Клемент Фезандие – Мир приключений, 1925 № 04 (страница 10)
Четверо других, здоровых комсомольцев, тоже слушают. Зыбкое недоумение тихо крадется по их лицам…
Спуск элипсоидных аппаратов «КИМ» на крышу тюрьмы должен был происходить с большой осторожностью; по сообщению немецких товарищей, площадка этого участка крыши слишком мала, по краям — сигнализация. Аппараты не должны выступать по краям, но и не скучиваться в середине над камерой заключенных комсомольцев. Здесь крыша должна быть вскрыта.
Из переднего эллипсоида высунулся цилиндр, слизнул лист железа и въелся в каменную кашу — радиоаппарат Бухарского пущен в ход. Глушитель съедает свист и хрустенье. Внутри полого цилиндра яростно вращается кварцевая лопасть, пережевывающая камень, дерево и железо, ссыпая в небольшие конусы их остатки, обращенные в пыль.
В образованное отверстие с ровными краями наклоняются четыре головы.
Вынув пузатые серебряные часы, надзиратель Брот высчитал: сейчас должны придти.
Внимание!
Внимание отвлечено легким, хрустящим шумом из камеры.
— Что они там делают?
В глазок: внизу пятеро заключенных с испугом смотрят на круглое отверстие в потолке, затемненное четырьмя свешивающимися головами.
Брот улыбнулся: Вот они с какого конца. Здорово придумали! Явились во время, как говорил Гюнерт. Только лучше бы через дверь. Впрочем, не все ли равно, как с ними покончат? Мое дело маленькое.
Брот видел, как заключенных, одного за другим, черные силуэты втягивали в отверстие.
Остались двое. Фюрст и Зюблихгер. Когда спустили веревочную лестницу, то Зюблихтер не мог за нее ухватиться так цепко, как делали его товарищи. Рука дрожала. Ноги не слушались. Фюрст помогал, но безуспешно.
Надзиратель на минуту оторвал глаза от отверстия: в конце корридора шаги, смена, надо кончать скорее, Брот влетел в камеру.
— Что же вы копаетесь, крикнул он кверху, — забирайте скорей, да и к стороне.
И он сам подсадил больного Зюблихтера и, отдуваясь, перебирал руками, осторожно его поддерживая, и даже торопливо помог Фюрсту.
— Ну, с богом.
Брот в этот момент напоминал доброго папашу, посылающего детям прощальное родительское благословение.
Вздох надзирателя прерван ударом волосатой руки по плечу:
— Брот, мы от Гюнерта.
И угреватое лицо с отъехавшей вбок челюстью надвисло над ухом Брота.
Белый листок бумаги перед расширенными глазами Брота.
— А разве эти…… от Гю……
Брот успел только разобрать подпись, как жесткая веревочная петля сверху туго обхватила колыхающийся его живот и быстро подтянула к отверстию.
Но отверстие не было на него рас-читано, он застрял размокшей пробкой в узкой бутылке. Тогда его чуть-чуть опустили и встряхнули. Брот скрылся.
В камере остались четыре разинутых рта, одна раскрытая дверь и один дырявый потолок.
Профессор Юлиус Баб, возвращаясь домой из редакции, вместе с книжечкой вынул носовой платок, оглушительно высморкался в правый угол и сделал новую заметку:
«Опровержение».
В нашей заметке «Еще о метеорах» сообщалось о падении в Берлине четырех эллипсообразных тел.
К сожалению, мы были введены в досадное заблуждение, так как метеоры оказались авиационными машинами оригинальной конструкции».
Профессор хитро улыбнулся:
«Эту заметку я дам, когда первая будет набрана».
Глава 5-я
В Москве
Василий Шнурков, участвующий в октябрьской демонстрации, первый увидел опускающиеся снаряды и, стараясь перекричать оркестр, завопил.
— Вон они, те самые.
