Клемент Фезандие – Мир приключений, 1925 № 04 (страница 25)
После того, как мы оставили Азорские острова, все более и более усиливался юго-западный ветер, с которым пришлось бороться в продолжении почти 12 часов, в виду чего и скорость движения уменьшалась до 30 миль. Сила ветра доходила до 17 метров в секунду. Полученные сведения о состоянии погоды заставили нас взять северо-западный курс и мы полетели со скоростью до 70 миль. Когда мы приблизились к Нью-Фаундлендской мели, то попали в море тумана, через который мы пробивались целых 8 часов. Когда мы, наконец, освободились от тумана, перед нами открылась великолепная картина солнечного заката.
14-го октября вечером была ужасная, отвратительная погода, ветер дул со скоростью 20–25 метров в секунду, корабль несся со скоростью 90 миль, но держал: я хорошо. Я как раз этой ночью держал вахту при радио и иногда приходилось крепко хвататься и держаться за стол с аппаратом, так сильно бросало нас из стороны в сторону.
Только когда мы приблизились совсем к берегу, мы могли с облегчением вздохнуть и установить, что корабль и машины находятся в полном порядке.
Несмотря на все волнения, весь экипаж был в прекрасном расположении духа. Наконец, наступил момент, когда мы вступили на американский континент. Мне досталось тут много дела: радио была обременена чрезмерной работой.
При перелете через Бостон и Нью-Йорк нас приветствовали звуками сирен и светом рефлекторов. Мы отвечали также нашими рефлекторами. После часового перелета через Нью-Йорк мы направились на Нью-Порт и затем все время вдоль берега.
15- го рано утром было туманно и пасмурно, но постепенно после восхода солнца погода прояснилась. Мы стремимся войти в сношение с радио-станцией Лакегурста, что очень затруднялось помехой со стороны частных радиолюбителей. Наконец, мы этого все-таки достигли и имеем прямое сношение с Лакегурстом. Сообщение о погоде вполне благоприятное и на их запрос о времени высадки мы отвечаем, что предполагаем высадиться между 9-10 ч. утра.
Начинаются приготовления к высадке. Мы, наконец, достигли намеченной цели…
ОТКРОВЕНИЯ НАУКИ И ЧУДЕСА ТЕХНИКИ
Мир действительный и мир видимый
Не органы чувств, а разум показывает нам мир. — Четыре измерения. — Несовершенство органов чувств. — Световой луч. — 49-я гамма — единственная доступная человеку. — «Чудеса» фотографии. — Человек, потерявший тень. — Что мы увидели бы, если бы прозрели?
Все окружающее познается нами через органы наших чувств, а эти органы представляют нам действительность не голой, а в своеобразной одежде. Как идя по улице большого города, мы не видим на ней ни одного реального человека, а только вереницы проходящих перед нами шляпок, шапок, пальто, башмаков и сапог, из-под непроницаемого покрова которых лишь кое-где проглядывает поверхность человеческого тела, так и глядя на окружающую природу мы видим ее всегда в переменной одежде, одной — при лунном свете, другой — при солнечном, третьей — в ненастный день и четвертой— при искусственном освещении.
Но великое орудие нашего познания — разум — приоткрывает перед нами все ее разнообразные одежды, тем более, чем богаче он развит. Он обнажает перед нами городской поток людей — рисует нам истинные фигуры смешанных в нем мужчин, женщин и детей и ясно говорит, что все это разнообразие костюмов и окраски — только внешние одежды, покрывающие собою ту же самую сущность и у пышной дамы, и у бедной торговки, и у блестящего артиста, и у испачканного известью каменьщика. И точно так же, как здесь, и пользуясь помощью тех же самых органов чувств, он раздевает перед нами и окружающую людей природу и показывает нам внутреннее единство ее явлений и под одеждой света, и под одеждой лучистой теплоты, и в мириадах окружающих нас миров, и в глубине созидающих ее атомов.
Чем развитее духовно человек, тем более часто переходит он от видимого к невидимому, от внешних разнообразных явлений к их единым законам.
Бессилие геометрии вывести нас, при ее приложении к пространству вселенной, за пределы трех его измерений, еще не доказывает отсутствия у окружающих нас тел четвертого протяжения, идущего по какому либо направлению, настолько же независимому от длины, ширины и высоты, насколько независимы и они сами друг от друга.
