Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 41)
Но в окружении стены людей,
В проемах сквозь наклоны шей,
Следит она: не вышел ли Евгений…
Бай-бай
Но, как назло,
опять над ней завис
Американский молодой турист…
«Thank you I’m delighted
very strong»
А взор Татьяны – шарик для игры в пинг-понг:
Вот – раз! – Евгению в лицо, потом отскочит,
потом опять, и явно что-то хочет
Ему сказать…
Задал американец длинный свой вопрос,
И тут – подходит к ней учёный босс,
Сам мсье Лепренс… и кряканьем утиным
На весь музей скрипят ботинки…
Как противно!
Вперёд него Евгений не полез.
Отвернулся.
На стене – картина.
Кто? Ренуар. «Альфонсина Фурнез».
Нет, какова образина!
что имя, что рожа
о боже
не слабо такую бабу
нарисовать и прославиться тоже
А говор в зале тише, тише…
Импрессионистов
пуст альков,
И вот опять Евгений слышит
«кря-кря» утиных башмаков.
«Спасибо, что пришли, – Татьяна смеётся, – но мне сдаётся, что вмешались напрасно. Им всё было ясно! Спасибо. В ближайшее время – до встречи…»
(И брошен взгляд опять: Евгений здесь.)
Да, но знаток прекрасных экспозиций
Не собирается сдавать позиций.
Как так?
А сегодняшний вечер?
«О, милая Татьяна, как прекрасно,
Как складно, убедительно, как ясно!
Порадовали славно вы меня.
Не провести ли вместе нам остаток дня?»
А с виду ледяной
фанат он или гений?
Красивых аспиранток он привык давно
Водить в кофейню, в бар или в кино.
«Была бы рада я, —
в ответ её сопрано, —
но другу обещала кофе выпить с ним…»
Куда указывает взгляд Татьяны?
Не на него ли?
Нет, мимо… нет, сюда!
И смотрит на него… ну точно… да!
Евгений, стоя перед Альфонсиной,
Теперь как будто восхищается картиной;
И в обе масляные щёчки целовать
Готов красотку, – а успел уж обругать…
Профессор, пожевав губами тонко,
Как будто у него во рту щебёнка:
«Что ж, не хочу вторгаться в ваши планы;
Жалею, что пришёл не слишком рано.
Не думал, что другой у вас сегодня кавалер…