Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 70)
Тут под Татьяной едва не обрушился стул:
С кафеля белого он соскользнул,
и хорошо ещё, что не упал:
Едва успела схватить бокал.
Воспоминанье, словно крик зловещий,
В душе Татьяны мигом ожило…
И кровь застыла в жилах
вместе б скучно
нам было
Она меж ненавистью и тоской,
А желчный сплин ей отравляет кровь.
Но отвечает изнутри зловещий голос:
Воспоминание терзает хуже пытки,
у Ольги ж на лице – одни улыбки:
«Любовь такая
стоит жертв, Татьяна.
Всерьёз работать начала ты слишком рано;
Смотри, не доработайся до точки!
Тебя ждёт жизнь!
Ну, кто доест цикория листочки?»
Не стоит возвращаться слишком поздно.
Ведь завтра ранний самолёт.
«Как бы там ни было, – говорит Ольга, – держи меня в курсе. Надеюсь, – добавляет жеманно, – что ты скоро познакомишь нас с твоим воздыхателем».
Глупо уходить, даже не попытавшись: и Татьяна, пока Энтони вышел в туалет, в последний раз исподволь взывает к тому, что в Ольге ещё осталось от её юности:
«А не кажется тебе иногда, что твоя жизнь сложилась бы лучше с Ленским?» «Лен-ский?» – Ольга так удивлённо тянет два этих слога, будто услышала незнакомое имя.
«С чего ты вспомнила о нём?»
И вдруг она весело хохочет.
Это её смешит.
«А ведь и правда! Бывает – говорю сама себе: в те годы всё воспринималось ярче, и любовь была жарче, и все чувства – сильней и больней… А та любовь… забавно, что сейчас ты вспомнила о ней.
А знаешь почему? недавно я пыталась
найти в комоде что-то… и нашла —
вот почитай-ка, я обхохоталась!
(она встаёт)
Свой старый школьный ежедневник
(открыв какой-то ящик, достаёт),
Взгляни-ка, что подружки мне писали!»
Татьяна смотрит. Всё одно и то же —
иль