Клэр Дуглас – Пара из дома номер 9 (страница 41)
Ее волосы. Ее прекрасные густые волосы цвета соломы. Волосы, которым я завидовала. Волосы, по которым мечтала провести ладонью.
Я замерла. Ее большие, глубоко посаженные глаза смотрели умоляюще.
– Ты мне поможешь? Я не хочу идти к парикмахеру.
Я в ужасе отступила.
– Ты шутишь? Хочешь, чтобы я подстригла тебя?
– Пожалуйста.
Как я могла отказать, когда она так смотрела на меня? Я хотела помочь ей. Хотела обезопасить ее. Хотела обезопасить нас троих. Но я не была парикмахером. Однажды я подстригла твою челку и сделала это вкривь и вкось – она все еще отрастала.
– У меня есть коробка с краской, шоколадно-коричневый цвет. Это была единственная краска, которую я нашла в деревенском магазине. Я купила ее несколько недель назад, на всякий случай. С такими волосами он вряд ли меня узнает. У меня всю жизнь были длинные светлые волосы.
Мое сердце упало.
– Ты уверена в этом?
– Уверена. – Дафна шагнула вперед, так близко, что я могла разглядеть бледные веснушки на ее носу, зеленые отблески в радужках ее глаз. Мое сердце дрогнуло. А потом она потянула меня за руку и, буксируя из комнаты в сторону к лестнице, сказала:
– Пойдем. Давай сделаем это сейчас, пока ты не ушла забирать Лолли.
Все выглядело не так уж плохо. Даже лучше, чем я предполагала. Во времена моего детства соседка моих родителей была выездным парикмахером, и я зачарованно наблюдала, как она стрижет, используя два пальца как своеобразную линейку для работы ножницами. Эта прическа очень шла к тонкому, как у эльфа, лицу Дафны, хотя мне пришлось несколько раз подравнивать линию волос, и из-за этого она стали несколько короче, чем я намеревалась. Но Дафне было все равно. Казалось, ее совершенно не интересовало, как она выглядит. Я понимала ее. Со мной было то же самое с тех пор, как я оставила свою прежнюю жизнь. Речь шла о выживании.
Но когда ты увидела ее, то заплакала.
– Нет, Даффи.
К первым выходным марта снег почти растаял, оставив лишь островки на возвышенностях, похожие на выброшенное белое белье. В субботу Дафна впервые за неделю вышла из коттеджа – похоже, сменив прическу, она обрела некую уверенность. Вернувшись, объявила, что нашла другую работу.
– На ферме, – сказала Дафна, сбрасывая пальто. Шею она по-прежнему обматывала полосатым шарфом. В коттедже было отвратительно холодно, и казалось, что с прошлой недели на улице похолодало на несколько градусов. Я развела огонь в передней комнате, но он согревал только тогда, когда мы сидели прямо перед ним. Я все собиралась установить отопительную систему, но мне казалось, что сейчас неподходящее время нанимать чужаков, пускать их в наш коттедж, в наше убежище, к тому же это было дорого.
– Но это довольно далеко, – заметила я. Ферма находилась на другом конце деревни. – На какую работу тебя наняли?
Дафна протянула мне кружку. На кухне было так холодно, что я видела, как над кружкой поднимается пар.
– На разную. Уход за лошадьми, уборка, все такое… Я предпочитаю общаться с животными, а не с людьми. Кроме тебя и Лолли, конечно. – Она пила чай, глядя на меня поверх кружки, и мое сердце растаяло.
Итак, Дафна пошла работать на ферму. Каждый день, независимо от погоды, она проходила полторы мили туда и обратно, водрузив вязаный беретик поверх своей новой прически. Возвращалась домой, пахнущая лошадьми и соломой, но счастливая, с румяными щеками и блестящими глазами. Она наслаждалась свободой, как тигр, выпущенный на волю после содержания в зоопарке, бродила по ферме, довольная тем, что пребывает на свежем воздухе, а не в пабе, где до нее домогается хозяин и смотрят маслянистыми глазами пьяные посетители. Я почувствовала облегчение, увидев, что Дафна, похоже, стала меньше волноваться о том, что ее найдут.
– Почему бы и тебе не поработать там? – спросила она через несколько дней. – Было бы весело ходить туда вместе. Я часто работаю в одиночку, никто мной не интересуется. Так приятно, когда никто не задает вопросов… Фермер, Мик, конечно, ворчливый, но не мешает мне заниматься делом. Кроме меня, там есть еще один новичок, Шон. Довольно симпатичный, как многие считают.
Но мне было трудно найти работу. Ты должна была пойти в школу только через два года.
– Может быть, когда Лолли начнет учиться, – ответила я.
