Клайв Касслер – Циклоп (страница 103)

– Если они пытаются сбежать в море, то, полагаю, плывут сейчас где-то в пределах канала Энтрада.

– Найдите адмирала Щеколдина и скажите ему, что я хочу, чтобы он остановил суда и вернул в бухту.

– Я думал, что все советские военные корабли ушли в море.

– Адмирал и его флагман должен отбыть в море после 8.00. Передайте мою просьбу лично и подчеркните ее важность.

Перед тем как майор успел ответить, Великов бросил трубку и бегом бросился к главному входу посольства, не обращая внимания на сотрудников, занятых подготовкой к эвакуации. Он выбежал во двор посольства к лимузину, оттолкнул в сторону шофера, ожидающего советского посла, чтобы отвезти его в безопасное место.

Повернув ключ зажигания, он тут же включил передачу, как только двигатель завелся. Задние колеса яростно взвизгнули и резко завертелись, и через несколько секунд машина выскочила со двора посольства на улицу.

Проехав два квартала, Великов остановился.

Дорогу преграждал военный блокпост. На широком бульваре стояли две бронированные машины и группа кубинских солдат. К машине подошел офицер и посветил в окно фонариком:

– Ваши документы, пожалуйста.

– Я генерал Петр Великов из советской военной миссии. Я ужасно тороплюсь к штаб-квартире генерал-полковника Колчака. Отойдите в сторону и дайте проехать!

Офицер несколько секунд рассматривал лицо Великова, словно наслаждаясь моментом. Выключив фонарик, он жестом приказал двум солдатам садиться на заднее сиденье. Затем обошел машину и забрался на сиденье рядом с водителем.

– Мы ждали вас, генерал, – сказал мужчина холодным, но вежливым тоном. – Пожалуйста, следуйте моим указаниям и сверните налево на следующем перекрестке.

Питт держал руки на штурвале, слегка расставив ноги и подавшись вперед, чтобы получше рассмотреть маяк, мимо которого они медленно проплывали. Мозг, мышцы, каждый его нерв – все было сосредоточено на том, чтобы убрать корабль как можно дальше от густонаселенного города до того, как нитрат аммония взорвется.

Серо-зеленая вода окрасилась в изумрудный цвет, и корабль начал слегка раскачиваться, когда волны, накатывающие с моря, стали врезаться в корпус. Разбитый нос «Эми Бигелоу» немного черпал воду, но механизмы пока реагировали на повороты штурвала, и судно все еще могло двигаться по следам буксира.

Тело болело от усталости. Силой воли Дирк заставлял себя держаться на ногах. Кровь из ран, полученных после обстрела из пушек фрегата, запеклась на лице и превратилась в бурые полосы. На потоки пота и прилипающую к телу одежду он уже и вовсе не обращал внимания.

На секунду закрыв глаза, мужчина представил себя сидящим под теплым душем в своем ангаре с бутылкой джина «Бомбей». Боже, как он устал!

Сквозь разбитые окна мостика долетел внезапный порыв ветра, и Питт снова открыл глаза. Он всмотрелся в побережье по левому и правому бортам. Скрытые огневые позиции в гавани не напоминали о себе, патрульных или воздушных судов тоже не было видно. Несмотря на битву с военным фрегатом, тревогу до сих пор никто не поднял. Беспорядок на постах и недостаток ума и сообразительности у кубинских сил безопасности работали им на пользу.

Спящий город все еще виднелся позади, будто двигался вслед за кормой судна. Солнце взошло, и теперь корабли можно было заметить с побережья невооруженным глазом.

«Еще несколько минут, всего несколько минут», – снова и снова повторял себе Дирк.

Великову приказали остановиться в тихом углу Кафедральной площади, в старом районе Гаваны. Затем его провели в ветхое здание с пыльными и потрескавшимися окнами, мимо витрин с поблекшими плакатами кинозвезд 1940‑х годов, глядящими в камеру из-за стойки бара.

Некогда процветающий бар, популярный у американских богачей и знаменитостей, теперь «Ленивец Джо» превратился в затрапезную грязную забегаловку, давным-давно позабытую всеми, кроме немногих стариков, заставших его лучшие дни. За грязной стойкой заброшенного бара сидели четверо.

Внутри было темно и воняло дезинфицирующими средствами и какой-то гнилью. Генерал не узнал хозяев, пока не прошел до середины комнаты по пыльному полу. Затем он остановился, не веря своим глазам, и внезапная тошнота подступила к горлу.

Между незнакомым толстяком и Раулем Кастро сидела Джесси Лебарон. Четвертый из сидевших у стойки бара зловеще уставился на Великова.

– Доброе утро, генерал, – сказал Фидель Кастро. – Я рад, что вы смогли к нам присоединиться.

Питт услышал гул воздушного судна. Он отпустил штурвал и шагнул к двери крыла мостика.

С севера, двигаясь вдоль берега, к ним приближались два боевых вертолета. Дирк обернулся и окинул взглядом гавань. По каналу на всех парах мчался серый военный корабль, поднимая носом большую волну. Теперь это был тонкий как карандаш советский эсминец, носовые орудия его смотрели в сторону едва ползущих кораблей смерти. Началась погоня, в которой никто не мог выйти победителем.

