Я замолкаю, и мы какое-то время не разговариваем. Несмотря на боль в голове, меня грызет чувство вины, и я жалобно произношу:
– Мне очень-очень неудобно. Вы не заслужили такого окончания тяжелого дня!
– Все нормально, Дженна, правда. Я просто хочу убедиться, что с вами все в порядке.
Мы проваливаемся в тишину, и я грустно смотрю в окно. Тряпка все еще на затылке, меня слегка подташнивает.
– Дженна…
Я поворачиваюсь. Замечаю грязь у него на щеке. Лицо не освещено, но видно, что оно очень усталое. Испытываю снова угрызение совести – ему пришлось везти меня в больницу…
– Мне понадобится ваше официальное заявление по поводу сегодняшней встречи с Ральфом. Время, когда вы были у него и что он говорил об Оливии.
– Хорошо. – Тошнота подступает к горлу. При этом я не уверена, происходит это от сильной головной боли или от того, что я одна из последних видела Ральфа Миддлтона живым.
19
Ночной гость
После барбекю и разговора со старым приятелем Джон-Пол держался несколько отстраненно. Как только они остались одни, Стейс поинтересовалась, что происходит. Но он сослался на джетлаг, на то, что выпил лишнего и хочет одного – рухнуть в кровать. Стейс прилегла рядом. Лунный свет серебрил загорелую спину Джон-Пола, его широкие плечи. Она погладила его, но он даже не шевельнулся. Что он от нее скрывает? Стейс считала, что достаточно хорошо его знает. Правда, их красивый роман стал увядать практически сразу же, как они съехались в прошлом году. Она не хотела себе в этом признаваться, надеясь, что все опять будет как раньше. Джон-Пол редко говорил о своем прошлом, а Стейс никогда не задавала вопросов. У них был собственный маленький мир, и ей не хотелось его разрушать. Но сейчас… сейчас она поняла, какая была наивная. Насколько хорошо она знала Джон-Пола?
Сон не шел. Мешало волнение. Стейс потихоньку, чтобы не разбудить его, встала, надела сарафан, в котором была днем. Пошла на кухню, чтобы принести стакан воды.
Она спустилась по изгибающейся лестнице, чувствуя под ногами холодный мрамор. Заметила свет на патио, за кухней. Там, спиной к ней, в теплом свете садовых огней, сидел Деррек. Он курил. Колечки дыма поднимались и растворялись в ночном воздухе. Стейс не знала, как лучше поступить. Ей не очень хотелось оставаться наедине с малознакомым человеком. Что-то беспокоило ее, когда она думала о нем. Только если… Она вспомнила его спор с Джон-Полом. Может, спросить его, о чем они говорили?
– Ты там собираешься стоять всю ночь? – Голос у него был низкий, с легким американским акцентом.
Она зашла в кухню. Их компания оставила там такой беспорядок, а сейчас все сияло чистотой – Аня, горничная Деррека, убрала за всеми. Стейс, почувствовав угрызения совести, вышла на патио. В воздухе приятно пахло дымом и чем-то сладким. Деррек сидел в расстегнутой рубашке, прядь светлых волос падала ему на лоб. Что-то екнуло у нее внутри. Она сразу же почувствовала себя виноватой: как будто поступает нечестно, находясь здесь с этим привлекательным мужчиной. Он жестом пригласил ее присесть рядом. Кончик его сигареты мерцал на фоне бархатного неба. Какое-то время они молча смотрели на то, как бассейн поблескивает в лунном свете. Тишину нарушали только сверчки и легкий плеск воды.
– Не спится? – Он затушил сигарету.
– Очень жарко, и кондиционер шумный.
Стейс покосилась на Деррека, но он не смотрел в ее сторону. Его голова лежала на спинке лежака. Он был в шортах и босиком. На левом запястье виднелись несколько кожаных плетеных браслетов. Золотистый ровный загар, удивительно гладкая кожа.
Стейс развернулась к нему лицом. Постаралась подавить небольшое чувство гордости, когда поймала взгляд, скользнувший по ее обнаженным ногам.
– Спасибо, что пригласил нас сюда. Джон-Пол так хорошо о тебе отзывается, – солгала она и почувствовала, как краснеют щеки.
Деррек засмеялся.
– Уверен, что Джей-Пи вряд ли вспоминал обо мне… Коки хочешь?
– Простите?.. – Он что, предлагает наркотик? Стейс сразу почувствовала себя такой беспомощной, провинциальной. В Дерреке было что-то пугающее…
Он наклонился к ведерку со льдом, стоявшему между их лежаками, и вытащил банку колы.
– Спасибо. – Стейс с облегчением взяла ее, прижала к себе и ощутила холод металла. – Честно говоря, Джон-Пол мало рассказывает о своих путешествиях. Может, ты что-нибудь добавишь?
Он прищурился.
– Что именно ты хочешь узнать?
