Клайв Касслер – Циклоп (страница 7)

– Президенты – прежде всего политики. Голоса теперь ценятся дороже, чем сокровища. Никсон мог использовать колонию Джерси как дымовую завесу, чтобы отвлечь внимание от Уотергейта. То же самое мог сделать и Картер после провальной операции по спасению заложников в Иране. Рейган мог использовать данный проект для улучшения своей репутации в господстве над русскими. И было бы гораздо хуже, если бы о нем узнали конгресс и всякие партийные политики; они бы начали свои дебаты, рассуждая, что «Колония» ни к чему хорошему не приведет, а деньги нужно потратить на улучшение боеспособности страны или на прокорм бедняков. Господин президент, я люблю свою страну и считаю себя патриотом получше большинства нашего населения, но я потерял всю веру в правительство.

– Вы крали деньги налогоплательщиков.

– Научный прогресс компенсирует финансовые потери. Не забывайте, что половину денег вложили частные лица и их корпорации, и, стоит добавить, они не думали о прибыли или личной выгоде. Думаю, те, кто вкладывает деньги в проекты министерства обороны и космические программы, не могут похвастать таким же бескорыстием.

Президент не стал спорить. Он без промедления поставил мяч на подставку и пробил в сторону «зеленой лужайки».

– Если вы так не доверяете президентам, – с горечью начал он, – тогда почему вы вдруг свалились мне как снег на голову?

– У нас могут быть проблемы. – Джо высунул из папки фотографию и поднял ее перед глазами. – Через свои источники мы достали снимок, сделанный с самолета-разведчика военно-воздушных сил во время обзорных полетов над Кубой.

Президент уже понял, что ему не имеет смысла расспрашивать подробности о том, как снимок оказался в руках Джо.

– И что вам нужно от меня?

– Взгляните на территорию над северным побережьем острова ниже Флорида-Кис.

Президент достал очки из кармана рубашки и всмотрелся в изображение.

– Похоже на дирижабль «Гудъер».

– Нет, это «Проспертир», старый дирижабль, принадлежащий Рэймонду Лебарону.

– Я думал, он исчез на Карибах две недели назад.

– Десять дней назад, если быть точным. Вместе с самим дирижаблем и еще двумя членами экипажа.

– Значит, фотография была снята до того, как он исчез?

– Нет, снимок был сделан всего восемь часов назад.

– Тогда Лебарон жив.

– Хотелось бы думать, но все наши попытки связаться с «Проспертиром» по радио остались безответными.

– Разве Лебарон как-то связан с проектом «Колония Джерси»?

– Он был членом «внутреннего ядра».

Президент наклонился поближе.

– А вы, Джо? Вы один из первых девяти человек, придумавших проект, да?

Джо не ответил. Президент и не ждал ответа, ничуть не сомневаясь в правильности своего предположения.

Довольный, он откинулся на спинку сиденья и расслабился.

– Хорошо, так в чем же дело?

– Советский Союз разработал новую транспортную ракету и через десять дней собирается отправить ее в космос для посадки на Луну. Она в шесть раз больше и тяжелее ракет, на каких летали наши астронавты со времен программы «Аполлон». Вы должны знать об этом из докладов ЦРУ.

– Да, я читал об их лунной миссии, – согласился президент.

– Также вы должны знать, что за два последних года они отправили три беспилотных зонда на орбиту Луны, чтобы сфотографировать и обследовать места для посадки. Последний, третий зонд упал на поверхность Луны. У второго сломался двигатель, и его топливо воспламенилось. А вот первый полет был проведен успешно, по крайней мере вначале. Зонд облетел Луну двенадцать раз. Потом что-то пошло не так. После возвращения на орбиту Земли при входе в атмосферу до него перестали доходить команды. Следующие восемнадцать месяцев советский центр управления пытался осторожно посадить его. Мы не знаем, удалось ли им получить снимки. В конце концов у них получилось запустить тормозные двигатели, но вместо Сибири их ракета «Селен‑4» приземлилась в Карибском море.

– Я все еще не понимаю, при чем здесь Лебарон.

– Он отправился на поиски советской ракеты.

