Клэр Берест – Габриэль: Муза авангарда (страница 5)
Оказавшись одна в незнакомом городе, Габриэль ни капельки не боится. Наоборот, у нее начинается новая, свободная жизнь, которой она так желала. Здесь ей все нравится, все интересно, ведь для молодой француженки Берлин – необычайно современный город. Электричество, дорогие автомобили с мощными моторами, трамвайные рельсы, рассекающие городские улицы, электропоезда, маленькие бело-шоколадные омнибусы – все это вызывает ощущение принадлежности к новой эпохе, которая возникает прямо на твоих глазах.
Берлин сверкает, как глаза сумасшедшего. Новые кварталы вырастают словно из-под земли. Всюду сооружают, строят, возводят прочные, солидные здания. По сравнению с немецкой столицей, пишет путешественник Шарль Уард,
Габриэль нравится подмечать детали – ведь именно в них кроется экзотика. Здесь все по-другому: упаковки печенья, манера здороваться, готический шрифт, приторный вкус десертов, покрытых тошнотворным масляным кремом, мундиры конной полиции, большие магазины, в которых царят тишина и порядок, жестяные коробочки для сигар – их мужчины ради соблюдения чистоты в помещении должны оставлять при входе в магазин, при этом не отказывая себе в удовольствии забрать свою сигару на выходе.
В первые дни Габриэль с присущей ей дерзостью и легкостью погружается в жизнь наиболее оживленных мест Берлина. Самым многолюдным оказывается бульвар Унтер-ден-Линден, местные Елисейские Поля, усаженные каштанами и липами. Это квартал роскошных отелей: «Бристоль», «Савой», «Ройял», «Метрополь». Здесь находятся и шикарные конторы немецких судоходных компаний. В их витринах развешены карты, на которых отмечены суда в разных точках Мирового океана. Габриэль задерживается тут дольше остальных прохожих. Это туристическое место, здесь слышна иностранная речь, особенно часто – русская и американская. Сев на террасе кондитерской «Кранцлер», Габриэль заказывает горячий шоколад со взбитыми сливками и baumkuchen – толстый пирог в форме спила дерева. В магазинах она рассматривает местные блюда с некоторой опаской: здесь продаются вареная картошка, разного вида капуста, черная редька, морковь с гарцским сыром, бутерброды с намазками, черный хлеб с копченой рыбой, маковый пирог или сладкий пивной суп, в котором плавают макароны. Все это подается с национальным напитком Rote Ente – смесью игристого и красного вин.
Берлин – город, словно созданный для молодежи, особенно для молодых музыкантов. Габриэль начинает искать работу сразу по приезде: ей ведь надо платить за стол и кров. Она без труда находит место в камерном или, скорее, кабацком оркестре. Музыка слышится отовсюду, это часть повседневной жизни берлинцев любых сословий.
Габриэль открывает для себя и оборотную сторону суток. Такая послушная, скромная и одинокая в Париже, теперь она входит во вкус, наслаждается мгновениями и часами, утекающими в ночь. Она учится пить, познает радости опьянения и мимолетных встреч, погружается в ночную пустоту, где так много других полуночников. У нее больше нет надзирателя – в школе Канторум вечерами после концертов за девушками наблюдал Венсан д’Энди, в Берлине же она наконец предоставлена самой себе.
К семи часам вечера, когда подступает ночь чернее и беспощаднее парижской, в городе оживляются многочисленные заведения, типично немецкие трактиры со средневековым антуражем. В каждом из них есть маленькая сцена в глубине зала и камерный оркестр, везде курят трубки или сигареты, играют в карты, например в скат, а если в кабаке есть задний двор – в kegelspiel[8], пьют пиво и едят «маленькие закуски», на самом деле совсем не маленькие.
За несколько дней Габриэль понимает иерархию и правила рассадки в этих заведениях. Лучшие столы отдают постоянным клиентам, тем, кто каждый день приходит пропивать все до последней марки. Эти старожилы всегда прибывают первыми и уходят последними, прямо перед отбоем – когда наступает Polizeistunde, комендантский час.
Если такой стол вдруг пустует – значит, тот, кто за ним сидел, отошел в мир иной. Его фарфоровую трубку, накрытую траурным платком, кладут напротив опустевшего стула и молча пьют, поминая усопшего. Никто не смеется. Но на следующий день собрание вновь обретает радость жизни и спорит о том, кому перейдет освободившееся почетное место.
Берлинской ночью Габриэль выглядит хрупкой и уязвимой. Крепкая и уверенная в себе, она никогда не кружила голову парижанам. Но в Германии за ней тянется пьянящий аромат Франции. Cреди здешних внушительных мужских фигур она чувствует себя более женственной, чем в Париже, ведь в Берлине все кажется больше: тела – крупней, улицы – просторней, даже тарелки тут вмещают невообразимое количество еды.
Впервые Габриэль нравится чувствовать себя заметной, привлекательной и желанной. Однако у нее нет любовника. Ей не хочется ни с кем «гулять», и на все предложения она отвечает отказом. В Германии отношения между мужчинами и женщинами очень отличаются от того, что она видела в Париже: берлинцы не заигрывают друг с другом, в их разговорах меньше двусмысленности и лукавства. Местным нравятся даже ее простые платья, лишенные всякого кокетства. Здесь считается шиком носить французскую или английскую одежду, и восхищенные взгляды немцев придают Габриэль уверенности, сообщают о чем-то, чего она раньше не знала, – это новое, личное переживание, диалог между девушкой, которой она продолжает быть, и женщиной, которой она становится.
Оставшись наедине с этим непривычным ощущением собственной привлекательности, Габриэль чувствует, что ей и самой хочется говорить кому-то нежные слова. Как же ей не выделяться в стране, где все для нее ново? Хорошо быть незнакомкой в чужом городе, можно себя переосмыслить.
В Берлине Габриэль смягчается, становится непосредственнее. И сама удивляется этому, вдруг наткнувшись на свое отражение в зеркале: почему ее лицо выглядит так непривычно?
Потому что она улыбается.
Однажды вечером она узнает о смерти отца. Вернувшись домой, находит просунутое под дверь письмо, запечатанное черным сургучом. Она была не готова к такому удару. Габриэль не плачет. Она закрывается в своей комнате и спит несколько дней подряд. Она просто не может встать. И еще несколько недель изнемогает от усталости – тяжелой, словно мокрая одежда.
Небольшая компания французов, швейцарцев и немцев, с которыми дружит Габриэль, предлагает ей сходить на открытие выставки нового модного художника, о котором говорит весь Париж, хотя имя у него испанское, – некоего Франсиса Пикабиа.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.