Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 87)
Согбённы спины юных мандаринов,
Воткнувших в уши разноцветные беруши.
Они, зубрилы, просто равнодушны,
белые страусы,
очкарики – поглотители философских цитат, —
но ты, Татьяна,
единственная здесь мандаринка,
взыскующая жизни настоящей, не книжной;
бросайся к нему немедля, обними его!
Никто (кроме меня) этого даже не заметит.
А я никому не скажу…
(это она ко мне обращается: ну и нахалка!),
Ну-ну. Что ж, ОК, моя Татьяна,
Тогда уходи. Вот мы сейчас и поглядим на твоё достоинство…
И вот она выбегает,
А на верхней ступеньке – Евгений…
Прикрываясь ноутбуком, точно панцирем квадратным,
Закрывая им лицо,
по ступенькам мчась подальше
от всего, что хочет сделать
он – его я понимаю
куда лучше, чем её! —
наконец она застыла:
он догнал её и хочет
крепко приобнять за плечи,
но мешает ноутбук…
Я б хотела быть Татьяной!
А она вся покраснела,
тихо шепчет, вырываясь:
«Не хочу я, чтобы сцену
Здесь устраивал мне ты!»
Отчего ж? Декор прекрасный:
Храм пера стеклобетонный,
И паяцы в книгах рыщут…
А она опять бежит,
По ступенькам вниз несётся…
Он за нею. «Умоляю,
объяснить мне дай… послушай!»
Резонирует под сводом
Полный страсти бас-профундо,
Повергая Таню в трепет.
В страхе Таня жмётся к стенам,
бег замедлив…
тут Евгений
изловчился —
за руку ее схватил,
нежно сжав, не отпустил… —
О рук взаимное пожатье…
Как оба вздрогнули. И кажется им вдруг,
Что из-под ног ступеньки уплывают,
И лестница ожившая
Несётся вверх и вспять,
Вон пролетает полный книг стеллаж,
Как будто Эшера[14] безумный карандаш
Нарисовал пространство без опоры…
Нет почвы под ногами – рухнуть впору.
Но, кажется, лишь за руки держась,
Друг дружку можно было бы спасти…
«Татьяна, слушай, —
выдохнул Евгений, —
Как глупо это всё,
Я знаю, ты