Клэр Контрерас – Бумажные сердца (страница 54)

— Но ты пропустишь семейные воскресенья. И с кем мне ходить по магазинам?

— Мама, ты можешь ходить по магазинам с Терезой, — сказал Роб.

— И я буду приезжать каждое второе воскресенье, если смогу.

— Не если ты сможешь. А будешь, — решительно заявил папа.

Он все еще выглядел так, будто вот-вот расплачется.

— А как же студия? Ты оставишь ее Марии? — спросила мама.

Я кивнула.

— Она прекрасно ею управляет.

— Что думает об этом... Дженсен? — спросил папа, прочищая горло.

— Он еще не знает.

Родители уставились на меня, ожидая объяснений.

— Она хочет удивить его, — сказал Роб. — И я, возможно, тоже перееду в Нью-Йорк, так что, если ты собираешься брыкаться и кричать, выбрось это из головы.

— Что за хрень?

Это был папа.

— Ты шутишь?

Это была мама.

Краем глаза я заметила, как Роб пожал плечами, и рассмеялась. Наконец, поразмыслив пару минут, я поняла, что если не скажу им о беременности сейчас, то не знаю, когда смогу сделать это лично, а если по телефону или по скайпу (если удастся заставить папу разобраться, как им пользоваться), то это их убьет. Под столом я нащупала руку Роба. Он повернул голову в мою сторону, вытаращив глаза и разинув рот.

— Святое дерьмо, — пробормотал он себе под нос и наконец сжал мою руку.

— И я беременна.

Родители, благослови их Господь, просто смотрели на меня с открытыми ртами.

— Скажи, что ты шутишь, — сказал папа, понизив голос.

— Это правда? — Спросила мама, посмотрев на меня, потом на папу. — Мы участвуем в «Подставе?» (прим. пер.: «Подстава» — американское телевизионное шоу Эштона Кутчера, представляющее собой розыгрыш звезд с помощью скрытой камеры).

Роб покачал головой. Я покачала головой.

— Мам, это шоу не показывают уже больше десяти лет, тебе нужно перестать так говорить, — сказал Роб.

— Ты знал? Конечно, ты знал, — сказал папа, качая головой, глядя на Роба.

— Не ругайте Робби.

— Не ругайте Робби, — передразнил папа. — Я слышу это с тех пор, как он столкнул тебя с качелей, когда тебе было три года, и мне пришлось провести ночь в отделении неотложной помощи. Может, пора, бл*дь, начать ругать Робби!

— Это же не я занимался незащищенным сексом и забеременел, — сказал Роб.

Я рассмеялась. Папа зыркнул на меня. Я перестала смеяться.

— Мне двадцать шесть лет, я зарабатываю деньги, занимаясь любимым делом, и у меня будет ребенок от мужчины, в которого я влюблена всю свою жизнь, — сказала я. — Думаю, можно с уверенностью сказать, что это не гребаная трагедия.

— Но мы не увидим, как растет твой живот, и не будем проводить достаточно времени с ребенком! — Сказала мама, и поток слез хлынул из ее глаз.

Она закрыла лицо руками, папа обнял ее и бросил на меня взгляд, в котором читалось: видишь, что ты наделала?

— Как ты можешь переехать на другой конец страны с моим внуком? — Спросил папа. — Это...

— Так же, как и ты? — сказал Роб.

Папа переехал в Калифорнию из Иллинойса, когда встретил маму в колледже.

— Наверное, ты прав, — согласился папа. Пару секунд он вглядывался в мое лицо, и, как будто его внезапно осенило, на его глазах появились слезы. Он встал со своего места напротив меня и обогнул угол длинного стола. Я тоже встала и обвила руками его шею, когда он заключил меня в медвежьи объятия. — Не могу поверить, что у моей малышки будет ребенок, — прошептал он мне в волосы, сжимая в крепких объятиях. Отпустив меня, он вытер слезы и посмотрел на меня сверху вниз. — Если это мальчик, ты должна отдать его на бейсбол.

Я рассмеялась, вытирая слезы.

— Посмотрим.

Мама подошла вслед за папой и обняла меня.

— А если девочка, мы будем устраивать чаепития, и у нас появится еще один партнер по покупкам!

— Боже. Ну вот, началось, — сказал Роб, положив руку мне на плечо. — В любом случае ребенок будет осыпан любовью. Особенно когда я перееду к тебе.

Мои родители застонали, мы с Робом рассмеялись, и все оставшееся время, проведенное с ними, я чувствовала огромную благодарность за то, что в моей жизни есть такие люди. Я думала о Дженсене и о том, как тяжело ему было, когда он узнал о беременности Кристы. Как тяжело, должно быть, было уйти и не иметь возможности поддерживать дружбу со мной, человеком, с которым он чаще всего делился своими проблемами.

— Вы, ребята, должны быть добры к Дженсену, когда я приведу его. У него нет ни мамы, ни папы, которым он мог бы сообщить такие новости, — сказала я, бросив на папу серьезный взгляд.

Он кивнул.

— Я даже обниму его для пущего веселья.

— Папа, — простонала я.

— Эй, ты же хочешь, чтобы я обращался с ним, как с сыном, верно? Это то, с чем Робби мирится.

— В разгар гребаных совещаний, — добавил Роб. — Это очень неловко.

— Наверное, поэтому он и хочет уехать от нас! — подхватила мама.

— Этот дом — просто цирк, — пробормотала я.

Но, черт возьми, я была счастлива быть его частью.

Колонка с Дженсеном

Как понять, что твое сердце разбито?

Я слышал, как женщины задавали этот вопрос моему лучшему другу, врачу, в неудачной попытке приударить за ним. Оливер, конечно же, вдается во все научные объяснения: ваше сердце — это мышца, которая физически не может разбиться.

Этот ответ я неоднократно повторял себе, когда расставался со своей девушкой, чтобы жениться на другой женщине. Твое сердце не может разбиться. Я цеплялся за эту фразу, как за ниточку надежды, которая была мне необходима, чтобы сохранить нить моей жизни. Но эта нить давно оборвалась.

В отличие от Оливера, я верю, что сердца разбиваются. Думаю, мое сердце слабеет с каждым днем, который проходит без ее прикосновений. Я думаю, что моим легким не хватает воздуха, который она давала, и что седые волосы, которые у меня появляются раньше времени, появляются из-за беспокойства, которое она вызывает, когда ее нет рядом. Думаю, мне не мешало бы немного подкрепиться, но я продолжаю пропускать самый важный прием пищи, поскольку поздний завтрак не кажется аппетитным без нее, разделяющей мою тарелку.

Вопрос дня от @DMC_17: Что бы вы ответили преподавателю, который бы сказал вам не использовать определенные слова в своей работе, потому что они не являются общеупотребительными?

Ответ: Мой преподаватель однажды сказал то, что я запомнил: «В писательском деле нет правил. Если слова работают на вас, используйте их».

Глава 38

Мия

Эстель позвала меня на ужин, и как только я вошла в дом и увидела ее, подпрыгивающую на мысочках я поняла, что что-то случилось.

— Дженсена сегодня покажут по телевизору! Ты знала? — спросила она, как только я вошла внутрь.

Я нахмурилась.

— Нет. С чего это его покажут по телевизору?

— Ау, он совершает книжный тур, и, очевидно, его романом заинтересовались киношники или что-то в этом роде.