Клэр Контрерас – Бумажные сердца (страница 14)

— Думаю, ты снова в него влюбишься, — сказала Эстель, когда я рассказала ей обо всем, что происходит с Дженсеном.

— Что? Нет! Почему ты так говоришь?

— Потому что знаю тебя.

— Неважно. Никто ни в кого не влюбляется. Нам нужно пережить следующие пару месяцев, а потом все вернется на круги своя.

— К тому, что ты ненавидишь его, а он пытается тебя вернуть?

Я остановилась, опустив стакан с водой, который взяла.

— Он не пытался меня вернуть.

Ее смех заполнил телефонную линию.

— Ты серьезно?

Снова повисла тишина. Он не пытался вернуть меня. Он связывался со мной после отъезда в Нью-Йорк? Безусловно. Игнорировала ли я его? Определенно. Но он не пытался вернуть меня.

— Он пытался поговорить со мной только потому, что хотел, чтобы я его простила, — сказала я.

— Откуда тебе знать? Ты не позволяла ему объясниться.

Я вздохнула.

— Потому что знаю. Я знаю его. Знала его. Я знала его. Сейчас я понятия не имею, кто он, черт возьми.

Эстель рассмеялась.

— Люди не так уж сильно меняются.

— Обычно да, но он очень изменился. Теперь он много болтает. Помнишь, каким молчуном он был раньше?

Она снова засмеялась.

— Он никогда не был молчуном, если только ты не имеешь в виду, что сейчас он любит обсуждать свои чувства?

— Наверное, можно и так сказать.

— Может быть, потому что он часто пишет о своей жизни в газете, он считает, что может рассуждать о многих вещах?

— Он пишет о своих чувствах?

— Не особенно, — сказала она. Я практически слышала, как она хмурится. — Но он пишет о своих свиданиях.

Меньше всего мне хотелось читать о его личной жизни. Именно поэтому я перестала читать его рубрику, хотя в ближайшее время собираюсь вернуться к прочтению. Надеюсь, что это произойдет не в тот день, когда он напишет о другой женщине. При одной мысли об этом меня затошнило.

— Ну, и плевать. Все не так, как кажется. Мы должны притворяться, что ладим друг с другом, пока находимся перед парами, с которыми работаем.

— Угу, — сказала она.

— Я серьезно.

— Мия, ты поехала на метро в Бруклин, а затем, чтобы доказать мою точку зрения, пошла на его автограф-сессию.

Я ахнула.

— Он написал книгу, где главную героиню зовут так же, как и меня! О девушке, которая похожа на меня!

Она рассмеялась.

— Я не говорю, что ты неправильно поступила. Я бы, наверное, сделала то же самое. Просто думаю, что ты снова влюбишься в него.

Мы поговорили еще какое-то время, и, когда я повесила трубку, ее слова все время крутились у меня в голове: «Я думаю, ты снова влюбишься в него». Кто-то может утверждать, что я не разлюбила его, но, думаю, что любовь заключается не в том, чтобы влюбиться или разлюбить, она заключается в том, чтобы остаться. Это не наш случай. Я повторяла это про себя, сидя в метро, а потом на скамейке в парке, откуда открывался прекрасный вид на город. Некоторое время я наблюдала за проходящими мимо людьми, матерями с детьми, отцами с детьми, семьями, гуляющими вместе, парами, совершающими пробежку. Как только ты начинал думать о том, чего тебе не хватает, Вселенная находила способ, чтобы тыкнуть тебя в это носом. Внезапно каждый ребенок в Нью-Йорке, подпрыгивая, качался на руках между родителями, и каждая пара была влюблена. Я вздохнула, откинулась на спинку сидения и переключила взгляд на спящего в двух скамейках от меня бездомного.

Мой взгляд переместился с него на другую сторону улицы, где я заметила людей, бредущих по тротуару. Из-за их торопливых шагов улица словно вибрировала. Я не выходила на улицу в обеденное время, по крайней мере, не так далеко от своего дома, не на такое расстояние, чтобы проанализировать, как мы выглядим, когда спешим. Это больше огорчало меня, чем радовало. То, сколько горя каждый из них носил в себе. Бездомные в парках, в метро стали моими любимыми объектами, я игнорировала всех остальных, у кого отражалось страдание на лице. Я никогда не задумывалась об этом — о своем лице и о том, как, возможно, на нем отражается моя боль.