Бегущая тень от снарядов покрыла поднятые головы, знамена комсомольцев и пионеров и смолкнувший оркестр.
Толпа едва успела расплескаться по сторонам, как четыре грушеобразные машины с задержанным присвистом коснулись земли.
На мостовой образовалась плешь, по краям ее стояла всклоченная, удивленная толпа.
В центре плеши клокотали наседкой тяжелые машины с надписью «КИМ». Потом металлические груши поднялись на тупой конец и откупорились.
Вася Шнурков встретил вылезающих приятелей криком:
— Вон вы куда пропадали.
Четыре комсомольца соскочили со снарядов. Один из них, Колчанов, поднял руку кверху. Смолкло.
Он подробно говорил об изобретенных машинах, о полете в Германию для оказания помощи немецким комсомольцам, имена которых известны из каждой газеты,
— Ребята, вы уже знаете, что Карл Румер расстрелян. С остальными дело удалось. Вот смотрите.
Немецкие комсомольцы присоединились к говорившему, приветствуя демонстрантов шапками, руками и возгласами.
— Еще не все, мы привезли редкий экземпляр вымирающего животного для нашего музея Революции. — Он указал на взъерошенного Брота. — Честь имею представить: надзиратель берлинской тюрьмы «Моабит», хер Брот. «Руками не трогать».
Хлопнул Брота по плечу:
— Гут камерад (хороший товарищ).
Демонстранты один за другим взрывались от смеха.
Когда смех заразил всю толпу, — от грома, вырывающегося из раскрытых ртов, сыпалась штукатурка на соседних домах.
Если бы через минуту можно было посмотреть с крыши дома, с которого только что сыпалась штукатурка, на тысячеголовую толпу внизу, — в глаза бросились бы десять распластанных человек.
Они не шевелили ни руками, ни ногами, но вместе с гем двигались с толпой.
Их несли на руках.
Кто же десятый?
Десятый — живым плакатом: Брот.
Он смотрел на демонстрантов и думал:
В России, наверно, тюремный режим не так строг, как у нас. У них, видимо, для преступников есть такой день в году, когда их выпускают гулять на улицу.
НОВЫЕ РОДЫ СПОРТА
Недавно за границей появился новый род спорта: катание на коньках, снабженных тремя или четырьмя маленькими автомобильными колесиками с пневматическими шинами. Новые коньки дают возможность, как видно на фотографии, производить прыжки и ездить по любой дороге и даже без всяких дорог, со скоростью 10–15 верст в час.
Другое изобретение относится к области водного спорта. Это особые лыжи, позволяющие передвигаться на воде; они состоят из легких, надувающихся цилиндров из водонепроницаемой материи, к которым могут прикрепляться особые башмаки. Обе лыжи связаны между собой двумя тягами, не позволяющими лыжам расходиться в разные стороны. Иногда такие лыжи делаются из легкой жести и снабжаются в подводной части «карманами», открывающимися назад и обеспечивают лыже некоторый упор при движении (как это делает мех, шерстью вниз, которым иногда подбивают снеговые лыжи). Для равновесия и отталкивания служат две легких палки с широкими конусообразными поплавками на концах.
ТАИНСТВЕННЫЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ
ДОКТОРА ХЭКЕНСОУ
Какими причинами вызывается тот или иной рост? Почему в нормальной семье вдруг рождается карлик? Почему в другой, тоже нормальной семье, внезапно появляется ребенок громадного роста? Чем вызываются такие исключения? Всякий неестественный рост, всякое отклонение от нормы имеет определенные причины, и наука должна найти их. Когда причины эти будут известны, мы будем в состоянии регулировать рост или, иначе говоря, по желанию производить карликов или гигантов.
— Я опять к вам, — весело закричал Сайлес Рокетт, входя в лабораторию доктора Хэкенсоу. — Моя газета «Нью-Йоркский Голос» хочет получить подробные сведения о ваших кроликах-великанах.
— Какие подробности нужны вам?