Клайв Касслер – Циклоп (страница 96)

– У него были для этого веские причины, и я, в частности, не ставлю их под сомнение.

Колчак прислонился к краю стола, поникнув плечами.

– Составлю список тех, кто останется в городе.

– Спасибо, генерал-полковник.

– Остальное подготовлено, полагаю?

Великов кивнул.

– Мы с вами будем сопровождать братьев Кастро на парадную трибуну. У меня с собой будет карманный радиопередатчик, он детонирует взрывчатку на первом корабле. Когда Кастро начнет свою длинную, как всегда, речь, мы непринужденно выйдем к поджидающему нас автомобилю. После трго как мы отъедем на безопасное расстояние – у нас будет около получаса, чтобы отдалиться на пятнадцать миль, – я нажму на кнопку передатчика, и произойдет взрыв.

– А как мы объясним наше чудесное спасение? – язвительно спросил Колчак.

– Сначала нас объявят мертвыми или пропавшими. Спустя какое-то время найдут среди раненых.

– И как мы будем ранены?

– Достаточно сильно, чтобы выглядело убедительно. Рваная форма, немного крови и несколько поддельных ран, скрытых под повязками.

– Как два хулигана, нашкодивших в гримерной театра.

– Не самая подходящая метафора.

Генерал-полковник повернулся, с грустью выглянул в окно штаб-квартиры на оживленные улицы Гаваны и вымученно произнес:

– Не могу поверить, что завтра в это же время весь город превратится в дымящиеся развалины, где будут царить страдание и смерть.

Поздним вечером президент сидел за рабочим столом. Снова все путалось, черное было невозможно отличить от белого. Должность главы правительства требовала постоянно идти на риск. Победы над конгрессом были подпорчены их поправками к законопроектам, его внешнюю политику активно критиковали мировые лидеры, пока от первоначальных предложений не оставалась лишь самая малая часть. Теперь он пытался спасти жизнь человеку, который на протяжении тридцати лет считал США врагом номер один. Он задумался, какую важность для человечества будут иметь эти события лет через двести.

В кабинет вошел Дэн Фосетт с большой чашкой кофе и бутербродами.

– Овальный кабинет никогда не спит, – с наигранной бодростью сказал он. – Ваше любимое блюдо – тунец с беконом.

Он поставил тарелку перед президентом и налил кофе.

– Может, я могу вам чем-нибудь помочь?

– Нет, спасибо, Дэн. Только отредактируй мою речь перед завтрашней пресс-конференцией.

– Мне не терпится увидеть лица журналистов, когда вы объявите о существовании лунной колонии, а затем представите Штейнмеца и его людей. Я посмотрел несколько видеороликов, снятых ими во время проведения лунных экспериментов. Потрясающее зрелище.

Глава государства отложил бутерброд в сторону и задумчиво хлебнул кофе.

– Мир сошел с ума.

Фосетт замер, надкусив бутерброд.

– Простите?

– Только подумай, как это будет нелепо. Я собираюсь оповестить мир о величайшем современном достижении человечества, а в то же время Гавана будет стерта с лица земли.

– Были еще какие-нибудь сообщения от Брогана с тех пор, как Питт и Джесси очутились в Секции интересов США?

– За последний час ничего не было. Он тоже не смыкает глаз в своем кабинете.

– Каким же все-таки чудом им удалось выжить?

– Еще и преодолеть двести миль по вражеской территории. Я и сам ума не приложу.

Зазвонил телефон прямой связи с Лэнгли.

– Да.

– На связи Мартин Броган. Из Гаваны сообщают, что ни на одном корабле до сих пор не было замечено никакого радиоактивного излучения.

– Наши люди пробирались на борт кораблей?

– Никак нет. Суда находятся под хорошей охраной. Наши люди лишь проезжали мимо двух кораблей, стоящих в доках. Еще одно судно, нефтяной танкер, пришвартовано в заливе. Они приближались к нему на небольшой лодке.

– Может быть, бомбу уже успели выгрузить и спрятать в городе?

– За кораблями ведется строгая слежка со времени их прибытия в гавань. Груз еще не выгружали.

– Что, если излучение не проникает сквозь стальной корпус кораблей?

– Специалисты из Лос-Анджелеса уверяют меня, что такое возможно. Проблема в том, что наши люди в Гаване не являются профессиональными специалистами по вопросам радиации. К тому же дело усложняется тем, что у них есть только купленные счетчики Гейгера, которые не настолько чувствительны, чтобы уловить радиоизлучение.

– Почему мы не можем отправить туда квалифицированных специалистов с нужными приборами? – удивился президент.

