Клепиков Василий – Морок: Тишина (страница 2)

Увидишь свою смерть.

Мира усмехнулась. Ева не поняла была ли это бравада или что-то более тёмное.

Они выслеживали Лихо три дня. Каждый раз, когда Ева приближалась, сущность исчезала, оставляя после себя только отпечаток ноги и запах горелой полыни. Жертвы продолжали умирать. Город охватила паника, люди боялись выходить на улицу после заката.

На третью ночь Ева нашла его. В заброшенном квартале, где стены домов были исписаны граффити, а асфальт потрескался от времени. Лихо стояло в центре пустой улицы, огромное, тощее, с кожей цвета старой кости. Единственный глаз горел в темноте, как раскалённый уголь.

Стой здесь, приказала Ева Мире. Не подходи.

Я могу помочь, возразила девочка.

Не в этот раз.

Мира сделала шаг вперёд, и Ева заметила в её руке нож тот самый, что когда-то принадлежал Северову. Девочка хотела защищать. Ева поймала её взгляд и покачала головой.

Стой, повторила она. Это моя битва.

Мира замерла, но нож не убрала. Ева шагнула вперёд, оставляя её за спиной. Лихо не двинулось, но его глаз расширился, и мир вокруг начал меняться.

Она стояла в капище. Том самом, где когда-то договаривалась с русалками. Вокруг горели чёрные свечи, и в центре, на алтаре, лежала Мира. Ева подошла ближе, протянула руку, но Мира открыла глаза зелёные, пульсирующие, чужие.

Ты хотела сделать меня сильной, сказала Мира голосом, в котором смешалось несколько тонов. Ты сделала меня слабой. А теперь я возьму своё.

Она поднялась, и в руке её блеснул нож нож Северова. Ева хотела отступить, но не могла: ноги приросли к земле. Мира шагнула к ней, занесла нож.

Нет! крикнула Ева, но Мира не слушала.

Удар пришёлся в спину. Ева услышала хруст сухой, отвратительный, как ломающиеся ветки. Боль ударила такой силы, что потемнело в глазах. Тело перестало слушаться, ноги подкосились, и она рухнула лицом в грязь. А потом она увидела себя со стороны лежащую на земле, с неестественно выгнутой спиной, и Миру, склонившуюся над ней.

Видение было таким реальным, что Ева закричала и тем самым вырвалась из морока. Лихо стояло в трёх шагах, и его глаз теперь смотрел на неё с удивлением. Глаз Лихо дёрнулся, пошёл трещинами. Из трещин хлынула тьма, и одноглазая фигура начала плавиться, перетекая в нечто иное крылатое, чешуйчатое, с пастью, полной игл. Аспид. Это была та же сущность, две её ипостаси.

Не сломаюсь прошептала Ева, поднимаясь на дрожащих ногах.

Она сжала перо Гамаюн, вкладывая в него волю, и оно вспыхнуло. Свет ударил прямо в глаз Лихо. Сущность завыла, заметалась, пытаясь спрятаться, но Ева не отпускала она шла вперёд, размахивая пером, пока глаз не начал плавиться, а тень Лихо не растворилась в воздухе.

Но перед тем, как исчезнуть, Лихо заговорило. Впервые подав голос скрежещущий, как битое стекло, как нож по камню:

Ты уже выбрала свою смерть. Ты просто не знаешь когда.

Ева замерла на секунду, но потом тряхнула головой и продолжила светить, пока последний ошмёток тени не растаял в рассветном сумраке. Остался только отпечаток ноги на асфальте. И запах горелой полыни, который не выветривался.

Мира стояла в стороне, где Ева велела. Не двигалась. Не помогала. Когда Ева подошла к ней, шатаясь от усталости, девочка смотрела на неё странно не с восхищением, а с холодным любопытством.

Ты справилась, сказала Мира. Я смотрела, как ты падаешь. Это было красиво.

Ева замерла.

Что?

Ты упала на колени, кричала. Я никогда не видела тебя такой. Живой, настоящей.

Мира, это было опасно. Я могла умереть.

Но не умерла же.

Мира пожала плечами и пошла к машине, не оглядываясь. Ева смотрела ей вслед и чувствовала, как что-то оборвалось. Не доверие та надежда, что Мира останется той девочкой из подвала. Она вдруг подумала о Ведане, которая писала ей с севера об артефакте, способном «лечить раны Морока». Может, если бы Ева нашла его раньше, она смогла бы выжечь тьму из Миры. А теперь поздно? Ева осталась стоять на пустыре, чувствуя, как в груди разрастается холод. Не тот, который приходит от сущностей. Тот, который приходит от понимания, что тот, кого ты любишь, перестаёт быть тем, кем ты его знала.

Ты заметила? тихо спросила Кикимора с плеча.

Что?

Она не помогла тебе. Стояла и смотрела.

Она ребёнок. Испугалась.

Нет, Кикимора покачала головой. Не испугалась. Смотрела. Как на спектакль.

Ева не ответила. Она пошла к машине, и каждый шаг отдавался болью в спине. Там, где в видении её ударили ножом, теперь ныло, будто настоящая рана.

«Это просто усталость, сказала она себе. Просто усталость».

Но она знала: это не так.

Через три дня Ева вернулась на то место. Отпечаток огромной ноги всё ещё был там. Дожди лили, дворники мели, но след оставался чёткий, как в первый день, будто сама земля запомнила прикосновение злой судьбы.

Ева долго стояла, глядя на него. Потом повернулась и ушла.

Он не сотрётся, сказала Кикимора.

Знаю.

Это предзнаменование.

Знаю.

Ева села в машину и уехала, оставив след позади. Но она знала, что он останется. Как напоминание. Как пророчество, которое она не могла забыть, как ни старалась.

Глава 2. Ломбард Кузьма

После истории с Лихом прошла неделя. Город затих, но тишина была тревожной как перед грозой. Ева сидела в машине, пила остывший кофе и смотрела на вывеску нового ломбарда. «Кузьма» крупные буквы, выкрашенные зелёной краской, которая в темноте светилась, как гнилушка.

Северов не любил такие места. Ева вспомнила его слова: «Если ломбард пахнет сладко там торгуют чужими судьбами». Сейчас она чувствовала только запах серы и сухих трав.

Не нравится мне это место, сказала Кикимора с плеча. Пахнет серой и ложью.

Мы здесь по делу, ответила Ева. Пропавшие люди. Их видели в последний раз рядом с этим адресом.

Люди? Кикимора фыркнула. Тут никто не торгует человеческим.

Мира сидела на заднем сиденье и вертела в руках маленькое зеркальце в серебряной оправе. Она нашла его на месте одного из старых дел и упросила Еву не выбрасывать. Ева не заметила в нём ничего опасного потускневшее стекло, старая оправа. Но сейчас, в свете уличных фонарей, ей показалось, что на секунду оно блеснуло ярче, чем должно было.

Мира, оставь зеркало в машине, сказала Ева.

Почему?

Потому что я прошу.

Мира нехотя положила зеркальце на сиденье и вышла следом. Ева заметила, как её взгляд скользнул по витрине ломбарда, за которой тускло поблёскивали старые монеты, потускневшие иконы и странные камни, похожие на те, что лежали в её сейфе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.