Клэр Коннелли – Жаркая зима для двоих (страница 4)
Она ответила немного язвительно:
– Ну, я бы хотела вернуть себе работу.
– Когда рак на горе свистнет, – сказал он. – Тебе еще повезло, что я не рассказал Реми всю грязную историю о том, как мы с тобой познакомились.
– Это имело бы значение? В любом случае он меня уволил. – Она прищурилась. – Ты доволен?
Он задумался, сурово глядя на нее:
– Да.
Она зажмурилась, подняла голову к потолку и вздохнула, чтобы успокоиться.
– Ты мерзавец.
– Мне об этом уже говорили.
Он снова посмотрел на нее сверху вниз. Она была стройной. Очень стройной. Ее фигура была женственной, когда они впервые встретились. Сейчас Эбигейл почти тощая.
– Почему это так важно? – спросил он. – Мы оба знаем, что тебе не надо работать, хотя бедняга Реми оказался достаточно глуп, чтобы тебе поверить. Так в чем же дело?
– Ты ошибаешься.
– Редко.
– Мне нужна эта работа. Мне нужны деньги.
– А компания твоего отца? – нахмурившись, спросил он. – Она обанкротилась?
– Нет. – Эбигейл покачала головой. – По-моему, она процветает. Но я не знаю точно. Я давно с ним не разговаривала.
– Да? Почему же?
Она сглотнула, взвешивая слова, а потом произнесла дрожащим голосом:
– Он выгнал меня. – Она в ярости уставилась на Гейба.
– Он… выгнал тебя? – Гейба было трудно чем-то удивить, но сейчас он удивился. – Твой отец?
– Да.
Почему он так шокирован? Он знал достаточно жестоких отцов, которые манипулируют своими детьми.
– Из-за меня?
Она кивнула.
Гейб тихо, но грубо выругался:
– Твой отец выгнал тебя, потому что ты не достала проект «Калипсо»?
– Нет. – Она покачала головой и побледнела. – Не совсем.
Гейб ждал продолжения.
– Я имею в виду, он был в ярости в то утро из-за того, что я вернулась с пустыми руками. Его ярость граничила с отчаянием. Он не плохой человек, просто…
– Почему ты думаешь, что я хочу говорить о твоем отце? – холодно прервал ее Гейб.
– Тебе надо понять.
– Я ничего не должен понимать. Я не знаю, почему ты здесь. Я не знаю, почему не выгнал тебя из здания. Ты мне надоела. Разговор окончен.
– Подожди. – Она облизнула нижнюю губу и подняла руку к волосам. – Я пытаюсь объяснить. В ту ночь все было не так, как ты думаешь. Я познакомилась с тобой из-за «Калипсо», но с той минуты, как мы встретились, я хотела только тебя.
– Но ты все равно фотографировала разработки. Ты хотела убить двух зайцев? Провести ночь со мной и спасти компанию своего отца?
Она приуныла.
– Я просто сделала то, о чем он меня просил.
– Он попросил тебя нарушить закон!
– Я знаю! – с отвращением прорычала она. – Жаль, что мне не отменить некоторые события той ночи.
– Ага, – произнес он с угрожающей мягкостью. – Здесь мы расходимся. Потому что я хочу, чтобы той ночи вообще никогда не было. И не было того, что между нами случилось. Я сожалею о том, что узнал тебя.
Она разомкнула губы. Он ее обидел. Шокировал ее. Отлично. Она это заслужила. Ему было не по себе, когда он обнаружил, что его любовница – обычный корпоративный шпион.
– А теперь, – сказал он, – уходи. У меня назначена встреча.
– Когда я сказала отцу, что не виделась с тобой, он рассердился. Он говорил мне, где именно ты будешь. И считал, что я недостаточно старалась встретиться с тобой. Потом он успокоился, но его волнение по поводу бизнеса не улеглось. Он много лет подряд терял клиентов из-за тебя.
– Единственная причина, по которой «Брайт спарк» преуспевает в бизнесе, заключается в том, что мы выпускаем более качественную продукцию, чем наши конкуренты.
– Я знаю. – Она кивнула, почти извиняясь. – Я лишь объясняю его мотивы.
– Важнее всего, что ты решила манипулировать мной…
– Я пыталась связаться с тобой после, – сказала она со спокойной решимостью.
Он наклонил голову набок:
– Я не принял бы твоих извинений, Эбигейл.
Она покачала головой:
– В доме начались проблемы. Я беспокоилась об отце и плохо себя чувствовала.
Гейб поднял брови:
– Ты заболела?
– Через несколько месяцев после того, как мы… Короче говоря, я пошла к врачу, и ты, наверное, догадываешься, чем все закончилось.
– Нет. – Он поднял плечи. – И честно говоря, мне надоел наш разговор.
– Я забеременела, – произнесла она, и он вытаращился на нее. В его глазах читался гнев, неверие, растерянность, ярость и насмешка.
– Хорошая попытка, Эбигейл, но я тебе не верю. Ты рассчитываешь таким образом выпросить у меня деньги? Или погубить мою репутацию?
– Нет! – Она была бледна и дрожала. – Гейб, я ничего не придумываю. Я пошла к врачу, мне сделали анализы. Я была беременна. Ты единственный мужчина, с которым я спала.
Он прищурился.
– Я не говорила об этом отцу до пятого месяца, пока не стал виден живот. Он потребовал сказать ему, кто отец, и, когда я призналась, он выгнал меня и лишил содержания. С тех пор мы не виделись.
Гейбу казалось, что его ударили в солнечное сплетение. Он потерял дар речи.
– Вот почему мне была нужна та работа. Почему я работаю по ночам. У меня есть помощница, которая присматривает за Рафом…
Он широко раскрыл глаза:
– Раф?
– Рафаэль, – сказала она с легкой улыбкой. – Наш сын.
Наступила гнетущая тишина.