– Одно дело – отправить на Кубу одного человека с дипломатической миссией и небольшим чемоданчиком, я намекаю на вашего друга Хагена, и совсем другое дело – переправить целую команду с пятьюстами фунтами электронного оборудования. Если бы у нас было больше времени, мы бы смогли что-нибудь придумать. С большой долей вероятности защитные системы Кубы засекут наши попытки тайно высадиться на остров на катерах, лодках или парашютах. Лучше всего было бы пробраться туда на корабле, но нужен как минимум месяц подготовки.

– Звучит так, будто у нас какая-то серьезная неизвестная болезнь и никто не знает, как ее вылечить.

– Получается, что так, господин президент, – сказал Броган. – Все, что мы можем, – сидеть и ждать…

– Ну уж нет, я так не могу. Во имя человечества мы должны что-то сделать. Нельзя позволить всем тем людям умереть. – Он сокрушенно замолчал. – Боже, не могу поверить, что русские и вправду взорвут в городе ядерную бомбу. Разве Антонов не понимает, что еще глубже погружает нас в трясину, из которой не выбраться?

– Поверьте, господин президент, наши специалисты смоделировали на компьютерах все возможные варианты. Выхода нет. Мы ничего не добьемся, если по радио попросим кубинцев эвакуироваться из города. Они проигнорируют любое наше предупреждение.

– Есть надежда, что Айра Хаген успеет встретиться с Кастро.

– Вы действительно думаете, что Фидель примет слова агента всерьез? Слабо верится. Он подумает, что это какой-то заговор, чтобы подорвать его авторитет. Прошу прощения, но мы должны подумать в первую очередь о себе и о том, как нам выйти из данной ситуации, потому что саму катастрофу уже никак не предотвратить.

Президент не стал слушать дальше. Его лицо выражало мрачное отчаяние. «В то время как мы создаем на Луне свою колонию, подумал он, – все жители мира по-прежнему продолжают убивать друг друга по глупейшим причинам».

– Завтра утром, перед тем как объявить о лунной колонии, я соберу совещание, – сказал глава государства упавшим голосом. – Мы должны разработать план, чтобы защититься от советских и кубинских обвинений и исправить наше положение, насколько возможно.

Покинуть посольство Швейцарии оказалось делом нехитрым. Двадцать лет назад под посольством был вырыт тоннель. Он проходил на глубине более ста футов под городскими улицами, гораздо ниже всех канализационных систем, где могли рыскать кубинские патрульные в поисках Дирка. Стены тоннеля были гидроизолированными, но все равно что-то просачивалось, так что беззвучные насосы постоянно откачивали воду.

Кларк вместе с Питтом спустился в тоннель по длинной лестнице, затем провел его через проход под двумя городскими кварталами, заканчивавшийся колодцем с вертикальной лестницей. Поднявшись наверх, они оказались в примерочной женского магазина одежды.

Магазин закрылся шесть часов назад, и рольставни на окнах были опущены, надежно скрывая помещение магазина от чужих взглядов. В кладовой сидели трое уставших и изможденных мужчин, которые никак не показали, что знакомы с Кларком.

– Ни к чему называть настоящие имена, – сказал человек из ЦРУ. – Это Мэнни, Мо и Джек.

Мэнни, огромный негр с глубокими морщинами на лице, одетый в старую и выцветшую зеленую футболку и штаны цвета хаки, зажег сигарету и посмотрел на Питта уставшим отрешенным взглядом. Он был похож на того, кто пережил самые страшные тяготы жизни и никогда не тешил себя иллюзиями.

Мо сквозь очки всматривался в русский разговорник. Он походил на ученого – отрешенное выражение лица, непослушные волосы, аккуратная стриженая бородка. Мужчина молча кивнул и чуть улыбнулся.

Джек был типичным латиноамериканцем из фильмов 1930‑х годов – блестящие карие глаза, крепкое телосложение, блестящие белые зубы, пышные усы. Для полноты картины ему не хватало лишь барабана бонго. Он был единственным, кто поздоровался вслух:

– Привет, Томас. Пришел приободрить бойцов?

– Джентльмены, это… м-м-м… Сэм. У него есть новые идеи насчет поисков.

– И ради этого ты вытащил нас из доков? – возмутился Мэнни. – У нас и так мало времени, чтобы тратить его на всякие бредовые теории.

– Ты все так же близок к находке бомбы, как и двадцать четыре часа назад, – терпеливо сказал Кларк. – Так что лучше послушай, что он скажет.

– Да пошел ты! – ответил негр. – Как только мы нашли способ пробраться на борт одного из торговых кораблей, ты останавливаешь нас.

– Можете обыскать хоть каждый дюйм этих судов, полуторатонную ядерную бомбу вы там не найдете, – сказал Питт.

Мэнни повернулся к нему, оглядывая с головы до ног, словно лайнбекер[23], оценивающий лайнбекера другой команды.

– Ладно, умник, и где же спрятана наша бомба?