И я сам, и некоторые другие авторы, уже не раз исследовали независимо друг от друга этот вопрос и пришли к заключению, что
Однако, в вопросе о четвертом и связанных с ним высших пространственных измерениях вселенной обыкновенно оставляют в стороне время и стараются показать статическое существование в мировом пространстве протяжений, перпендикулярных к нашим трем, и указывают на возможность, для более полно развитых объектов, перемещений и по ним. В противоречии с этим находится все, что мы знаем о природе, так как при жизни вселенной в четырехмерном (кроме времени) пространстве ее законы были бы иными, чем мы это наблюдаем. Например, свет, лучистая теплота, электромагнитные волны, сила тяготения ослабевали бы при своем радиальном перемещении не пропорционально квадратам расстояния от центра излучения, а пропорционально другим степеням, так, в четырехмерном пространстве — пропорционально кубам, в пятимерном пространстве — пропорционально четвертым степеням расстояния и так далее, всегда лишь на одну степень ниже той многомерности, по которой они действительно распространяются.
Возьмем, например, двумерное пространство поверхности воды. Волны на ней от падения камня ослабевают пропорционально простому расстоянию от источника волнения, а звуковые волны, идущие по трем измерениям атмосферы, ослабевают пропорционально уже квадрату расстояния от звучащего тела, потому что волны здесь несутся еще по третьему измерению вверх и вниз и поэтому ослабевают не пропорционально окружностям, на которые распространяются водяные волны, а пропорционально сферическим оболочкам.
Отсюда ясно, что если бы свет, лучистая теплота, тяготение, электромагнитные возмущения неслись еще по новым, недоступным нам протяжениям, то они ослабевали бы в пространстве более чем пропорционально второй степени своего расстояния от центра.
Теперь рассмотрим другой и на этот раз уже реальный и очень важный пробел в сведениях, доставляемых нам о внешнем мире нашими органами чувств. Этот пробел мы должны серьезно принять во внимание, если не захотим быть очень односторонними в наших., выводах об эволюции окружающих нас миров.
Единственным посланником небес, доставлявшим человечеству сведения об окружающих землю небесных светилах, был и является до настоящего времени световой луч, несущийся в междузвездном эфире, окружающем Млечный Путь, со скоростью 300 тысяч километров в секунду — скорость самого светящего тела. Как ни велика эта скорость, но все же междузвездные расстояния так громадны, что от отдаленнейших светил до нас свет идет тысячи и миллионы лет, а следовательно и показывает их нашему зрению такими и там, какими и где они были тысячи и миллионы лет назад. Если б эволюция миров совершалась быстро и одновременно, то мы видели бы отдаленные звезды более молодыми, чем они есть теперь и не в тех местах, где они находятся. Этот факт уже и принимается во внимание и даже может объяснить нам то, что среди ближайших к нам звезд мы видим больше желтых, т. е. наблюдаем их в более позднем возрасте, чем очень отдаленные, где, повидимому, преобладают (т. е. преобладали сотни тысяч лет назад) белые, хотя от некоторого поглощения лучей в междузвездном пространстве они и должны бы казаться почти красными.
Но есть другое обстоятельство первостепенной важности, значение которого еще слишком мало оценено. Мы знаем, что лучистая энергия может изливаться колебаниями всевозможной частоты. Секундный маятник часов дает по одному колебанию в секунду, а музыкальная струна вместе со звуковыми волнами, сравнительно медленно несущимися в атмосфере, посылает, может быть, в глубину пространства, со скоростью около 300 тысяч километров в секунду, и эфирные колебания такой же частоты. Являются ли эти ее волны тожественными с теми поперечными колебаниями, какие дает свет и электромагнитные волны Герца? Повидимому нет, потому что для звуковых волн мы находим только резонатор, отзывающийся при посредстве воздуха, но не находим резонаторов, отзывающихся через светоносный эфир. Да это нам и не важно в данном случае; нам важно здесь установить лишь факт, что колебания лучистой энергии могут быть всевозможных частот, соответственно частоте колебания источника, которым в области света обыкновенно бывает атом вещества.
Составим систему из 67 все повышающихся гамм или октав колебаний, представленных в абсолютных единицах (где за основу принято одно колебание в секунду), и тогда мы увидим, что только одна 49 гамма этой системы действует на наши органы зрения, а все остальные не находят в них отзвука.
Это, конечно, громадный недочет в важнейшем из наших органов познания. Он был отчасти устранен фотографией, отозвавшейся не только на эту гамму, но и на две соседние с нею и пополнившей недочет, но и этого слишком мало. — «В море всевозможных эфирных колебаний, — говорит Стратонов в своей прекрасной книге «Солнце», — нам известны лишь два небольших островка. А все остальное пространство нам неведомо. Громадный беспредельный мир существует по ту сторону от воспринимаемого нами. И мы его не знаем. До нас доходят лишь жалкие обрывки скрытого мира».