Клэр Контрерас – Бумажные сердца (страница 6)

Все это было так неловко, так неформально, когда он говорил со мной, как будто я была его коллегой, а не той девушкой, с которой он когда-то занимался любовью. Я напомнила себе, что именно этого я и хотела. Мне нужно, чтобы все было именно так.

Позже, после того как я нашла хорошее место в парке, я направилась к метро, чтобы добраться до Бруклина. Когда я шла, то увидела кофейню и решила зайти в нее. Пока я ждала, когда бариста подаст мне мой напиток, я увидела Дженсена, сидящего в дальнем углу. Он сидел спиной ко мне, и мне пришлось повернуться два раза, чтобы убедиться, что это действительно он. У меня свело живот, когда мой взгляд упал на его левую руку и татуировку осьминога, обернутую вокруг нее. Я быстро отвернулась, как ребенок, застигнутый врасплох.

Не то чтобы он владел Бруклином или этой кофейней. Я могу ходить, черт возьми, куда угодно. Бариста держал стакан в руке и, нахмурившись, повертел его.

— Мия! — прокричал он.

Мои глаза расширились. Протянув руку, я выхватила стакан из его руки, прошептала «Спасибо» и вышла из кофейни. Я не дышала и не пила кофе, пока не села в поезд. Как только моя задница попала на это место, я выпустила самый длинный, самый облегченный выдох и поднесла стакан к губам, держа его двумя руками, наслаждаясь каждым глотком, пока он не закончился. Я не могла поверить, что увидела его. Я просто не могла в это поверить. Мне было интересно, ходил ли он туда каждый день. Ради этого кофе стоит ходить туда каждый день. Может быть, я схожу еще раз… просто еще один стакан.

— Ты самая сбивающая с толку женщина на земле, — сказала Эстель позже, когда я рассказала о своей маленькой поездке в Бруклин.

— И что? — спросила я, сортируя ящик с нижним бельем.

— Ты поехала в Бруклин, чтобы купить кофе в месте, о котором он говорил в баре.

— Это не его кофейня! Это общественное место. Это не моя вина, что он решил там сделать свой личный кабинет. Боже, он меня раздражает.

Эстель рассмеялась.

— Ты преследовала его. Снова!

— Я этого не делала!

— Мия.

Я почувствовала себя клубочком, свернувшимся между комодом и шкафом, крепче прижимая телефон к уху.

— Мне было просто любопытно. Тебе никогда не было интересно, чем занимался Оливер, когда вы не были вместе?

— Да, это называется залезть на Facebook и прокрутить все его фотографии.

Я застонала.

— У Дженсена больше нет Facebook.

— Правильно... недавно он разразился целой тирадой о Facebook.

Я навострила уши. Но я не стала ее расспрашивать. Если бы я ее допросила, она бы знала, что я выслеживаю его дерьмо, а это то, что я унесу с собой в могилу. Эстель была для меня как сестра, мы рассказывали друг другу вещи, о которых я даже не говорила с Робом, но когда дело касалось Дженсена, мне всегда нравилось хранить это в тайне. Черт, сам Дженсен был немного загадкой для всех нас. Загадка, которую я так хотела разгадать. Я снова застонала. Мне нужно было остановиться. Такое мышление приведет меня в беду, и это последнее, что мне нужно.

Колонка с Дженсеном

На днях я получил следующий вопрос. Похоже, это повторяющийся вопрос среди моих подписчиков в Twitter, поэтому я решил посвятить ему колонку. Вопрос такой: «Твое идеальное первое свидание?»

Приготовьтесь к разочарованию, дамы. Это будет колонка, которая заставит вас разлюбить еженедельные очерки, но, пожалуйста, вернитесь и позвольте мне попытаться искупить свою вину.

Честно говоря, я не хорош в свиданиях. Обычно я спрашиваю женщину, что она любит делать, но я считаю, что чаще они отвечают, основываясь на том, что я люблю делать. Ходить на бейсбол. Играть в боулинг. Смотреть фильм.

И дело в том, что, хотя мне и нравится делать все эти вещи, я не уверен, что любое из них, кроме боулинга, является хорошим стартом для первого свидания. Я перепробовал все. Фильмы ведут к короткой беседе. Игры в бейсбол отлично подходят для разговора, но, когда ты идешь на игру с кем-то, ты должен помнить о выкрикивании (непристойности нельзя обсуждать здесь; это наша безопасная зона), не уделяя достаточно внимания, чтобы поговорить о вашей собаке или кошке, или о чем-нибудь еще, если на то пошло, и хорошо, когда есть арахис, хот-доги и пиво.

По этим причинам я придерживаюсь ужина. Ужин — это всегда хорошее первое свидание. Это может быть ужин в веселом месте, как Dave & Busters. Это может быть ужин, а затем прогулка по пляжу (банально? Да, но эффективно для обеих сторон... если вы к тому времени еще будете друг с другом).

