Клайв Касслер – Священный камень (страница 52)

—    Совершенно верно, — ответил Кабрильо.

Тут появился Флеминг, и Хуан пошел к нему, чтобы обо всем доложить. Лабатиби доставили в деловой квартал Лондона, но пройдут недели, прежде чем вся картина событий будет вос­становлена.

Часть 2

На борту ракетного фрегата ВМС США находились Скотт Томпсон и его группа с «Фри Энтерпрайз», и их еще предстояло разго­ворить. Хотя морские офицеры и пытались допрашивать их с момента ареста яхты, пока что пленные не сказали ни слова.

Стоя в рубке, коммандер Тимоти Гент ждал прибытия вер­толета с берега. Небо было черным, ветер хлестал море струями белой снежной крупы. На экране радара мигала метка прибли­жающегося вертолета.

—    Заходят на посадку, сэр, — доложил рулевой. — Ветер северо-северо-западный, от двадцати до тридцати узлов.

Гент взял в руку микрофон.

—    Как только сядут, сразу же закрепите вертолет на палу­бе, — приказал он командиру палубной команды.

—    Есть, сэр.

Вертолет показался из мешанины снега, мигая посадочными огнями, и поравнялся с кораблем, едва сбросив скорость.

—    Сажусь с ходу, — доложил по радио пилот.

Сто метров, восемьдесят, шестьдесят, сорок, двадцать... Пи­лот наконец-то сбросил скорость. Пролетев над палубой треть длины корабля, он увидел людей с фонарями и свободное ме­сто на палубе и тут же опустил вертолет на него. Как только посадочные лыжи коснулись палубы, четверо матросов, при­гнувшись, ринулись к нему с цепями в руках и накинули их на лыжи. Несущий винт еще не успел остановиться, когда из вертолета вышел человек с чемоданчиком в руке. Его сразу же отвели к двери, ведущей внутрь. Гент встретил его лично и от­крыл дверь.

—    Проходите, а то погодка та еще, — сказал он. - Коммандер Тимоти Гент.

Прилетевший оказался рослым худощавым мужчиной с не­много рябым лицом и крючковатым носом.

—    Доктор Джек Берг, — представился он. — Центральное раз­ведывательное управление.

—    Пленные пока что ничего не сказали, — предупредил Гент, ведя доктора по коридору к гауптвахте.

—    Не беспокойтесь, я здесь как раз за этим, — тихо ответил Берг.

Найти в праздничный день техника, чтобы починить пилу, оказалось нелегкой задачей. Наконец Двайер снова вернулся в герметичный бокс, надев защитный костюм, и сделал все сам. К счастью, проблема оказалась проста. Буксовал ремень, вра­щающий диск пилы, и Двайеру оказалось достаточно сделать натяжку посильнее с помощью гаечного ключа. Проверив рабо­тоспособность пилы, Двайер вышел из бокса через шлюзовую дверь, вымыл защитный костюм химическим раствором, снял его, повесил на крюк и вернулся за пульт управления.

Техник, следивший за показаниями приборов, доложил:

—    Утечки нет. Похоже, вам удалось починить пилу.

Двайер кивнул и нажал кнопку, включая пилу. Когда диск раскрутился, он подошел к джойстику и начал опускать пилу на образец, взятый в аризонском кратере. Диск вгрызся в кусок металла размером с лимон; полетели искры, словно фейерверк на День независимости.

Двайер пропилил его до половины, когда зазвучал сигнал тревоги.

—    Давление падает, — доложил техник.

—    Подкачай воздуху! — крикнул Двайер.

Техник крутанул ручку и поглядел на индикаторы.

—    Все равно падает! — заорал он.

Внутри герметичного бокса закружились вихри, будто там образовался мини-торнадо. Несколько образцов подняло в воз­дух, и они закружились, словно невесомые, а оставленный на полу Двайером гаечный ключ сдуло со скамьи, и он повис в воз­духе рядом с пилой, покачиваясь. Создалось впечатление, будто в боксе работал невидимый насос, высасывая воздух в никуда.

—    Воздух на полную! — крикнул Двайер.

Техник открыл вентиль до отказа, но разрежение продолжа­ло расти.

Внутреннее толстое стекло окна начало покрываться пау­тиной трещин. Если стекло лопнет, Двайера и техника будет отделять от верной смерти лишь еще одно такое же стекло. Армированные кевларом перчатки для доступа внутрь уже надулись, как футбольные мячи. Двайер поспешно захлопнул металлические заслонки на входе в перчатки и защелкнул их на замки. Рабочий стол в боксе был привинчен к полу дюймо­выми болтами. Один из них отвинтился и ударил в стол снизу. Стол начало раскачивать, и остальные болты тоже начали от­кручиваться.

—    Сэр, мы теряем контроль! — крикнул техник. — Я включил полный наддув, но давление продолжает падать.

