Клэр Дуглас – Исчезновение [Литрес] (страница 9)

…Поднимаюсь по узкой лесенке. Когда добираюсь до самого верха, дыхание сбивается. Дверь открыта, сквозь нее видно уютную комнату с потолочными балками и слегка наклонным полом. На нем красный ковер, местами выцветший до розоватого оттенка. Официантки носят старомодные черные форменные платья с белыми передничками с оборками. К ним прилагаются белые чепчики. Приманка для туристов, как я понимаю. Из полукруглых окон видно Мейн-стрит и Стоящие Камни.

– Чем могу помочь? – обращается ко мне молоденькая девушка. Ей, вероятно, не больше восемнадцати. Выглядит она слегка смущенной. Скорее всего, новенькая.

– У вас есть свободный столик? – Вопрос дурацкий, потому что занят всего один, за которым молча сидит пожилая пара. Причем женщина чересчур откровенно меня разглядывает.

– Вы будете одна?

– Да, спасибо. – Еда в одиночестве меня совсем не смущает. Жизнь журналиста к этому приучила. В первые дни, когда работала в пресс-агентстве, я проводила массу времени у дверей знаменитостей и политиков, а потом надиктовывала по телефону материал. Присаживалась где-нибудь на бордюрном камне, старательно писала хотя бы первые абзацы, чтобы не спотыкаться потом, когда буду все это говорить нетерпеливому редактору на другом конце провода.

…Девушка подводит меня к столику у окна и принимает заказ. Она уходит, а я осматриваю помещение. Оно не слишком большое, столиков на шесть. Пожилая пара потихоньку пьет из фарфоровых чашек. Женщина – платиновая блондинка с худым беспокойным лицом – продолжает меня разглядывать. Я улыбаюсь ей, но она с каменным видом отводит глаза. Очаровательно. Скорее всего, о моем приезде известно всем. Вяло открываю ноутбук, изо всех сил стараясь подавить чувство неловкости. Рассматриваю неровные стены с толстым слоем краски, местами потрескавшейся, и столы со стульями из красного дерева. Прилавок украшен флажками, на нем стоят фарфоровые блюда с розовыми и желтыми капкейками. Представляю, как многолюдно здесь летом, когда полно туристов.

Беру ручку и царапаю: «Оливия сказала, что за ней следили». Подчеркиваю «следили» тремя чертами. Удивительно, что это не попало в печать. Как объяснила Бренда, не удалось ничего об этом узнать. Если только… Я покусываю ручку. Если только полиция не отнеслась к словам Оливии с недоверием. Достаю из кармана телефон и кладу его на стол. Сержант Крауфорд пока не звонил. Мне не терпится с ним поговорить.

– Ваш черный кофе и лимонный пирог.

Благодарю официантку и приступаю к еде. На самом деле я совсем не голодна. Даже пирог не особенно соблазняет. Это, скорее, сила привычки. После расставания с Гевином меня все время тянет на сладкое. Некоторые люди худеют, когда им плохо, я же – наоборот.

Пью кофе маленькими глотками и смотрю в окно, размышляя над беседой с Брендой. Внимание привлекает человек на улице, в основном потому, что странно себя ведет. Нервно озирается, говорит по телефону, как будто ждет, вернее, ищет кого-то. Потом смотрит на мое окно. Я невольно отклоняюсь назад, чтобы он меня не увидел. Сама не знаю почему. Когда я снова выглядываю наружу, его уже там нет.

Возвращаюсь к своему ноутбуку и начинаю записывать все, что мне известно о Ральфе Миддлтоне, когда тот самый человек с улицы влетает в кафе. Он тяжело дышит после подъема по узкой лестнице. На вид – мой ровесник, с темными волосами, закрывающими высокий лоб. Ему приходится слегка пригнуться, проходя через узкий дверной проем. Одна рука в кармане черного пуховика, надетого на рубашку с галстуком.

– Уэзли! – Одна из официанток, хорошенькая брюнетка лет тридцати, спешит к нему. Уэзли? Бойфренд Оливии? Делая вид, что читаю, краем глаза посматриваю на него. Он хорош собой и явно знает это.

И тут я догадываюсь. Не меня ли он искал на улице? Вероятно, Оливия уже успела сообщить ему о моем визите.

– Иззи, – говорит Уэзли, обнимая официантку за тонкую талию. Пожилая пара за соседним столиком тоже за ним следит. Женщина смотрит с плохо скрытым презрением. Это становится интересным.

Уэзли болтает с Иззи и молодой официанткой, которая подавала мне кофе. Ее зовут Хлоя. Он по-прежнему придерживает Иззи за талию. «Так вот ты какой», – думаю я, наблюдая. Мистер Неповторимый, как говорит моя мама. Знаю, что он меня заметил, потому что старательно прикидывается, что этого не произошло. Все помещение для него сцена, а он – ведущий актер. Мне же отведена роль публики.

