Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 62)
Так было бы лучше?
Я И всё это ты рассказал Татьяне?
ЕВГЕНИЙ А почему бы нет? Она ведь так просила.
Я Как холоден душою ты, Онегин.
ЕВГЕНИЙ Простите, что?
Я И вид всегда такой холодный, отчуждённый…
Такое вспомнил ты – и ни слезинки!
ЕВГЕНИЙ Хватит! Надоело!
И не хочу такого вспоминать я!
Достала ты меня своим допросом!
И тут он разрыдался как ребёнок…
Нет, я не понимаю…
Я Как же так?
Евгений, но ведь ты все эти годы
Об этом думал, вспоминал…
ЕВГЕНИЙ Нет! Я не думал!
Не вспоминал вообще и не хотел,
И не вспомнил бы сейчас, когда б не ты
С вопросами проклятыми своими…
Не вспоминать ещё бы двести лет!..
Как будто ты сама не понимаешь,
Что на всех нас нашло тогда затменье!
А в жизни каждый должен сделать выбор —
И стёр из памяти своей я все то лето.
Забыл и Ленского, и Ольгу, и Татьяну.
Со временем всё стало ирреальным —
Как будто не со мной это случилось…
Я не люблю, когда всего сверх меры,
Я не люблю, когда всего избыток —
Любовь и дружба, ненависть – химеры,
Мне слишком много чувств – не лучше пыток…
И стал я думать наконец, что это —
роман, прочитанный в то молодое лето,
и, хоть и было всем тогда так больно,
я принял в нём участье
лишь невольно…
Он глаза опустил. Оставляю его я в покое.
Всё рассказал он Татьяне, – и будет с него.
Вообразите ж, каково всё это выслушать было Татьяне,
как её этот правдивый и напряжённый рассказ взволновал…
Слёзы блеснули в глазах у обоих.
Евгений подавлен. Она смущена.
Обоим сейчас передышка нужна.
Прости, читатель, если ждал клубнички:
Не впору ей на этой быть страничке.
Веселой оргии не будет в этот вечер.
Но шанс…
остался он.
Читатель, не сердись: до скорой встречи.
5
А в Париже
жуткая холодина,
на водосточных трубах по утрам
инея седая щетина,
Потом ночная тьма отправляется на боковую, открывая платиновое, обледеневшее, гладкое небо,
И все вещи кажутся плоскими,
а углы – острыми и жёсткими,