— Она разводится?

— Да, и, очевидно, я не могу быть её адвокатом, поэтому хотел, чтобы она выбрала лучшего.

Я. Самый лучший после него. Это само по себе было высокой похвалой со стороны Уильяма.

Я на мгновение закрыл глаза, но единственное, что я мог представить, это тот день, когда она пришла сюда и Уилл представил её как свою дочь. Внезапно мне захотелось, чтобы мир поглотил меня целиком. Вполне возможно, что так оно и было, поскольку я уже чувствовал, что моя карьера начинает рушиться, когда воспоминания о нас с ней в туалетной кабинке одного из самых популярных ночных клубов Лос-Анджелеса душили меня, и я едва смог выдавить из себя «приятно познакомиться». Она улыбнулась, словно в этом не было ничего особенного, но румянец, заливший её лицо и шею, говорил об обратном. То, как расширились её глаза при виде меня, как будто ей нужно было приспособиться к тому, как я выгляжу в реальной жизни, за пределами темного клуба и тускло освещенного туалета. И как это воспоминание пронзило моё тело и член, когда она вернулась на следующей неделе и начала флиртовать со мной.

Я обещал себе, что не буду с ней связываться, но в одно мгновение загорелые ноги Николь оказались раздвинуты передо мной на этом самом столе, и я пристрастился к тому, как она запрокидывает голову и произносит моё имя с лёгким испанским акцентом, вне зависимости от того, что я делаю с её телом. Я сглотнул, прочистил горло и глубоко вздохнул.

— Я не могу, — с трудом выдавил я.

— Из-за дела Сэма Уивера? Если хочешь уменьшить нагрузку, можешь поручить его Бобби. Я хочу, чтобы ты помог Николь.

Я хочу, чтобы ты помог Николь.

Николь, которая, как я знал с первого взгляда, могла стать моей погибелью.

Николь, в чьих голубых глазах таилось греховное обещание каждый раз, когда она смотрела на меня.

Николь, которая клялась, что совершенно против брака, клятва, которую я поставил под сомнение, когда таблоиды взорвались новостью о её помолвке. Николь с её дикой натурой и забавными комментариями, которые контрастировали со всем, что я говорил.

Николь, чей чёртов рот был создан богами для поцелуев и не приближался ко мне как минимум пять лет. Я тяжело выдохнул, пытаясь избавиться от всего, что связано с Николь. Он понятия не имел, что просит от меня.

— Она просила, чтобы я представлял её интересы?

— Нет. Она ещё не знает. Она должна быть здесь с минуты на минуту. Я хотел сначала предупредить тебя. Но, Виктор, ты сделаешь это, будешь добр по отношению к ней, и тогда я сделаю тебя партнёром.

Твою. Мать. Это слово было слишком соблазнительным, чтобы с ним шутить.

Партнёр. Единственная причина, по которой я впахивал столько чёртовых часов.

— Хорошо.

— Ты согласен?

— Да.

Теперь мне оставалось только убедиться, что я не трахну её и не потеряю свою чёртову лицензию в процессе.

Глава вторая

Николь

— РАЗВОД — ЭТО ОТСТОЙ, — пробормотала я, кажется, в миллионный раз после того, как началась вся эта канитель.

Не то чтобы я нуждалась в повторении. Люди не вступают в брак, думая о разводе.

Я, выросшая в семье, где родители развелись, и дочь адвоката по разводам, никогда не могла представить себя разведённой. Я клялась, что если выйду замуж, то это будет навсегда. Но это было до того, как «навсегда» превратилось в нечто унылое и холодное. Это было до того, как это слово стало вызывать у меня дрожь, стоило только подумать о том, как мой муж, с которым сейчас нахожусь в процессе развода, злоупотребляет алкоголем или таблетками, к которым пристрастился за последние два года. В общем, до того, как всё пошло наперекосяк. И вот так я обнаруживаю, что разговариваю со смазливым охранником, которого ко мне приставил мой скоро-уже-бывший муж.

