Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 21)

Каковы же бденья этого порождения?

Бюстгальтер на ней расстегивают руки Евгения

Затемнение

Ключицы её касаются губы Евгения

Затемнение

Ремень он расстегивает без стеснения

Затемнение

Тут, по сценарию, свет возвращается и —

Укрупнение

Завтрак на следующее утро. Потом они мирно беседуют в садике, оба зная, что между ними кое-что было… но больше этого не знает никто.

Затемнение/освещение/затемнение/освещение

Как чистотой девичьих грёз не восхититься,

Не умилиться и не прослезиться!..

Ночь коротка; Татьяне спать пора —

Она ж заснуть не может до утра.

В головке закипает и мутится;

Она тоскует и немного злится —

В ней облик милого двоится и троится:

Один Евгений ловко волосы пригладил.

Другой очки на нос удобнее приладил.

Такой живой и разный – как в кино…

И, лишь к рассвету позабывшись кратким сном,

Она и тут о том же, об одном —

Закрыв глаза, и робко и устало

Рукой неловкою ласкает одеяло…

И снится ей волшебный магазинчик.

Туда б охотно заглянул и ты!

Полезнейших в нём много есть вещичек,

Но главное – там продают мечты.

В том магазинчике Татьяна и жилец,

И – одновременно – клиент и продавец.

– Приветствую, мадам, я хотела бы, если вы не против, граммик красоты Евгения. Ну, вот хоть родинку с его шеи. Да-да, как раз эту самую, похожую на горошинку перца. Спасибо.

Это чтобы украсить мечту мою: именно туда я хочу его поцеловать.

– А не хотите ли бокал его любимых выражений?

– Сегодня вечером я сыграю маленькую пьеску: и как раз выдумываю, какой у меня с ним там получится разговор…

Но ведь мечта и хмельной, и взрывоопасной бывает, с надписью красной строкою: «Беречь от детей!». Вот и сегодня, после обеда, – он взял её руку, чтобы поближе крохотные часики рассмотреть. И вот пожалуйста вам, в тот же вечер:

– Мне, пожалуйста, один экземплярчик Ощущения двух его пальцев, сжавших моё запястье.

– О-ля-ля! Вы уверены?

– Ваши комментарии – мимо.

– А вам известно, что после такого приобретения вам гарантирована бессонница до половины четвёртого утра?!

– Знаю. Но мне это необходимо.

– Должна предупредить вас: это уже почти наркомания!

– Я подумаю.

– Ладно.

Если уж вы настаиваете, соблаговолите хотя бы прочесть инструкцию и соблюдать все предосторожности.

– Непременно прочту, спасибо.

Но наконец негаданно-нежданно

Яд самый страшный отравил Татьяну.

Хотела рассказать ему за чаем

Фантазию о бабочках печальных:

Дела у белых бабочек так плохи —

Всё из-за выбросов промышленной эпохи…

Вдруг сразу стало ей не до игры.

И мир придуманный летит в тартарары!

А случилось совсем простое дело.

Евгений снимал пуловер, и то, что было под ним, высоко задралось —

Сбегающую от пупка к пряжке ремня

Будто её угольком кто нанёс

И ниже,

ниже.

Докуда?

Дотуда.

Вниз,

под брюки,

о чёрт возьми,