Джек вышел на палубу буксира и посмотрел на покореженные обломки того, что еще недавно было капитанским мостиком «Эми Бигелоу». Его поразило то, что тот, кто там находился, был все еще жив и сохранил способность управлять штурвалом. Он поднял руку к уху и подождал, пока Питт понимающе махнет в ответ. Затем перевел взгляд на одного из матросов, спешащего к корме торгового судна, и передал тот же сигнал Мо на борту «Озера Зайсан». После этого вернулся внутрь рубки и подошел к радиоприемнику:

– «Писто» на линии. Как слышно? Прием.

– Отчетливо и громко, – ответил Питт.

– Мне точно так же, – добавил Мо.

– Кажется, пришло время закрепить штурвалы и покинуть корабли, – сказал Джек.

– Ну и слава богу, – фыркнул Мо. – Пусть треклятые дырявые ведра плывут сами по себе.

– Мы сможем оставить двигатели работать на полную мощность, – сказал Питт. – Что с «Писто»?

– Я задержусь здесь еще на пару минут, чтобы убедиться, что корабли не свернут назад к берегу, – ответил Джек.

– Лучше не медлить. Люди Кастро уже стучат в наши двери.

– Я их вижу, – сказал собеседник. – Удачи. Конец связи.

Питт закрепил штурвал так, чтобы корабль шел ровно, прямым курсом, и позвонил Мэнни. Обычно несговорчивого главного механика упрашивать не пришлось. За три минуты его люди прикрепили к шлюпбалке корабля моторную лодку. Передвинув лодку за борт, они начали медленно спускать ее на воду, и как раз в этот миг Питт перемахнул через перила и приземлился возле них.

– Чуть не забыли про тебя! – прокричал Мэнни.

– Я связался с эсминцем по радио и сказал им держаться от нас подальше, иначе мы взорвем боеприпасы.

Перед тем как негр успел ответить, послышался оглушительный гул. Через несколько секунд в пятидесяти ярдах перед «Писто» в воду упал снаряд.

– Кажется, они не купились на твою разводку, – хмыкнул Мэнни.

Он завел мотор и, как только лодка опустилась в воду, включил нужную передачу, подстраиваясь под скорость корабля. Когда отсоединились шлюпочные тали[27], в борт врезалась волна, едва не затопив ее. Покинутая всеми «Эми Бигелоу» понеслась вперед в последний рейс, навстречу своей гибели.

Мэнни повернулся и увидел, что Мо и его экипаж спускают лодку с «Озера Зайсан». Волны подхватили ее и ударили о металлический борт с такой силой, что она накренилась вправо и вода хлынула внутрь, наполовину затопив лодку и мотор.

– Надо им помочь, – сказал Питт.

– Ты прав, – согласился негр.

Они еще не развернулись, как Джек, оценив обстановку, прокричал в рупор:

– Не задерживайтесь! Я подберу их, как только отвяжу лодку. Позаботьтесь о себе, идите к берегу!

Питт занял место за рулем моторной лодки вместо матроса, который повредил пальцы о канат шлюпбалки. Он взял курс на высокие здания, видневшиеся на побережье Малекон, и до упора вдавил рычаг двигателя.

Мэнни оглянулся назад, на буксир и дрейфующую моторную лодку с экипажем Мо. Его лицо побледнело, когда эсминец выстрелил вновь и возле «Писто» поднялись две одинаковых водных колонны. На верхнюю надстройку судна обрушилась стена воды, но буксир преодолел ее и поплыл дальше.

Охваченный страхом, Мо отвернулся в сторону, стараясь не показывать своих чувств. Он понимал, что видит своих друзей в последний раз.

Дирк прикинул расстояние между отступающими кораблями и берегом. Они все еще находились слишком близко к Гаване, взрыв мог разрушить значительную ее часть, мрачно подумал Питт. Слишком близко.

– Президент Антонов согласился принять ваш план по моему уничтожению? – спросил Фидель Кастро.

Великов стоял перед ним, скрестив руки. Никто не предлагал ему присесть. Он смотрел на Кастро с холодным презрением.

– Я высокопоставленный офицер Советского Союза. И требую, чтобы ко мне относились должным образом.

Сердитые черные глаза Рауля Кастро внезапно сверкнули.

– Это Куба. Вы ничего не можете здесь требовать. Для нас вы всего лишь подонок из КГБ.

– Хватит, Рауль, хватит, – прервал брата Фидель. Затем перевел взгляд на Великова: – Я изучил ваши документы. Так что «Ром и кола» больше не является секретной операцией.

Генерал театрально взмахнул рукой:

– Я все знаю об этой операции. Очередная гнилая попытка ЦРУ подорвать дружбу между Кубой и Советским Союзом.

– Если это так, то почему вы меня не предупредили?

– На это не было времени.

– Но вы нашли время, чтобы вывезти из города советских граждан! – рявкнул Рауль. – Куда вы так спешили сегодня утром?