— Вы готовы? — спросил Маркус.

Маркус. Даже его имя было чертовски сексуальным. Впервые увидев его, я задумалась, не специально ли менеджер Гейба выбрал именно его, возможно, чтобы проверить, не сближусь ли я с ним и не оставлю Гейба в покое. Или чтобы я сблизилась с ним и у него был рычаг давления на меня в этом разводе.

— Он такой самовлюблённый, понимаешь? — сказала я в ответ.

Карие глаза Маркуса метнулись к моим в зеркале заднего вида, в них не было и намёка на веселье.

— Прошу прощения?

— Габриэль. Он слишком высокого мнения о себе. Думает, что наняв крутого телохранителя, смягчит удар от развода. Позволь кое-что сказать тебе, Маркус. Это я разбираюсь со всей этой неразберихой с разводом. Я. Это я хожу к адвокатам и пытаюсь уладить всё тихо — ради него. Знаешь почему? Не потому, что я замечательный человек, а потому, что у меня ещё остались чувства, а он — первосортный мерзавец. Наём крутого водителя не заставит меня забыть об этом.

Светло-русые брови Маркуса на мгновение удивленно взметнулись вверх. Не знаю, радоваться ли мне его молчанию, пока я выкладывала всё, что у меня на душе, или же злиться из-за того, что ему абсолютно нечего добавить к моей тираде. Я ненавижу, когда люди не поддерживали меня.

— Я не знаю его лично, и он платит мне, так что не уверен, что на это ответить, — сказал он. — Постучите в окно, когда будете готовы выходить.

Он открыл дверь и шагнул в толпу папарацци, ожидавших моего прибытия.

Я была уверена, что они надеются запечатлеть мои слёзы. Для этого им нужно было бы разбить палатку прямо у окна моей спальни. Я собралась с духом, наблюдая, как Маркус обходит переднюю часть машины. Как и обещал, и встал возле моей двери спиной ко мне.

Я пригладила волосы и глубоко вздохнула, глядя на толпу фотографов.

Из всего, что Гейбу приходилось терпеть ежедневно, этого я не могла постичь. Когда я была одна, они редко преследовали меня, но если прознавали, что он рядом, — тут уж они набрасывались на нас. Они бросались на нас, даже несмотря на то что с нами рядом были мои крестники, которые плакали, потому что ненавидели вспышки фотоаппаратов и непрекращающиеся вопросы.

Прошло несколько секунд, прежде чем я трижды постучала в окно. Маркус протянул руку, чтобы помочь мне выйти из машины, и увернулся от фотографов, которые бросились ко мне.

— Николь! Как вы относитесь к слухам о том, что Габриэль встречается со своей новой партнёршей, Линой?

— Николь! Сюда! Вы сегодня прекрасно выглядите. Подаёте на развод?

— Вы собираетесь выдвигать обвинения против Фэй Уинтерс за порчу имущества?

— Как думаете, Габриэль заслуживает второго шанса?

— Это правда, что он спит с няней, которая работает на твою лучшую подругу?

Я никогда, ни разу не показывала эмоций, когда меня фотографировали при таких обстоятельствах, но последний вопрос заставил меня нахмуриться. У моей лучшей подруги даже не было няни. Я убеждена, что они специально используют мой хмурый взгляд, чтобы показать, будто я выгляжу ужасно на пути к адвокату по бракоразводным процессам, но какое это имеет значение? Очевидно, люди Гейба, скорее всего, его менеджер, позвонили папарацци, чтобы сообщить им о моём местонахождении. Конечно, чтобы выставить меня плохой. Классическая голливудская история, менее популярный всегда виноват.

Я была рада, когда Маркус открыл дверь здания, и мы смогли заглушить их непрекращающиеся вопросы, хотя их сразу же сменил голос администратора в приёмной.