Клэр Контрерас – Бумажные сердца (страница 32)

Я засунула телефон в задний карман джинсов и снова взялась за кофе, оглядываясь по сторонам. Они шли в мою сторону, поэтому я вышла через боковую дверь и встала снаружи, прислонившись спиной к стене, пытаясь вернуть контроль над быстро бьющимся сердцем. Через некоторое время, когда я почувствовала, что могу с этим справиться, я снова заглянула внутрь. Он смотрел вперед, на бариста, а она стояла рядом с ним и разговаривала по телефону. Убрав телефон, она подняла на него глаза и улыбнулась чему-то, что он сказал, затем протянула руку и коснулась его лица кончиками пальцев. У меня внутри все затрепетало, сердце ухнуло вниз. Словно по команде, он вскинул голову, и его глаза встретились с моими, серые с оттенком растерянности. Я бросилась бежать, потому что не могла этого вынести. Я не могла вынести того, как они смотрелись вместе. Я вообще не могла смириться с мыслью о том, что они могут быть вместе.

Я добралась до дома быстрее, чем думала. Он не последовал за мной. Не позвонил. И мне удалось сдерживать эмоции до тех пор, пока я не закрыла за собой дверь. Все началось с того, что я трясущимися руками уронила сумку с фотоаппаратом. Затем у меня подкосились ноги, причем так внезапно, что мне пришлось выбросить руки за спину, чтобы остановить падение. Слезы, которых я ждала, так и не появились. Сухие всхлипывания захлестнули меня, оседая в легких, и я почувствовала, что не могу дышать. Я задыхалась, но не могла сделать вдох. Я чувствовала себя вулканом, который никак не хочет извергаться, все эти тяжелые вдохи и нервные срывы не находили выхода.

Я моргнула, когда телефон начал вибрировать у моей задницы, вырывая меня из этого состояния. Словно на автопилоте, я потянулась за спину и вытащила его. Увидев имя Эстель на экране, у меня на глаза навернулись слезы, потому что это был не он. Он видел меня, но до сих пор не позвонил. Он знал, что я видела их, и не позвонил.

— Робби сказал, что я могу заехать за тобой в пятницу, — сказала она певучим голосом, а затем добавила со смехом: — Вообще-то, он сказал, что мы оба можем.

— Великолепно.

— Что? — громко спросила она. — Что случилось?

— Ничего. Все. Хотя, наверное, ничего.

Она облегченно рассмеялась.

— Звучит катастрофически. Что происходит?

— Сегодня я видела Дженсена и Кристу.

— Что?! Где?

— В его любимой кофейне.

— Боже, Мия. Ты опять преследовала его?

— Нет! — крикнула я, потом добавил тише: — Нет. Все было совсем не так.

— Что случилось?

— Я зашла выпить кофе. Мне очень понравился их кофе. Я решила сделать несколько снимков, так как небо сегодня благоприятствует, но тут они вместе вошли в кофейню.

— И?

— И у нее на руке было кольцо.

— Обручальное кольцо?.. Ну, не думаю, что она носит его кольцо, Мип.

Я кивнула, хотя она не могла меня видеть. Я почувствовала, что сдерживаемые слезы, наконец начали проявляться.

— Да, я понимаю. И в любом случае это нормально, правда? Это просто кольцо, верно? Ничего страшного. Но потом она начала прикасаться к нему.

Эстель громко ахнула.

— Как она прикасалась к нему?

— Просто прикасалась.

— Что. За. Бред?

— Знаю, — сказала я, вытирая слезы. — Может, я накрутила себя, — сказала я, уже всхлипывая. — Может, в этом ничего и не было, но мне показалось, что это что-то значит, понимаешь? И я ненавижу ее.

— Я знаю, милая, и не без оснований, — сказала Эстель.

Я чувствовала успокаивающие нотки ее голоса повсюду, на моих волосах, спине. Я вздохнула.

— Я ведь не веду себя глупо, верно? Это не из-за того, что я девушка?

— Нет. Ты не ведешь себя глупо. Я понимаю, почему ты расстроена, но мне кажется, что ты вырываешь все из контекста. Он тебе звонил?

Я издала горький смешок.

— Нет. Этот долбаный ублюдок видел меня, видел, бл*дь, и не пошел за мной и даже, бл*дь, не позвонил.

Мгновение она молчала, а затем прошептала:

— Ты шутишь.

— Хотела бы.

Я замолчала, вытирая слезы.

— Не знаю, Мип, это... — она сделала паузу, вздохнув в трубку. — Это... это не похоже на Дженсена, понимаешь? Я собираюсь позвонить Оливеру.

— Не смей! Девичий кодекс!

