Клепиков Василий – Заслон-3 Корень (страница 1)

Клепиков Василий

Заслон-3 Корень

Пролог. Три года спустя

Я сидел на крыльце и смотрел, как солнце садится за лес. Раньше я считал дни по выстрелам и трупам. Теперь считал их по восходам. По тому, как медвежата возятся у ног матери. По тому, как Инга улыбается, когда думает, что я не смотрю.

Три года.

Посёлок разросся. Теперь здесь жили почти пять сотен человек. Дома из камня и дерева, огороды, дети, бегающие по улицам. Люди называли нас по-разному: натуралисты, хранители, просто «те, кто слушает землю». Мы не запрещали технологии — мы просто не нуждались в них. Топоры, пилы, лопаты — всё, что нужно для счастья.

Корень лежал у крыльца, положив тяжёлую голову на лапы. Он постарел. Морда совсем поседела, движения стали медленнее, но глаза всё так же горели зелёным. Рядом возились его дети — два здоровых лопоухих медвежонка, которые вечно лезли куда не надо. Корень терпеливо сносил их выходки, иногда придавливая лапой самого нахального.

Клык, как всегда, носился по окрестностям. Его энергия не иссякала. Он гонял зайцев, пугал охотников и регулярно приносил к крыльцу свою добычу, гордо глядя на Ингу в ожидании похвалы. Иногда к нему присоединялись его собственные детёныши — трое мелких, но уже таких же непоседливых.

Инга вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук. На руках она держала нашего сына. Маленький, с тёмными волосиками и удивительно зелёными глазами — в точности как у медведей. Мы назвали его Корнем — в честь старого медведя, который стал нам семьёй. Корень-младший.

— Зайди уже, — сказала Инга. — Ужин стынет.

— Иду.

Я поднялся, потрепал по голове старого Корня. Он прикрыл глаза, урча от удовольствия. Медвежата тут же налетели на мою руку, требуя ласки.

В доме пахло свежим хлебом и травами. Инга поставила на стол миску с похлёбкой, я взял ложку и вдруг замер.

Земля под ногами дрогнула. Слабо, едва заметно, но я почувствовал.

— Что? — Инга насторожилась.

— Не знаю. — Я прислушался к себе. Связь с землёй пульсировала ровно, но где-то на грани восприятия билась тревога. — Кто-то идёт.

— Свои?

— Нет.

Мы вышли на крыльцо. Лес молчал. Даже птицы затихли. Клык, игравший с детёнышами, вдруг замер, подняв уши. Старый Корень встал, ощетинившись.

Из леса вышел человек. Он шёл медленно, опираясь на палку, одетый в обрывки старой формы, которую я узнал бы из тысячи. «Заслон». Но не такой, как у военных — старая, выцветшая, со следами долгих скитаний.

— Гром, — сказал он, остановившись в десятке метров. Голос был сиплым, но знакомым.

Я шагнул ближе, вглядываясь в осунувшееся лицо.

— Ветров? — Доктор Ветров, тот самый учёный, который помог нам в бункере «Заслона». Мы считали его погибшим.

— Живой, — он криво усмехнулся. — Еле дошёл. Пустишь?

В доме Ветров жадно пил чай, трясясь мелкой дрожью. Инга сидела рядом, прижимая к себе сына.

— Что случилось? — спросил я.

— Они собираются, — выдохнул он. — Другие носители. Те, у кого есть биомаркер. Они узнали про вашего сына.

— Откуда?

— Есть способы. Земля говорит, те, кто слышит, — слышат. Ваш сын — самый сильный носитель из всех, кого мы знаем. Он — ключ.

— Ключ к чему?

— К Ковчегу. Древние оставили устройство в горах. Оно может либо спасти человечество, либо уничтожить. Носители хотят активировать его. Им нужен ваш сын.

Я похолодел.

— Они хотят забрать его?

— Да. И они не отступят. Я слышал их разговоры. Они считают, что только через жертву можно открыть путь. Ваш сын — жертва.

Инга прижала мальчика крепче. Тот заплакал, словно чувствуя опасность.

— Где они?

— В горах. У них там лагерь. И к ним присоединяются технократы — те, кто хочет восстановить старый мир с его машинами и имплантами. Они объединились.

Я сжал кулаки.

— Сколько у нас времени?

— Неделя. Может, меньше. Я бежал к вам, как только узнал.

Ветров допил чай и провалился в сон прямо за столом — видно, не спал несколько дней.

Мы с Ингой вышли на крыльцо. Ночь опустилась на лес, тёмная, безлунная. Только одна звезда горела ярко — наблюдатель на орбите.

— Что будем делать? — спросила Инга.

— Готовиться. Они не получат нашего сына.

— А если их много?

— Значит, будем драться.

Корень подошёл и лизнул мою руку. Клык встал рядом, ощетинившись. Медведи чувствовали то же, что и я.

Надвигалась буря.

Глава 1. Зов крови

Утро началось с крика.

Я выскочил на крыльцо, сжимая автомат. Посёлок просыпался в панике. Люди выбегали из домов, указывая на лес.

Там, на опушке, стояли они.

Человек двадцать, в разной одежде: кто-то в форме «Заслона», кто-то в самодельных доспехах, кто-то просто в лохмотьях. Но всех объединяло одно — глаза. В них горел тот же зелёный свет, что и у Инги, что и у моего сына. Носители.

Впереди стоял высокий мужчина с длинными седыми волосами, перехваченными ремешком. Он поднял руку, и отряд остановился.

— Гром! — крикнул он. — Мы пришли с миром!

— С чего бы? — крикнул я в ответ, не опуская оружия.

— Нам нужен твой сын. Не для жертвы, как ты мог подумать. Для дела. Ковчег требует чистого носителя. Он — самый сильный из нас.

— Он не пойдёт.

— Выбор за тобой. Но Ковчег — единственный шанс спасти человечество. Древные готовятся к суду. Если мы не активируем его вовремя, они уничтожат всё живое.

Инга вышла из дома, держа на руках сына. Тот смотрел на чужаков без страха, только хмурился.

— Откуда нам знать, что вы не врёте? — крикнула Инга.

— Мы не врём. — Седой шагнул вперёд. — Я покажу.

Он закрыл глаза, и земля под нашими ногами дрогнула. Из травы потянулись корни, сплетаясь в фигуру — человека, держащего в руках светящийся шар.

— Ковчег, — сказал седой. — Он ждёт. И если мы не придём, он пробудится сам. И тогда никто не выживет.

Я смотрел на него, на его людей, на свои чувства. Земля говорила правду — они не лгали. Но что-то было не так. Что-то скрытое, тёмное.

— У вас есть три дня, — сказал седой. — Потом мы придём снова. И тогда уже не с миром.