Клайв Касслер – Циклоп (страница 73)

Оттолкнувшись одной рукой от койки, Ганн изо всех сил швырнул тарелку с едой в голову Глая. По лицу мучителя начали медленно стекать яйца, а недоеденный кусок мяса попал ему точно в рот.

– Идиотский поступок, – яростно прошипел садист. – Ты пожалеешь об этом.

Он наклонился к ногам Ганна, схватил его за сломанную лодыжку и резко вывернул ее, причиняя сильную боль.

Пленник сжал кулаки, в глазах от боли блеснули слезы, но он не издал ни звука. Глай отошел и уставился на него, словно удивляясь стойкости.

– А ты крепкий, несмотря на то, что коротышка.

– Вали в свою нору, подонок, – выдавил Джордино, все еще пытаясь отдышаться.

– До чего же упертые, – устало вздохнул Глай. На секунду его глаза стали задумчивыми, но затем в них снова вернулась черная пустота, и взгляд стал холодным и злобным, будто у каменной статуи. – Ты меня отвлек. Я пришел, чтобы рассказать вам новость о вашем друге Дирке Питте.

– Что с ним?

– Он пытался бежать и утонул.

– Ты лжешь! – прорычал Ганн.

– Его нашел багамский рыбак. Американское консульство уже опознало тело, вернее, то, что не доели акулы. – Глай смахнул с лица потеки яичного желтка, бросил себе под ноги кусок мяса с тарелки Джордино и растоптал его. – Приятного аппетита, джентльмены.

Он вышел из комнаты и запер за собой дверь.

Пленники несколько долгих секунд молча смотрели друг на друга, пока их не осенило, а на лице не появились широкие ухмылки, которые тут же сменились смехом.

– Он сделал это! – воскликнул Джордино, восторг поборол боль. – Дирк добрался домой!

Космическая станция «Коламбус» славилась своими эффектными экспериментами, такими, как разработка необычных медикаментов, выращивание чистых кристаллов для полупроводниковых компьютерных чипов и исследование гамма-излучения. Но главным назначением сорокатонной станции на краю последнего рубежа был ремонт и обслуживание спутников.

Джек Шерман, командир экипажа космической станции, помогал команде инженеров в цилиндрическом отсеке обслуживания перетащить спутник в ремонтную клеть, когда через центральный динамик раздался голос:

– Вы свободны, Джек?

– Слушаю вас.

– Можете подойти к командному отсеку?

– Что случилось?

– В наш канал связи вломился какой-то шутник.

– Дайте ему отбой.

– Вам лучше подойти к нам.

– Через пару минут буду.

Закрепив спутник и закрыв шлюз, Шерман снял скафандр и поставил сапоги в шкафчик. Затем, плавно скользя в невесомости, добрался до мозгового центра станции. Инженер по связи и радиоэлектронике приветствовал его коротким кивком.

– Послушайте.

Он наклонился к микрофону, установленному на панели управления.

– Представьтесь еще раз, пожалуйста.

После небольшой паузы из динамика донеслось:

– Коламбус, это колония Джерси. Мы просим разрешения стыковаться с вашей станцией.

Инженер повернулся к Шерману:

– Что вы думаете? По-моему, кто-то с Земли захотел подшутить.

Шерман наклонился над панелью:

– Колония Джерси, или как вы там себя называете, это закрытый канал НАСА. Вы создаете помехи космической связи. Будьте добры, отключитесь.

– Ни в коем случае, – послышался странный голос. – Наш лунный корабль встретится с вами через два часа. Пожалуйста, разрешите стыковку.

– Лунный – что? – Лицо Шермана исказил гнев. – Хьюстон, вы меня слышите?

– Я вас слышу, – раздался голос из звукового канала космического центра управления Хьюстона.

– Что вы об этом думаете?

– Мы пытаемся установить сигнал, Коламбус. Будьте на приеме.

– Не знаю, кто ты такой, приятель, но ты крупно влип, – со злостью сказал Шерман.

– Меня зовут Эли Штейнмец. Нам требуется медицинская помощь. У нас на борту двое раненых.

Шерман ударил кулаком по спинке кресла инженера.

– Что это за шутки?

– С кем я сейчас разговариваю? – спросил Штейнмец.

– Я Джек Шерман, командир станции Коламбус.

– Прошу прощения за внезапное вмешательство в ваш канал связи, Шерман, я думал, что вам уже сообщали о нашем прибытии.

Не успел Шерман ответить, как на связь вернулся Хьюстонский центр:

– Коламбус, их сигнал исходит не от Земли, повторяю, сигнал исходит не от Земли. Они находятся в космосе, где-то недалеко от вас.

– Ладно, ребята, это было очень смешно.

Директор НАСА по летным операциям прервал его:

– Это не шутка. Джек, я Ирвин Митчелл. Дайте команду принять Штейнмеца и его колонистов.

– Каких колонистов?

– Наконец-то я слышу голос кого-то из «внутреннего ядра»! – воскликнул Штейнмец. – На мгновение мне уже показалось, что нам придется ломиться через парадные ворота.

– Прости, Эли. Президент подумал, что лучше держать все в тайне, пока вы не доберетесь до Коламбуса.

– Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – раздраженно спросил Шерман.

– Эли все объяснит при встрече, – ответил Митчелл.

Затем он обратился к Штейнмецу:

– В каком состоянии твои раненые?

– Сейчас отдыхают, но одному понадобится серьезная операция. Пуля застряла недалеко от основания мозга.

– Вы все слышали, Джек, – сказал Митчелл. – Предупредите экипаж челнока. Они должны подготовиться к отлету.

– Будет сделано. – Голос Шермана казался спокойным и решительным, но он был слишком любознательным, чтобы так просто отправиться исполнять приказ. – Где хоть эта… колония Джерси находится?

– Вы поверили бы, если бы я ответил вам, что на Луне? – спросил Митчелл.

– Нет, – твердо сказал Шерман. – Дураку понятно, что не поверил бы.

Комнату Теодора Рузвельта в Западном крыле Белого дома когда-то называли рыбной комнатой за расставленные в ней аквариумы и рыбацкие трофеи Франклина Делано Рузвельта. Во время президентства Ричарда Никсона она была обставлена в стиле кабриоль и использовалась для служебных совещаний и редких пресс-конференций.

Стены и ковер отдавали светлыми и темными оттенками терракотового цвета. На восточной стене над резной деревянной полкой камина висела картина «Декларация независимости». Внимательно осмотрев южную стену комнаты, можно было заметить нарисованный Тадеушем Стыкой в Париже портрет Теодора Рузвельта, сидящего верхом на коне. Президент предпочитал проводить важные переговоры именно в этой комнате, а не в официальном зале кабинета министров, отчасти потому, что в ней не было окон.