Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 35)
Отчего-то,
Скажет много он ей
Про Дега с Кайеботтом,
«Википедию» всю прочесал на досуге;
тоже забота!
Потом – такси и прямиком домой.
От возбужденья он трясётся весь.
К чертям такси! Он просто не доедет.
Займёмся мы любовью прямо здесь,
За чучелом полярного медведя!
Такси потом. Скорей, они не в силах ждать…
Не забыть простыни поменять
И всю субботу и все воскресенье
(да, купить заранее шоколадного печенья)
А вот и утро понедельника:
И вот он с ней.
Теперь и вторник будет, и среда.
А после, а потом… а что тогда!..
Фантазии эти довели Евгения
До настоящего головокружения:
Нетерпелив, рассеян, возбуждён.
И делать ничего не в силах он.
Вот вышел утром он из дому.
Что поезда так долго нет! Бесит!
Как будто поезд привезёт ему Татьяну.
В кафе позавтракать зашёл и гневно:
«Дождусь я сегодня свой круассан?!»
В торговом центре:
«Экспресс-касса?.. Ой, не смешите.
Сами небось никуда не спешите…»
А вот на работе (там нетерпение проявляется в активно-агрессивной форме):
«Нижайше благодарю за ответ на моё вчерашнее сообщение».
«Позволю себе констатировать, что вы до сих пор не оплатили долг…»
«Прежде чем нам станет ясно всё с вашей фирмой, – приходится дать вам надежду на исход мирный. Если вы не дурак – подпишите контракт: потрудитесь приехать, коль зовут, и не лениться – договор подписать на каждой странице!»
«Эй, слушай, ты меня не путай, – коллега говорит, – и выглядишь ты что-то стрессануто».
А вот другой: «Эй, жопу-то не рви: работа есть работа».
«А уик-эндик – как всегда, с горячей штучкой?»
«Да, – как всегда!»
Коль скоро Евгений работает с тремя языками – то и нетерпение его выражается на всех трёх:
«J’ai tellement hate»
«Can’t wait can’t wait»
«Ne mogu dojdat’sia»
Ох, до добра не доведут фантазмы.
И хронологии они совсем уж не подвластны:
Кружатся, как у чёрта в колесе:
Вот будто бы опять музей д’Орсе,
Кровать среди музейной экспозиции…
Его кровать, на ней – Татьяна, голая совсем,
Читает лекцию и блещет эрудицией,
А простыни, как сливки взбитые, вокруг
Пузырятся… и лопаются вдруг,
Вот из-под них свирепый встал медведь.
Рычит – чтоб было неповадно впредь
Любовью заниматься им в музее.
Но уж Татьяна вскакивает млея.