— К черту девичий кодекс! Ты явно расстроена, и я уверена, что надумываешь безумные сценарии. Лучше мы разберемся с этим, чтобы ты не сходила с ума из-за кольца и прикосновений, — сказала она громче, словно мне нужно было наглядное напоминание о том, что я видела.

Я вздохнула, прислонилась головой к стене и закрыла глаза.

— Я ненавижу его. Ненавижу. Я ненавижу ее. Ненавижу Нью-Йорк. Ненавижу любовь. Ненавижу свое сердце за то, что оно является живым напоминанием о его любви. Я, бл*дь, ненавижу все.

— Мне очень жаль, — сказала она шепотом. — Очень, очень жаль. Хотела бы я быть рядом с тобой.

— Я хочу домой, — сказала я, уже открыто плача. — Я хочу вернуться домой.

— Мы ждем тебя. Всегда.

И в этом заключался смысл дома для меня. Это было место. Это было место, где была моя семья, где меня ждали друзья, где я всегда чувствовала себя желанным гостем, и, даже несмотря на все то плохое, что происходило, меня всегда любили. Мне не нужно было оставаться здесь и иметь дело с Дженсеном и всем тем дерьмом, которое с ним связано. Я закрыла глаза, и в мои мысли ворвались воспоминания о том, как мы были на пляже, когда он сказал мне, что она забеременела от него. Боль пронзила меня, как будто я только что впервые услышала эти слова. Это было то, что я никогда не забуду: его слова, его страдальческий взгляд, когда он их произносил, то, как эти простые слова заставили меня почувствовать, что земля уходит из-под ног.

Я вспомнила произошедшее в кофейне. Он стоял и смеялся, когда Криста поднесла руку к его лицу, и его лицо, когда он увидел меня, стоящую по ту сторону стекла. Почему мне было так больно видеть это? И как я могла быть настолько глупой, чтобы позволить этому случиться снова?

Глава 24

Мия

Я заснула в куче постельного белья и полотенец, которые пыталась сложить после стирки. Только когда услышала стук в дверь, поняла это. Поговорив с Эстель, я приняла душ и почти час просидела на холодном кафеле, плача, пока горячая вода била по спине. Мне не хотелось ничего делать. Я не хотела быть такой. Я хотела вернуться домой и увидеть свою семью, но больше всего я хотела вернуться домой и обнять своего брата. Хотела позволить ему обнять меня и плакать у него на груди до тех пор, пока мне не перестанет казаться, что мое сердце разрывается на части внутри меня.

— Иду! — крикнула я, пробираясь к двери.

Я потянулась, прежде чем посмотреть в глазок, и на мгновение замерла. Дженсен стоял по ту сторону двери, его глаза, через глазок, смотрели прямо в мои с мрачным выражением. Я отпрянула назад, отпустив ручку двери, словно она горела. Сердце снова заколотилось.

— Мия! Открой эту гребаную дверь. Я знаю, что ты стоишь за дверью!

Я затаила дыхание. Откуда, черт возьми, он это знает? Я посмотрела на щель внизу двери. Ничего не видно. Я отступила немного назад, из-за ковра мои босые ноги не издавали шума.

— Мия!

Его кулак снова впечатался в дверь. Я шагнула вперед, услышав, что он еще что-то говорит, и заметила, что он разговаривает с мужчиной, который жил напротив меня, — пожилым человеком, одетым в брюки и белую рубашку с длинными рукавами, который выглядел так, будто только что вернулся с работы.

— Да мне плевать. Возвращайся в дом, если не хочешь меня слышать, — сказал ему Дженсен.

Я не расслышала, что говорил мужчина, я могла разобрать лишь отдельные фрагменты.

— Ну так вызывай чертову полицию! Им придется вытаскивать меня отсюда, а это вызовет еще больше шума, чем сейчас!

— Может быть, она не хочет тебя видеть! — сказал сосед.

Я приложила руки к сердцу и слегка улыбнулась, чувствуя, что, возможно, не совсем одинока. Этот незнакомец был вроде как на моей стороне.

— Она сама не знает, какого хрена ей нужно! Почему бы тебе не заняться своими делами? — Снова заговорил Дженсен.

— Я и занимаюсь своими делами! Я в своей квартире, и все, что слышу, это твои крики!

Открылась еще одна дверь, та, что рядом с тем мужчиной, по диагонали от моей, и из нее вышла девушка моего возраста. Дана. Я часто с ней встречалась в лифте или когда шла к метро и обратно. Мы сблизились из-за «Игры престолов», как-то раз она надела футболку с Тирионом и надписью «Обними меня покрепче, крошка Ланнистер», и я смеялась до слез.

— Может, она со своим парнем, — сказала Дана.

— Я ее парень! — Взревел Дженсен.