Даже преуспевающие бизнесмены выглядели грустными и уставшими. В целом мы все выглядели больными. Нам всем надоело болеть. Надоела усталость. Надоело быть бездомными и беспомощными. Бесчувственными. Мы чувствовали себя грустными и неоцененными. Я выдохнула и позволила себе жить в этом моменте, и я знала, что мне нужно показать миру то, что было передо мной все это время.

Глава 12

Мия

Утром во вторник я отправилась в дом Кэсси и Логана. Они жили в Бруклине. ДАМБО (прим. пер.: DUMBO (аббревиатура от англ. Down Under the Manhattan Bridge Overpass, дословно: Проезд под Манхэттенским Мостом) — район в северо-западном Бруклине, штат Нью-Йорк, США), где, по словам Дженсена, он жил. Когда я ехала туда, то ожидала обнаружить скульптуру слона, но мои надежды были разрушены, таксистом, который рассказал, что означает ДАМБО (прим. пер.: DUMBO — история о маленьком слоненке из цирка, родившемся с очень большими ушами, что было рассмотрено как позорное явление среди цирковых слонов). Это было первое, что я сказала Дженсену, когда заметила его, стоящего у входа в их дом. Он поднял глаза от блокнота с человеком-пауком и улыбнулся, оттолкнувшись от стены. Я изо всех сил старалась ничего не чувствовать, изо всех сил старалась подавить в себе чувство влечения, которое испытывала, видя его бородатое лицо и то, каким подтянутым выглядело его тело в хлопковой рубашке с длинными рукавами.

— Я думал, ты ненавидишь этот фильм? — сказал он, когда мы поднимались по лестнице.

— Так и есть, но все же.

Он усмехнулся, качая головой.

— Знаешь, что еще мне не нравится? — спросила я, наклонив голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, когда мы достигли площадки второго этажа.

Он бросил на меня вопросительный взгляд.

— Человек-паук.

Мой взгляд переместился с него на блокнот в его руке. Он засмеялся.

— Да будет тебе известно, моя дочь подарила его мне на день рождения, и я очень горжусь тем, что использую его в таком великом деле.

— Я не думала, что ты пишешь любовные истории.

Он устремил на меня пылкий взгляд.

— Некоторые говорят, что я только это и пишу.

Я почувствовала, что мое лицо пылает, потому что он заставил меня почувствовать, что он говорит обо мне, но я знала, что это не так.

— Потому что ты пишешь о своих свиданиях в газете?

— Если ты думаешь, что мои статьи посвящены свиданиям, то определенно читаешь их неправильно.

Я облегченно вздохнула, когда мы добрались до этажа Кэсси, и отвлеклась тем, что постучала в дверь.

— Тебе нравится брать интервью у людей? — спросила я приглушенным шепотом, пока мы ждали.

Он кивнул.

— Ты удивишься тому, что узнаешь, задавая правильные вопросы.

Внутри меня что-то неконтролируемо зашевелилось. Я прочистила горло, желая, чтобы Кэсси поторопилась.

— Здорово.

— Знаешь, чего бы мне на самом деле хотелось? — сказал он глубоким хрипловатым тоном, от которого у меня внутри все перевернулось, но тем не менее я встретила его серьезный взгляд.

— Чего? — прошептала я.

— Взять интервью у тебя.

У меня отвисла челюсть как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Высокая голубоглазая блондинка в джинсах и красивой желтой блузке стояла с другой стороны и улыбалась.

— Привет, я Кэсси, — сказала она, придерживая дверь открытой и протягивая мне свободную руку.

Когда я пожала ее, она показалась мне изящной и хрупкой. Она проделала то же самое с Дженсеном и пропустила нас внутрь, закрыв дверь, покачивая бедрами.

— Логан! Они здесь! — позвала она.