В заключение: все так много внимания уделяют первому свиданию. Раньше это сводило меня с ума, потому что это заставляло меня чувствовать, что я иду на собеседование, и моя нервозность не оставляла места для легкого разговора до самого свидания. Мой совет? Помните, что человек, с которым вы на свидании, нервничает не меньше вас. Сделайте первый шаг. И если кто-то спросит вас, что вы любите делать, будьте честны. Просто потому, что вы ищете кого-то, не значит, что вы должны подвергать себя каждый раз паршивому свиданию.

Dave & Busters: Дженсен одобрил.

Глава 6

Мия

Я решила вопрос о парке с Дженсеном и моими моделями и была там в семь сорок пять, убедившись, что освещение будет в нужном месте. Вскоре я заметила Дженсена, который шел ко мне с блокнотом в руке. Он был одет в джинсы, которые выглядели так, будто были сшиты специально для него, и черную толстовку с логотипом Dharma Initiative на груди. Его волосы развевались от каждого порыва ветра. Когда дошел до меня, он встал передо мной и спрятал свой блокнот с человеком-пауком под мышку. Я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом, мое сердце бешено колотилось.

— Ты выбрала хорошее место, — сказал он, низким голосом, обжигая меня глазами.

Я кивнула, пытаясь сдержать притяжение между нами. Я не была уверена, чья игра в перетягивание каната была сильнее, его или моих чувств. И по тому, как его глаза осматривали мое лицо и как его челюсть была напряжена, я могу сказать, чувства были взаимными. Наши приветствия были такими грандиозными, когда мы были вместе, когда я запрыгивала на него и прижималась к нему всем телом, а он целовал каждый сантиметр моего лица. Наши прощания были такими же интенсивными, может быть, даже более интенсивными, поскольку ни один из нас не хотел покидать другого. В то время когда мы расстались, приветствия были ненужными, я шла другим путем, когда слышала, что он в городе. В тех случаях, когда я видела его, мы всегда были в компании наших друзей и могли игнорировать друг друга.

— Может быть, ты сможешь сегодня быть дружелюбнее? — сказал он, все еще низким голосом.

Взгляд в его глазах переворачивал мои внутренности. Он шагнул вперед на полдюйма, все еще достаточно далеко, чтобы нарушить мое личное пространство, но достаточно близко, чтобы его запах окутал меня.

— Может быть, — прошептала я.

Он поднял голову и на мгновение отвел взгляд. Мои глаза пробежались по его щеке, челюсти, шее и вернулись к его взгляду, когда он снова посмотрел на меня.

— Я не умею держать обиду, Мия. Ты это знаешь. Я не знаю, как тебя ненавидеть. Я пытался. Я так долго был зол на тебя, за то, что ты закрылась от меня, когда я больше всего в тебе нуждался, но я не знаю, как тебя ненавидеть. — Он остановился, вздохнув. — Может быть, мы можем попробовать быть друзьями.

— Возможно.

— Возможно, ты можешь начать отвечать да или нет, предпочтительно первый вариант.

Я улыбнулась его смешку и мерцанию в его глазах.

— Может быть, я попробую.

Тишина обрушилась на нас, и я чувствовала, как каждая часть меня ждала продолжения. Я глотнула и сделала шаг назад, перекидывая ремешок камеры на шею.

— Мне нравится твоя толстовка, — сказала я.

Он улыбнулся мне лениво и открыл рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыл его и покачал головой, отводя взгляд в сторону. На долю секунды я услышала его мысли: нам нужно вернуться на остров. Это было бы совершенно нормальной вещью, которую можно было бы сказать кому угодно, если бы мы не использовали эту фразу в отношении нашей сексуальной жизни когда-то давно.

— Это они? — спросил Дженсен.

Я последовала за его взглядом и заметила пожилую пару, держащуюся за руки и направляющуюся к нам. Они оба были высокими. У женщины, Кейтлинн, как я предположила, были короткие каштановые волосы, которые подходили к волосам ее мужа, Джона.

— Да, вполне уверена. Она сказала, что будет в красных брюках, — сказала я, помахав им.

— Привет! Боже мой, ты такая очаровательная, — сказала она, когда подошла ко мне и обняла, словно мы всю жизнь знаем друг друга.

Очаровательная — слово, которое люди использовали для описания миниатюрных девочек. Всю свою жизнь я была «очаровательной». В колледже иногда я была «горячей».

С Дженсеном я была «прекрасной».

Я засмеялась.

— Это очень здорово, что вы смогли встретиться с нами.

Она отпустила меня и обратила свое внимание на Дженсена, представившись, пока я пожимала руку Джона. Мы перешли к тому, ради чего сегодня вообще собрались все вместе здесь: сначала я фотографировала их, а Дженсен брал интервью, пока я собирала свое оборудование. Они сидели на одеяле, которое я положила. Ее короткие каштановые волосы постоянно лезли в глаза, поэтому я сделала больше фотографий, чем обычно. Я снимала, пока не получила достаточно фотографий, чтобы у журнала были варианты.