Двайер поглядел внутрь бокса. Там раскручивался настоя­щий смерч. И тут его ударило, как кулаком. Шагнув к пульту, он включил лазер. Тот зажегся, и рабочий конец устройства бешено закрутился. Бокс заполнился дымом, и луч наконец коснулся образца. На поверхности образца что-то загорелось.

—    Давление продолжает падать! — спустя секунду крикнул техник.

—    Убавь подачу воздуха, — приказал Двайер.

Давление в боксе стабилизировалось, вихрь стих и предме­ты попадали на пол. Спустя пару минут давление вернулось в норму, и все устаканилось. Двайер выключил лазер и поглядел внутрь бокса.

—    Сэр, вы не против объяснить, что там произошло? — спро­сил техник.

—    Думаю, в этом образце есть нечто, чему очень пришлась по вкусу наша атмосфера, — ответил Двайер.

—    О боже, — тихо сказал техник.

—    К счастью для нас, мы нашли и болезнь, и лекарство от нее.

—    А еще где-нибудь есть такое счастье? — настороженно спросил техник.

—    Есть. Целых сто фунтов.

Скоро паломники станут стекаться в Саудовскую Аравию — чартерными рейсами самолетов, на автобусах из Иордании, на судах по Красному морю, из Африки. Сауд аль-Шейх дол­жен был позаботиться о тысяче и одной мелочи, и одним из главных вопросов была доставка молитвенных ковриков. Ему пообещали, что новый владелец ткацкой фабрики выйдет на связь завтра. Поэтому он решил позвонить в «Саудовские ави­алинии» и заказать место на борту грузового «Боинга-747» на послезавтра.

Если коврики не доставят вовремя, даже семейные связи аль-Шейха не спасут его от гнева правителей. Стоя на складе в Мекке, он огляделся вокруг. Поддоны с едой и бутилированной водой стояли под потолок. Погрузчик поднял с пола первый поддон с палатками, чтобы погрузить на машину, которая доста­вит их на стадион. Завтра первые палатки уже поставят. И тогда все пойдет совсем быстро.

Убедившись в том, что шесты, стойки и инструкции по сбор­ке взяли вместе с палатками, аль-Шейх пошел к двери и стал следить за погрузкой.

Джефф Порте собрал все найденное в кабинете Хикмэна и посмотрел на начальника охраны.

—    Наш ордер позволяет нам взять любой предмет, на свое усмотрение, если мы решим, что он имеет значение в рассле­довании.

В большой папке в руке Порте лежали документы, солдат­ские жетоны и пара выпавших волосков, найденых им на столе.

—    Понимаю, Джефф, — ответил начальник охраны.

—    Двое моих людей останутся здесь, — добавил Порте. — На случай, если нам еще что-то понадобится.

Начальник охраны кивнул.

Подойдя к двери, Порте прошел по коридору в гостиную, где его ждали двое полицейских.

—    Без моего разрешения никого не впускать и не выпу­скать, — сказал он.

Выйдя из пентхауса, Порте сел в лифт, спустился, миновал вестибюль и сел в свою машину. Доехав до лас-вегасского отде­ления полиции, снял копии с жетонов и документов и отправил их по факсу в ЦРУ.

Как только Оверхольт получил их, то сразу же переправил дальше, на «Орегон».

Хэнли читал один за другим листы бумаги из стопки, когда на пост управления вошел Хальперт.

—    Мистер Хэнли, отчет готов, — сказал он.

Хэнли кивнул и отдал ему присланные Оверхольтом бумаги. Хальперт пробежал глазами по тексту и вернул их.

—    Это подтверждает то, что нашел я, — сказал он. — А я нашел свидетельство о рождении Ханта. Его мать, Мишель, никого не вписала в графу «отец», но я смог добраться до тогдашних доку­ментов больницы и выяснил, что счета оплачивала одна из фирм Хикмэна. Теперь нет никакого сомнения, что Хант — его сын.

—    Но какую же связь это имеет с метеоритом? — спросил Хэнли.

—    Поглядите на это, — ответил Хальперт, отдавая ему папку.

—    Хант погиб в Афганистане, воюя с талибами, — сказал Хэн­ли, закончив читать.

—    И сразу же после этого Хикмэн начал вести себя странным образом, — ответил Хальперт, глядя в свои заметки.

—    Значит, он винит в смерти единственного сына весь араб­ский мир, — сказал Хэнли.

—    Но как же ему пришла в голову идея финансировать экс­педицию в Гренландию? — спросил Стоун.

—    Очевидно, после смерти сына Хикмэн финансировал сразу несколько археологических экспедиций по всему миру. Экспе­диция Акермана от Университета Невады была лишь одной из нескольких за прошедший год. Главной была экспедиция из­вестного ученого в Саудовскую Аравию с целью доказать, что предание о Мухаммаде — просто выдумка. Акерман был в сто­роне от таких исследований, но тоже получил деньги. А находка метеорита, думаю, была просто удачей.