Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 49)
Прощайте все надежды!
Ненавидит
Она его теперь (сквозь обожание) —
Но лишь о нём и думает весь вечер.
Всё в честь неё – её как будто нет здесь.
А уже развесила Ольга
Китайские фонарики на доме —
И смешно шарахаются от них летучие мыши;
А в саду уже растянули баннер:
и на фоне темнеющего неба
висит воздушный шарик —
просто вылитый сперматозоид.
Ох уж эти sweet sixteen.
День рождения по-американски!
Двадцать пять гостей! Как рада Ольга.
Целых двадцать пять!
Но Татьяна
даже не всех их близко знает:
вот кузены, вот мальчишки из коллежа,
там толпятся соседские детишки,
а поскольку калитка открыта,
то и уличных зевак хватает;
даже, кажется, пара симпатичных…
«Ах, Таня-Таня, всё-то ты мечтаешь, —
подбегает раскрасневшаяся Ольга, —
почему танцевать не хочешь?»
За руку она сестру хватает.
И, изобразив три па балетных,
Хочет, чтоб Татьяна повторила;
Та, однако ж, вырывается с досадой.
Ольга бесится, она недовольна:
«Ну и стой себе одна с кислой миной,
Лишь собою занята. Тебе бы только
Книжки умные читать и на балконе
Вздыхать, как глупой Джульетте у Шекспира.
Да взгляни же наконец: кругом танцуют,
Пьют вино и радуются жизни;
На тебя поглядишь – ах, как несчастна!
Посмотри лучше, как все тебя любят».
все, но не он…
все, кроме него одного…
И потому среди танцующей и праздничной толпы
Татьяна ходит вялой и ворчливой.
Такой пока её оставим – несчастливой;
Ведь правда же – мучения глупы:
Позволим же Татьяне по-джентльменски
немного пострадать одной…
а нас интересует Ленский.
Как можно не любить такого —
Красивого, влюблённого, живого!
Готовясь выйти, в домике соседнем он
В зелёной майке H&M, чёрных джинсах, кедах Bensimon
у зеркала на миг остановился:
поправить локон, что направо сбился.
Ах, милый птенчик! Да, в семнадцать лет
Наивней малыша на свете нет.
Но – сколько страсти, сколько нежности беспечной
В больших и чёрных романтических глазах,
И россыпь родинок вокруг, и с вечной
Бойскаута улыбкой на губах —
уж ей-то он без слов
всегда и всем похвастаться готов.
Таким я помню Ленского: послушным,
Забавным, тихим… и потерянным как будто —
Слагал он про себя свои двустишья,