Клэр Фуллер – Зыбкая почва (страница 25)

Трое, подумала Джини. Почему Роусон послал троих?

— Что, черт возьми, происходит? — спросила она, и все повернулись на ее голос.

Она попыталась задержать Мод на лестнице, но собака проскользнула на кухню и, оскалившись, зарычала. Тот, с кем спорил Джулиус, отогнал ее ногой, и Мод забилась под стол.

— Джини, — произнес Натан, выпрямившись. — Мисс Сидер. Не знал, что вы дома.

— А где мне еще быть в девять утра, Натан?

Он сунул руки в карманы брюк, сквозь тонкую ткань проступали очертания его костяшек.

На пороге появился четвертый визитер с ящиком для инструментов.

— Готово, Том, — сказал он, передавая курильщику связку ключей.

— Господи помилуй, — проговорил Джулиус. — Это же наш дом.

На нем были только пижамные штаны. Идеальная экипировка для чрезвычайных ситуаций, подумала Джини.

— Зачем ты их впустил? — спросила она.

— Ты что, не слышала? Они чуть не выбили дверь.

Том похлопал рабочего по спине.

— Отлично, приятель. После сочтемся, идет?

В кухонное окно Джини видела, как слесарь не спеша уходит по дорожке — как будто это была просто очередная работа. Его длинные волосы развевались на ветру. Том затянулся, выкинул окурок за дверь и пнул по ноге того, кто сидел на диване, заставив его снова подскочить.

— Давай, Льюис. Весь день, твою мать, дрыхнуть собираешься? Пора дело делать.

— Выметайтесь из моего дома. — Джулиус подошел к входной двери и положил ладонь на задвижку.

Джини стояла у дровяной плиты; ровное тепло проникало сквозь юбку. Она подумала, что надо бы развести огонь, нагреть воды и приготовить завтрак, но тут же поняла, что, видимо, сегодня они завтракать не будут. И, может быть, та яичница, которую она сделала несколько дней назад, но так и не съела, окажется последним, что она приготовила в этом доме. Потом она вспомнила о курах. Что же им делать с курами? Натан подошел к ней и встал рядом.

— Я думал, вы уже съехали, — негромко сказал он извиняющимся тоном.

— А мы не съехали. Давайте все это прекратим, — сказала она. — Мы не должны никаких денег. С нас не берут аренду. Мы поговорим с Роусонами и все выясним.

Льюис озирался, ничего не соображая спросонья. Потом встал и нехотя поднял кухонный стул; Том схватил другой.

— Лови! — крикнул Том Натану.

Натан не смог отреагировать быстро, но все же успел поймать стул, пролетевший над столом.

— Погодите, — вмешался Джулиус, — куда вы их тащите?

— Раньше надо было избавляться от этого хлама, — ответил Том.

— Твой отец сегодня должен помочь нам переехать, — сказала Джини Натану, хотя такой договоренности и не было.

Стоя между ним и парадной дверью, она слышала, как Мод возится под столом. Натан заколебался.

— Мы некоторое время поживем у твоих родителей. — Она надеялась, что это еще возможно.

— Натан, кто руководит выселением этих престарелых? — Том подхватил еще один стул. — Ты или я? — И он протиснулся мимо Джулиуса.

Натан расправил плечи, и на его лице появилось жесткое выражение.

— Уж лучше ты, чем я, — сказал он, глядя на Джини.

Ей захотелось выхватить у него стул и сломать о его голову.

— Но вы же можете подождать, пока он пригонит фургон? — спросила она.

— Я с этим старым мерзавцем никаких дел иметь не желаю. Я работаю на кого хочу и когда хочу.

— Давайте выставим их на дорогу, парни, — скомандовал Том, и они подняли стулья над головой, а Джини невольно попятилась к плите, чтобы Натан смог пройти.

— Значит, он с тобой говорил? — спросила у него Джини. — Отговаривал тебя?

Натан не ответил.

Джулиус, все это время мявшийся у двери, шагнул внутрь и ухватился за стул, который тащил Льюис. Началась потасовка, послышалась брань, и от стула отвалилась какая-то деревяшка.

— Ну-ну, — остановившись на пороге, миролюбиво сказал Том. — Мы же просто делаем свою работу, мистер Сидер.

Казалось, он сдерживает смех. Как будто все это в шутку, как будто через секунду он поставит стул на место и скажет: «Мы просто прикалывались!»

Внезапно Джулиус выпустил стул из рук, и Льюис от неожиданности рухнул навзничь, распахнув дверь в гостиную. Пока Льюис пытался встать, Джулиус перешагнул через него и вышел из кухни. Свистнув собаке, Джини последовала за братом. Закрывая дверь гостиной перед носом незваных гостей, она заметила, как Том улыбнулся, показав плохие мелкие зубы, и медленно провел по шее указательным пальцем.

— Звони Стю, — сказала Джини брату. — Пусть сейчас же приезжает.

В окно гостиной им было видно, как мужчины перебросили стулья через забор и вернулись в дом.

— У меня телефон не заряжен, черт побери, — ответил Джулиус.

— Господи, почему?