– У меня впечатление, что Джон-Пол думает… ну, что он обязан тебе чем-то после того, что случилось на Гоа.
Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Понимает ли он, что это блеф?
– Он рассказывал тебе про Гоа? – В его глазах читалось удивление.
– Ну, не то чтобы рассказывал… – Стейс открыла банку и сделала глоток колы, желая скрыть неловкость.
Деррек рассмеялся.
– Думаю, Джей-Пи вряд ли захотел бы уронить себя в твоих глазах.
Сердце у нее упало.
– Что он сделал?
– Спроси его самого. – Деррек опять удобно лег, чтобы смотреть на воду. – Не похоже, что он откровенничал с тобой о своем прошлом.
– Он как-то нарушил закон?
Что-то дрогнуло у Деррека в лице, но он промолчал. Стейс замутило.
– Хочешь поплавать? Освежишься – легче будет заснуть. Знаю, к такой жаре трудно привыкнуть…
Не дожидаясь ее ответа, он снял рубашку и скинул шорты. Стейс отвела глаза. Через секунду Деррек прыгнул в бассейн, и перед ней мелькнула его голая спина. Чего он добивается?
Надо было уходить. Утром можно спросить Джон-Пола про Гоа. Сегодня от Деррека явно ничего не добиться. Она встала.
– Не хочешь присоединиться? – Деррек зачесал мокрые волосы назад. Стейс могла думать только о том, что он совершенно обнаженный, там, под водой. И еще обратила внимание на его красивый нос. Это было уже слишком.
– Нет, мне надо идти. Спасибо за предложение.
Третий день
20
Дженна
Голосовые заметки: Среда, 28 ноября 2018
Сегодня годовщина. Именно в этот день, двадцать лет назад, пропали девушки. Сейчас три ночи, а я только что вернулась из больницы. К счастью, сотрясения нет, обошлись одним швом. До сих пор не могу поверить, что Ральф мертв и что на меня кто-то напал. Уверена, что слышала плач ребенка. Был ли он на самом деле, или это одна из странностей, которыми славится Стаффербери? Надо поспать…
Когда я просыпаюсь, голова все еще болит. Слышу какое-то звяканье со стороны кухни. Сперва впадаю в панику, но потом вспоминаю, что Дейл предложил переночевать в соседней комнате. Врачи сказали, что пока что лучше не оставлять меня одну. Вероятность сотрясения мозга до сих пор есть. Он несколько часов просидел со мной в очереди в отделении «Скорой помощи». Приносил теплый кофе из автомата, забавлял историями из своего детства. Был рядом, когда мне зашивали рану.
…Раздается слабый стук в дверь, и голос Дейла спрашивает, в порядке ли я.
– Да, заходите! – Сажусь в кровати, натягивая одеяло повыше. Помню, что вчера надела свою мягкую пижаму и натянула толстые носки, в которых обычно сплю, хотя не смыла косметику.
– Как чувствуете себя? – Дейл протягивает мне черный кофе. Я тронута тем, что он помнит, какой кофе я люблю, и вообще очень благодарна ему за помощь.
– Спасибо, отлично. – Дейл уже полностью одет. – Я очень признательна, что вы поехали со мной и остались тут на ночь.
Он улыбается, карие глаза смотрят ласково. Бросает взгляд на часы.
– Мне надо ехать. Нужно успеть добраться до отца и переодеться, чтобы выйти на работу. Какие у вас планы на сегодня? Думаю, лучше не усердствовать.
Но это невозможно, мне столько всего надо успеть! Делаю глоток кофе. Он просто-таки раскаленный.
– Хочу попробовать поговорить с мамой Кэти. И все еще надеюсь пообщаться с Оливией. Надо найти к ней правильный подход.
– Это, конечно, здорово, но… – вдруг он смущается, – вы же не думаете, что мы раскроем это дело, пока вы тут? Мне не хочется вас огорчать, но я искренне сомневаюсь, что вы получите ответы на свои вопросы. Прошло двадцать лет.
Я смеюсь.
– Разве я говорила, что хочу раскрыть это дело? Это ваша работа.
Дейл кривит губы.
– Да, согласен. Но, возможно, развязки для вашего подкаста не получится, я это имел в виду.
Качаю головой – и сразу морщусь от боли.
– Да, знаю. Да я не для этого приехала. Просто хочу записать побольше интервью с местными жителями. Интригующая история. Но вообще-то было бы неплохо, если б вы раскрыли-таки дело, пока я тут. – Улыбаюсь, чтобы он понял, что я шучу.
– Хм… – В глазах у него появляется блеск. – Я позвоню попозже. Скажите, если надо будет подбросить вас до машины.
– Я взрослая девочка, днем со мной ничего не случится.
– Да, и еще… – Он опять чувствует себя неловко. – Можете заскочить в участок и дать официальные показания про свой визит к Ральфу? В любое время.