Иззи сажает его за столик по диагонали от меня. Уэзли, избегая взглядов в мою сторону, заказывает что-то из меню. Иззи исчезает, чтобы принести еду. Я делаю вид, что читаю что-то в телефоне, но на самом деле наблюдаю за ним. Он явно испытывает беспокойство: барабанит пальцами по красной клетчатой скатерти, стреляет глазами во все стороны. И наконец добирается до меня. Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. У него синие, проницательные, вызывающие глаза. Он прищуривается, но молчит. Я возвращаюсь к записям, хотя сигнал сети проходит слабо и я не могу ничего загрузить. Понимаю, что Уэзли по-прежнему смотрит на меня.

Он мне не нравится. Слишком самодовольный, слишком наглый. Я перехватываю его взгляд. Уэзли смотрит злобно, на лице у него крупно написано недовольство. Это застает меня врасплох, но я не опускаю глаза.

– Вы ведь журналистка? – громко, через всю комнату кричит он. Женщина за соседним столиком отрывается от чашки и внимательно меня изучает.

– Да, правильно. – Делаю усилие, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце ужасно стучит – то ли от злости, то ли от смущения, то ли от всего вместе.

– Надо полагать, вы считаете, что все это какая-то прикольная история, да? Приезжаете сюда, портите жизнь другим…

Я хмурюсь.

– Я стараюсь не портить жизнь другим.

– Опять все раскапываете…

– Я здесь только для выпуска подкаста.

Уэзли гадко смеется и поворачивается к Иззи, которая несет ему заказ. Затем обращается к пожилой паре в углу.

– Она думала, что приедет сюда и сразу решит все проблемы. – В его голосе неприкрытая издевка. – Полиция не смогла разобраться, что случилось с твоей сестрой и ее подругами за двадцать лет, а она сразу все поймет…

Иззи связана с одной из пропавших девушек? Я заинтригована.

– Я так не думаю. Я приехала собрать информацию, и только.

Неужели Иззи – родственница Салли? Такие же темные волосы, красивая кожа… Надо взять у нее интервью.

Иззи ставит еду на стол.

– Слушай, Уэз, я не хочу, чтобы ты портил настроение нашим посетителям. Просто ешь спокойно.

Я удивлена. Не ожидала, что Иззи заговорит с ним таким тоном, ведь она очень ласково его встречала.

Она улыбается мне, и, к счастью, Уэзли замолкает.

Я захлопываю ноутбук, отодвигаю недопитую чашку кофе и недоеденный пирог. Аппетит пропал. Расплачиваюсь и выхожу, взгляд Уэзли жжет мне спину.

На улице начинает моросить. Пахнет благовониями. Рядом находится магазинчик, торгующий безделушками и украшениями. Неожиданно для себя я в него забегаю. Мне кажется, Уэзли может следить за мной. И правда, через пару минут он уже стоит перед кафе, озираясь. В чем же дело? Мне кажется, я веду себя достаточно хитро. Надеюсь, девушка за прилавком не думает, что я воровка. Она не обращает на меня внимания, листает журналы, наматывая на палец свои розовые волосы. По радио звучит «Ласт Кристмас», и продавщица тихонько подпевает. Я делаю вид, что рассматриваю товар. Уэзли меня интригует. Почему мое появление в городе так сильно его беспокоит?

Прячусь за прилавком с яркими шарфиками и наблюдаю за тем, как Уэзли вытаскивает телефон из кармана пуховика.

– Я ее потерял, – слышу я. Перехватываю взгляд молодой продавщицы, но она по-прежнему равнодушна к моему присутствию.

– Я пойду назад, доем, что не успел. Да, крошка, я же уже говорил это…

Остальные слова пропадают, Уэзли заходит внутрь. Я быстро бегу к машине, пока он не может увидеть меня из окна.

Его послала Оливия? Если да, то зачем?

10

Разверзлись хляби небесные! Я прячусь в машине и продолжаю записи. Окна запотевают от моего дыхания, из-за ливня не видно ни земли, ни неба. Иззи Торн? Я записываю. Мне необходимо с ней встретиться. Я не представляю, где она живет; придется вернуться в кафе и спросить ее, хотя делать это в присутствии Уэзли не хотелось бы. Смотрю на часы. Прошло тридцать минут с тех пор, как я ушла оттуда; надеюсь, он уже доел свой обед.

Решительным движением натягиваю на голову шапку, засовываю ноутбук и телефон в сумку и выхожу из машины. Спрячусь пока в одном из магазинчиков и дождусь, чтобы Уэзли ушел. Попытаюсь поговорить с Иззи.

Пересекаю парковку и чувствую, что телефон вибрирует. На экране высвечивается незнакомый номер. Забегаю под навес, где расположен общественный туалет, чтобы ответить на звонок. К своему удовольствию, слышу голос сержанта Крауфорда.

– Спасибо, что позвонили. Я знаю, что вы очень заняты. – Наклоняюсь так, чтобы меньше чувствовался ветер. Еле слышу, что он говорит. Дождь лупит меня по спине.

– …не могу отказать Бренде, но не знаю, чем могу вам помочь.

– Слушайте, – крепче прижимаю телефон к уху, чтобы лучше слышать. – Я сейчас пытаюсь собрать как можно больше информации. Если у вас найдется минутка, чтобы выпить вместе кофе – где угодно, в любом месте, – я была бы рада послушать, что вы скажете.