— Потому что мы не заплатили за электричество, забыла? — крикнул он. — Я не мог зарядить телефон, пока доил коров, потому что там на меня постоянно пялились. А в этот вшивый паб я после работы не пошел, потому что знал — ты будешь злиться. Ясно?

— Ясно, — мягко ответила она. — Ясно. Прости. — Она села в кресло и изо всех сил вжалась в него, чтобы унять дрожь в ногах. — Я вчера уложила кое-какие вещи. Сейчас пойду соберу нашу одежду. Мы справимся. Все будет в порядке.

Она сказала это лишь бы сказать хоть что-то. Чтобы происходящее казалось нормальным; чем-то, что можно исправить.

Джулиус присел на корточки, взял ее за руки и заглянул в глаза.

— Сейчас я оденусь, найду Стю и попрошу его приехать немедленно, — сказал он. — Может, он еще раз попробует остановить Натана.

Значит, Джулиус действительно говорил с Бриджет о Натане, подумала Джини. Ей не верилось, что выселение удастся остановить, она же видела Тома. Но она кивнула.

— А ты побудь тут с Мод; ничего с вами не случится.

Пока Джулиус одевался наверху, Джини смотрела в окно, как их пожитки выбрасывают на дорогу: кухонную столешницу, стульчик для пианино, ящик из комода, диванные подушки, а потом и сам диван. Поднявшийся ветер трепал обивку, уносил обрывки бумаги. Она взяла стоявшую на комоде фотографию родителей в рамке и сунула в карман кардигана. Схватила кувшин Тоби и запихнула в карман юбки, который сразу лопнул по шву. В третий карман она положила пепельницу, которую держал в лапах деревянный медведь с глазами-бусинами и которой никто никогда не пользовался. А потом снова приникла к окну.

Перед уходом Джулиус крепко обнял ее.

— Постараюсь вернуться как можно быстрее.

Она смотрела, как он шел мимо этих типов; снова раздались крики, снова кто-то кого-то толкнул, но в конце концов он сел на велосипед и уехал. Она поднялась вместе с Мод в спальню Джулиуса. На просевших половицах стояли две односпальные кровати, которые Джини помнила с детства. Ее была левая, но после смерти отца Дот сказала, что Джини уже слишком взрослая, чтобы жить в одной комнате с братом, и она перебралась к матери на двуспальную кровать. Джини понимала, что это произошло потому, что Дот боялась оставаться одна. А где бы Джини спала, если бы отец был жив? И почему бы Джулиусу одному не спать на двуспальной кровати? Эти вопросы никогда не обсуждались, как и убийство отца. Глядя в окно, она вспомнила, что Джулиус когда-то держал на подоконнике птичьи черепа. Задергивая занавески, она всегда нарушала их ровный строй.

Натан с Льюисом вынесли кресло из гостиной и под руководством Тома потащили по дорожке. Подушка соскользнула с сиденья, и Льюис, споткнувшись, наступил на нее грязным ботинком.

Под своей детской кроватью Джини нашла старый чемодан и побросала в него одежду из комода и шкафа Джулиуса: джинсы, застиранные рубашки, заштопанные носки, трусы и майки, пижаму, которую он бросил на пол, когда переодевался. В толщу этого тряпья она сунула незаряженный пистолет Джулиуса и следом, не разбирая, вывалила в чемодан содержимое ящика прикроватной тумбочки. Что-то, звякнув, упало на пол и укатилось. Джини пошарила под кроватью, но нащупала лишь комочки пыли и мелкий мусор. Затем сунула в чемодан фотографию, пепельницу с деревянным медведем и кувшин Тоби. И закрыла его.

Джулиус вернулся и около дома снова сцепился с Льюисом, который был хоть и бестолковым, зато моложе и проворнее. Ухватившись за борта жестяной ванны, они толкали друг друга до тех пор, пока Джулиус не упал навзничь на клумбу. Льюис, хохоча, перекинул ванну через забор, и та с грохотом приземлилась на дорогу. Пока Джулиус пытался подняться, Джини вышла из коттеджа. Она стала смахивать грязь с его одежды, но ему вдруг стало неловко за сестру, неряшливую и суетливую, — неловко даже перед этими типами, которые разносили их дом по кусочкам. Он не помнил, чтобы когда-нибудь прежде стыдился Джини, ему всегда хотелось лишь защитить ее, заступиться за нее перед другими; чувствуя вину и унижение, он оттолкнул ее руки. Льюис залез в ванну и, схватив брошенную метлу, сделал вид, что трет себе спину.

Натан молча наблюдал за ним, а Том кривлялся рядом как мартышка.

Джулиус сказал Джини, что Стю приедет как только сможет, но не уточнил, что передал свою просьбу через Бриджет, которая сказала, что муж весь день где-то работает и что Натан вряд ли хоть в чем-то послушается отца. Джулиус обнял сестру, раскрасневшуюся и притихшую, и повел ее за курятник, который с утра так и не открывали, в дальний угол сада — переждать, пока вынесут все вещи. Ветер раскачивал ветви деревьев над их головами.

— Может, сложить вещи в старую маслобойню? — предложил Джулиус первое, что пришло в голову. — Почти все поместится.