– Не знаю, о чем ты, – соврала она, доставая из сумки книжку «Великий Гэтсби» и пряча за ней довольную улыбку.
…У них с Дерреком появилась привычка встречаться по ночам, когда все спят. Болтать обо всем на свете – о детстве, мечтах, желаниях… Ей казалось, что она знает о нем больше, чем о Джон-Поле, и уже с грустью думала, как будет скучать, когда через четыре дня вернется в Англию. Это были лучшие моменты ее отдыха: они сидели рядом в темноте, что-то пили, вдыхали аромат экзотических цветов, названий которых она не знала, смотрели на тлеющие угольки барбекю и слушали стрекотание сверчков. Они досиживали до рассвета, когда восходящее солнце окрашивало небо розовым и желтым.
– Мне всегда казалось, что я счастлива, – сказала ему Стейс после разговора с Мэгги. Они, как обычно, лежали на соседних лежаках, которые теперь стояли гораздо ближе, чем в первый вечер. Настолько близко, что она чувствовала жар его тела. – Мне казалось, что я самая обычная, что ничего особенного мне не надо. Но сейчас как будто все изменилось. – «Включая мое отношение к Джон-Полу», – хотелось добавить ей, но Стейс не сказала это вслух. Честный взгляд на их отношения подсказывал, что они ухудшились уже давно. Что все началось еще до того, как он потерял работу. Ее привлекла романтика – красивый незнакомец. А он на самом деле был жалок. Ей понадобилось приехать сюда, чтобы убедиться в этом. – Я о нем ничего толком и не знаю. Он отказывается рассказать мне, что случилось на Гоа.
Деррек тихо вздохнул.
– Не хочу переходить грань, ведь Джей-Пи мой товарищ. Но с другой стороны… – Они лежали лицом друг к другу, совсем близко. Господи, он такой красивый! – Я понял, что чувствую… – Деррек прикоснулся к ее льняной рубашке, опустил глаза. – Ну, ты понимаешь…
Сердце Стейс разрывалось от эмоций. Знала ли она это, когда впервые увидела его, стоящего, как Гэтсби, на пороге собственной виллы? Что они сразу понравились друг другу? Вероятно, да.
Деррек слегка дотронулся до ее пальцев, и ее сразу охватило желание. Он говорил низким и хрипловатым голосом:
– Тебе надо знать, что Джей-Пи человек разносторонний. В Испании у него были проблемы с полицией. Он делал глупости. Кражи со взломом, угон машин… А когда мы отправились путешествовать, связался с какими-то сомнительными типами.
Почему Джон-Пол никогда не рассказывал об этом? Ей казалось, что он нежный, невинный… Как же наивна она была!
– Я взял его, так сказать, под крыло. Он немного… сбился с пути, я думаю. У него были жуткие отношения с отцом, видимо, довольно жестоким. – Все это Стейс слышала впервые. – Мы какое-то время вместе путешествовали, а потом… потом случилось Гоа. Я был его алиби, но это испугало его. И он убежал в Британию.
Холод заполнил Стейс целиком, ведь она была близка к тому, чтобы узнать правду о том, что там случилось. Она прижала коленки к груди. Деррек по-прежнему держал ее за руку. Теперь он говорил шепотом. Ей пришлось наклониться еще ближе, чтобы расслышать.
– Он был на пляжной вечеринке с группой туристов. Молодые ребята, лет двадцати или чуть старше. Джей-Пи сказал, что дал одному из них что-то типа таблетки. Я даже не знаю, какой именно.
– Ты имеешь в виду… наркотик? – шепнула Стейс.
Деррек утвердительно кивнул и сжал ее руку покрепче, чтобы успокоить.
– То есть он тебе этого никогда не рассказывал?
– Нет. Впервые я услышала об этом, когда вы говорили о Гоа в день нашего приезда сюда. Я спрашивала Джон-Пола, что это значит, но он не захотел со мной ничего обсуждать.
– Ему надо было все рассказать. Мне очень не нравится, что он врет тебе.
– А что было потом?
– У парня случился передоз. Ему было всего восемнадцать. История темная, я всех деталей не знаю… Короче, Джей-Пи пришел в хостел, где я жил. Он был в панике, плакал. Взял с меня слово, что, если будут про него спрашивать, я скажу, что он все время был со мной. И… – Деррек опустил голову, – к своему стыду, я так и сделал. Он сказал, будто не знал, что наркотики были поганые. Это все та компания, с которой он общался. Влияли на него не лучшим образом. Потом он оставил мне записку, что уехал. А спустя какое-то время написал, что осел в Англии, встретил милую местную девушку и…
Стейс вырвала у него свою руку. Она не знала, что и подумать. Джон-Пол оказался совсем не таким, каким она его считала. Но разве у нее не было подозрений? Он рассказал о себе то, что должно было ей понравиться. Романтическая линия в кино. Экзотический герой врывается в скучную жизнь женщины и временно делает ее захватывающей, пока реальность не побеждает и не превращает все фантазии в пыль…
Стейс застонала.