Я подсчитала, что у меня достаточно сбережений, чтобы сделать кое-какие ремонтные работы в доме, и осталось бы еще немного, чтобы продержаться эти два года. Я брала с Дафны за аренду комнаты не так уж много – в конце концов, коттедж вряд ли можно было назвать роскошным, – и еще она оплачивала третью часть расходов на еду. Но я заметила, что она умела обращаться с деньгами. Дафна была экономной, всегда старалась покупать вещи выгодно, когда была такая возможность: например, консервы в деревенском магазине, которые продавали со скидкой, когда срок их годности был на исходе. Не говоря уже о том, что она экономила для меня деньги – всю одежду для тебя шила на своей швейной машинке.
К этому времени я уже знала, что испытываю определенные чувства к Дафне. Чувства, которых у меня не было со времен моих последних отношений с Одри. Я не позволяла себе сближаться с кем-либо после того, как она причинила мне такую боль. Но ничего не могла поделать со своим отношением к Дафне. Я не знала, чувствует ли она то же самое. Иногда, если она касалась моей щеки, или подходила слишком близко, или закидывала ноги мне на колени, когда мы сидели на диване, я думала, что, возможно, так и есть. Но я была слишком напугана, чтобы что-то предпринять: я не желала переступать эту черту. Не хотела, чтобы она ушла.
Мы были так счастливы, что забыли о постоянной бдительности, хотя нам следовало бы быть начеку. Нам следовало бы быть очень осторожными, когда мы поняли, что кто-то ищет Дафну. Но шли недели, а в деревне больше не появлялись мужчины, и мы убаюкивали себя ложным чувством безопасности, наивно полагая, что ее маскировка обеспечит нам безопасность. Как будто стрижки и цвета волос было достаточно, чтобы скрыть ее… Как же мы были глупы!
Мы должны были быть готовы – но не были.
Поэтому, когда он появился у нашей входной двери тем пасмурным вечером в начале апреля, он застал нас врасплох.
35
– Итак, – говорит один из двух офицеров в форме, входя в гостиную, где Лорна и Саффи сидят бок о бок, обхватив руками кружки. Адреналин и страх не дают им заснуть, хотя обе измотаны. Они даже не сняли пальто. В течение последних двадцати минут эти двое полицейских проверяли дом. – Судя по всему, ничего не украдено. Драгоценности и электроника на месте. Это странное проникновение.
Лорна обменивается взглядом с дочерью. Она уверена: это дело рук того ублюдка, Дэвиса. Содержимое коробок ее матери разбросано по полу. Очевидно, детектив искал «улики», которые, как он убежден, ее мать спрятала здесь, в коттедже. Если таковые имеются, ей интересно, нашел ли он их. Может быть, в этом случае он оставит их в покое.
Ранее, после того как Том удостоверился, что в доме больше никого нет, Саффи стала убеждать его пойти и поискать Снежка.
– Что, если тот, кто ворвался в дом, ранил его? – предположила она.
Лицо у нее было белым, глаза огромными и печальными. Это рвало душу Лорны. После всего, через что Саффи уже прошла сегодня, меньше всего ей были нужны подобные переживания. Она слишком любит эту чертову собаку. Том дождался приезда полиции и только потом ушел. Его нет уже больше пятнадцати минут, а Саффи все это время кусает губу. Лорна отмечает, насколько осунувшейся выглядит дочь, какие у нее темные круги под глазами. Уже час ночи. Лорне жаль, что она не может оградить Саффи от всего этого. Она никогда не была особенно строгой, не то что ее собственная мать. Она разрешала Саффи смотреть фильмы с рейтингом 15+, когда той было десять лет. Она не возражала, если та хотела засиживаться допоздна (хотя Саффи никогда этого не делала), или завтракать шоколадными кексами, или пить вино на Рождество. Если Саффи задавала ей вопрос о том, что происходит на Земле – о голоде в странах третьего мира или о педофилах, – Лорна всегда давала честный ответ, каким бы жестоким он ни был. Она помнит, как однажды ее мать сказала ей, когда Лорна была моложе Саффи, но уже была замужем за Юэном и жила более чем в ста милях от Бристоля, в Кенте: «Я никогда не перестану беспокоиться о тебе. Сколько бы лет тебе ни было». И Лорна старалась не мыслить таким образом, когда Саффи была подростком: ведь ей хорошо было известно, каково это – когда мать душит тебя любовью и чрезмерной опекой. Но теперь… теперь она беспокоится о своей дочери больше, чем когда-либо прежде. Она наконец-то понимает, что имела в виду ее мать много лет назад.
– На вашем месте, – говорит один из полицейских, рыжеволосый, симпатичный, немного похожий на актера Дэмиана Льюиса, – я бы заменил заднюю дверь на вашей кухне. Она не очень надежна. Злоумышленник проник внутрь, выбив замок. Мы нашли этот замок на полу. Я положил его на вашей кухне, в сторонке. Кто-то должен будет его починить. За домом у вас лес… – Он качает головой, засовывая блокнот в карман своей формы.