Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 84)
И я, не любивший никого и так отчаянно нуждавшийся хоть в чьей-нибудь любви,
Я отталкивал их всех. Я позволял им бросать меня.
О Ленский,
О Татьяна,
Оказывается, вы-то всегда понимали это.
Что значит зрелость?
Если это действительно зрелость:
когда хрупкий росток пробивается из-под сухих комьев земли —
ему нелегко, и ему не до красоты, —
а я – каким же я был дураком!
Ведь они так старались сделать меня лучше.
Всего семнадцать лет мне было – и откуда
серьёзность принципов?
И что мне помешало
склониться к ней, её поцеловать,
с мечтами Ленского охотно согласиться,
в них самому уверовать тогда?
Будь Ленский жив, его бы рассмешило,
что говорю теперь я сам с собою,
как он… и так же просто, без прикрас,
немного грубовато…
Ленский, Ленский,
дай мне твоих душевных сил немного,
скажи же мне ты, как чревовещатель,
что написать Татьяне… и посмейся
ты от души над тощими моими
теориями, принципами, – хочешь?
Уж лучше так, чем слепо верить в то,
что прав всегда я и во всём тогда был…
О парочка учёных идиотов,
зачем вы верили в мои нравоученья?
Я Ты можешь лириком быть, если в настроении!
Ну что ж, поговорим о Ленском.
ЕВГЕНИЙ Наверное, я просто повзрослел.
Но помоги же мне.
Что делать? Что сказать ей?
Что сожалею я? Что изменился?
Я Татьяне?
Неважное начало, милый мой.
Она ведь тоже изменилась;
и хоть мы с нею разные особы,
я, знаешь ли, её-то понимаю…
Она твоею жизнью жить не хочет.
Она свой путь нашла, и без тебя.
ЕВГЕНИЙ Но я её люблю!
Я Любовь взаимна.
ЕВГЕНИЙ Тебе откуда знать?
Я О, я психолог.
Особенно в историях подобных,
которых слышала немало в жизни…
ЕВГЕНИЙ Так посоветуй – что же мне сказать ей?
Я Начни хоть так: «Татьяна,
мне жаль, что слишком глуп я был…»
Татьяна
мне жаль, что слишком глуп я был…
Как ты меня тогда отшил
Кровь стынет в жилах до сих пор
Но ты был прав к чему тут спор
Ты не воспользовался мной
совсем невинной
Спасибо
ты был истинный джентльмен
пора покончить с этой сказкой слишком длинной
в которой уж не будет перемен
О я прошу пощады