– Я чувствую себя так глупо… Джон-Пол всегда весьма уклончиво рассказывал о своих поездках. Мне казалось, что он хочет вернуть это время. Я не предполагала, что он прячется, что он сбежал. Думаешь, поэтому он сейчас такой несчастный? Потому что все напоминает ему прошлое?
– Никто никогда его не искал. Он немного спятил на этом. Пожаловался, что у него совсем нет денег и что он потерял работу. Я заплатил за ваши билеты.
– Джон-Пол сказал, что у него были отложены деньги. – Она почувствовала, как краснеет от неловкости.
– Это ерунда, Стейс. – Голос Деррека был мягок. – Он пожалел, что удрал из Индии. Поэтому я и позвал вас сюда – подумал, что это дело с Буддами может помочь вам обоим. Но… – он погладил ее по щеке, – я так рад, что встретил тебя! Прости, что не вовремя говорю это… но я надеюсь, – он посмотрел ей в глаза, – что ты чувствуешь то же самое.
Стейс не могла дышать от сильнейшего желания, охватившего ее.
Она поняла, что произойдет прямо сейчас, и не хотела этому мешать.
Деррек повел Стейс в свою комнату на верхнем этаже виллы. Слабый свет с балкона, отражавшийся в приоткрытой двери, едва освещал ее. Не говоря ни слова, смотря в глаза, они нетерпеливо стянули друг с друга одежду. Стейс понимала, что зашла слишком далеко и ее будущее уже не будет таким, как рисовалось раньше. Путь назад был отрезан.
Четвертый день
39
Дженна
Голосовые заметки: Четверг, 29 ноября 2018
Я пережила еще одну ночь. Дни идут, а вопросов становится все больше. Что за человек незаконно жил в домике напротив? Кто написал записки, которые я нашла в букете и на машине? Кто бросил записку в камин? Не говоря уж о том, кто убил Ральфа и напал на меня в лесу? Не могу дождаться своего отъезда, хотя знаю, что мысли об Оливии и ее подружках не оставят меня в покое.
На следующее утро я решила поговорить с мадам Тоуви. Помню, что и Джей, и Дейл называли ее шарлатанкой, но она местная и находилась тут, когда случилась эта история с девушками. Подходящий персонаж для подкаста.
Утро опять холодное, небо белесое. Дорожка поблескивает льдом. Поднимаю воротник, чтобы защититься от ветра. Пересекая Мейн-стрит, замечаю Оливию около дома мадам Тоуви. Она какая-то растерянная, бледная и уставшая. Бордовая шапочка, которую она надела, ничуть не улучшает ее болезненный вид.
– Оливия! – кричу я и торопливо иду к ней, стараясь не поскользнуться на льду. – У вас все хорошо?
– Нет, не очень, – отвечает она, поднимая глаза на окно, расположенное над квартирой мадам Тоуви. Думаю, это комната Уэзли. Оливия ведет себя так, будто не до конца проснулась.
– Подвезти вас домой? – Я вполне успеваю подбросить ее и вернуться на встречу с мадам Тоуви, мы ведь не договаривались о конкретном времени. – Машина вон там. – Я показываю, в какой стороне припарковалась.
Оливия сомневается. За стеклом мелькает тень. Я понимаю: она переживает, что Уэзли будет недоволен. Но вот в выражении ее лица появляется что-то дерзкое. Она согласно кивает. Мы идем и молчим, пока не попадаем в уютное тепло машины.
– У вас с Уэзли все нормально?
Оливия стягивает шапочку, ее наэлектризованные волосы встают дыбом. Она рассеянно проводит по ним рукой.
– Ночью случилось кое-что странное.
Я отъезжаю от тротуара и пристраиваюсь за проезжающим «Воксхоллом». Машин немного, как, впрочем, всегда.
– Правда? – Мне хочется спросить про записку: не она ли бросила ее в огонь. Но не могу придумать, как лучше сформулировать вопрос, чтобы не обидеть ее. А если она замешана в чем-то, возможно, лучше не показывать осведомленности.
Я прихожу в ужас, когда слышу о событиях этой ночи.
– То есть вы хотите сказать, что он мог вколоть вам наркотик?
Оливия моргает. Она готова заплакать.
– Да.
Я сталкивалась с таким в своих журналистских репортажах. Обычно это происходит с девушками в ночных клубах.
– Господи, Оливия! Вы заявили в полицию?
– Я не знаю, что делать, – всхлипывает она. – Я была в таком странном состоянии, когда Дейл меня нашел…
– Дейл нашел? – переспрашиваю я глухим голосом.
Оливия рассказывает, как Дейл обнаружил ее у Стоящих Камней. Я изо всех сил вцепляюсь в руль. Мой мозг кипит.
Но в тот момент, когда мне кажется, что он уже не в состоянии вместить больше информации, Оливия рассказывает об исчезновении Уэзли посреди ночи и о его возвращении. Вместе со вторым телефоном и картонной коробкой.
– Я точно знаю, – она продолжает всхлипывать, – он замешен в чем-то плохом. Я надеялась, что утром он уйдет на работу и можно будет посмотреть, что в коробке. Но он постарался отделаться от меня как можно быстрее. Я говорила: «Иди, я побуду тут». Но он ни в какую. Не хотел оставлять меня в квартире одну.