На лице президента мелькнула тень сомнения.

– По данным ЦРУ, русские выловили свой космический корабль у берегов Кубы.

– Это «утка». Они даже разыграли целое представление, как достают корабль, но на самом деле они его так и не нашли.

– Ваши люди знают, где он?

– Да, мы знаем точное место.

– Вы хотите опередить русских всего из-за нескольких снимков Луны? Есть тысячи фотографий, доступных всем.

– Все они сделаны до того, как мы создали колонию Джерси. Изучив снимки, русские узнают, что она существует.

– И чем грозит раскрытие проекта?

– Я считаю, что если Кремль узнает правду, то при первом же полете на Луну СССР постарается захватить колонию и использовать в своих целях.

– Мне что-то не верится, что Кремль перестроит всю свою космическую программу только для того, чтобы помешать нам.

– Не забывайте, господин президент, что наш проект все еще засекречен. Никто не станет обвинять русских, если они присвоят себе то, о чем никто и не знает.

– Это только предположение, – перебил президент.

Глаза Джо снова загорелись.

– Не важно! Наши астронавты первыми ступили на поверхность Луны. Мы первыми сделали ее своей колонией. Луна – наша, и мы должны бороться за нее.

– Но ведь на дворе не четырнадцатый век. – Президент был потрясен. – Мы не имеем права брать в руки оружие и отгонять от Луны Советский Союз, да и любую другую страну. Организация Объединенных Наций постановила, что у всех стран есть равные права на территорию на Луне и других планетах.

– А прислушивался бы Кремль к правилам ООН, если бы был на нашем месте? Я думаю, что нет.

Джо развернулся и достал из сумки клюшку.

– Восемнадцатая лунка. Игра подходит к концу.

Президент установил мяч поудобнее и закатил его в лунку с двадцати футов.

– Я бы остановил вас, – холодно сказал он.

– Как? НАСА не готово отправлять морпехов на Луну. Вы и ваши предшественники были настолько слепы, что зациклились на одних только орбитальных космических станциях.

– Я не могу оставаться в стороне и позволить вам начать войну в космосе, которая потом может продолжиться на Земле.

– У вас нет выбора.

– Вы можете ошибаться насчет русских.

– Хотелось бы надеяться, – сказал Джо. – Но я подозреваю, что они уже убили Рэймонда Лебарона.

– Это должно меня убедить?

– Если случится худшее, то вы хотя бы будете в курсе событий и сможете подготовиться к дальнейшему кошмару.

– А если, предположим, мои охранники арестуют вас как сумасшедшего убийцу, а затем мы раскроем миру правду о колонии Джерси?

– Арестуйте меня – и Реджи Салазар умрет. Расскажете о проекте – и все закулисные махинации, подлости, обманы и ложь, ах да, еще и убийства, конечно же, которые были совершены с того самого момента, как вы приняли присягу в сенате, выплывут на свет. Вы вылетите из Белого дома с еще более скандальной репутацией, чем Никсон, конечно, при условии, что доживете до этого.

– Вы пытаетесь меня шантажировать? – Если до этого президент еще сдерживал себя, то теперь он кипел от злости. – Жизнь Салазара будет небольшой ценой за сохранение президентства.

– Через две недели вы сможете рассказать миру о проекте «Колония Джерси» и станете большим политическим героем. Фанфары, барабанная дробь, понимаете меня? Две недели – и вы всем покажете доказательства величайших достижений науки нашей страны.

– Почему именно после этого времени?

– Потому что мы собираемся забрать нашу изначальную команду из колонии Джерси и вернуть на Землю со всеми накопившимися за двадцать лет результатами исследований – отчетами о метеорологических и лунных зондах, бесчисленными фотографиями и видеозаписями создания первой человеческой планетарной цивилизации, научными результатами тысяч биологических, химических и атмосферных экспериментов. Первый этап проекта завершен. Мечта «внутреннего ядра» сбылась. Теперь колония Джерси будет принадлежать народу Соединенных Штатов Америки.

Президент задумчиво повертел клюшку в руках, затем спросил:

– Кто вы?