Клайв Касслер – Око небес (страница 56)
— Ну, вообще-то мне хочется думать, что понимаю. Я заполучил чертово сокровище, разве не так?
— Не так. Ты снюхался с мерзейшей на планете группировкой отмороженных головорезов. Вместе с ними устроил кровавую бойню, которая заставит мексиканское правительство еще долго прочесывать всю Землю в ваших поисках. Таким образом, ты не только уничтожил для меня возможность выгодно сбыть товар, но и превратил меня в подельника убийц, которые вырежут тебе сердце с такой же легкостью, с какой позавтракают. Вместо того чтобы быть равнодушным торговцем, снабжающим этих животных необходимым им оружием, ты сделал меня их партнером. Ах, да, и если один из этих выродков когда-нибудь попадет в переплет и захочет поторговать информацией, теперь у них есть товар для продажи — касающийся не только их шефа, но и тебя и, благодаря нашей близости, меня.
— Я… Я не думал…
Объяснение Бенедикта подействовало на Реджинальда, как удар в лицо.
— Это первая разумная вещь, которую ты сказал, — вздохнул старший брат. — Ты не думал. Вообще. Если бы ты подумал, ты бы поговорил со мной, и я бы объяснил, почему твой план — идиотизм, глупость и бред. Я бы организовал все так, чтобы картель устроил свой налет без твоего участия, и мы остались лишь стороной, принимающей товар.
— А в чем разница?
— Разница в том, что я знаю этих паразитов и знаю, что они захотят получить свои деньги. Их не будет интересовать, почему надо выждать несколько лет, чтобы страсти поутихли. А поскольку я теперь их партнер, мне придется оправдать их ожидания, иначе я рискую навлечь на себя их ярость. Итак, тупица ты слабоумный, ты не только подверг нас значительной опасности, и сейчас, и в будущем, но и вверг меня в немалые расходы, которые неизвестно еще, удастся ли покрыть.
— Но у нас же есть…
— Гром и молния, Реджинальд! У нас ничего нет. У «Лос-Сетас» есть горсть безделушек, которые мы не сможем сбыть, и само существование которых ставит тебя под угрозу. У нас есть клиенты, которые отныне будут считать себя нашими соучастниками в преступлении. Нам еще долго будет грозить опасность, что кто-нибудь из них или все они в конечном итоге будут арестованы и выдадут тебя в обмен на смягчение наказания. И знаешь что? Большинство стран мира экстрадируют убийц, участвовавших в массовой бойне, ты, чертов имбецил!
— Но я никого не убил!
— Твое слово против их слова. Хочешь опротестовать его, сидя в мексиканской тюрьме? Я просто не могу понять, с чего ты решил, что это хорошая идея.
— Ну, дело сделано и изменить уже ничего нельзя, — резко сказал Реджинальд, скрестив руки на груди.
— Поверить не могу, что я принял тебя в свой бизнес! В самом деле. Ты сам не знаешь, что творишь, и все равно считаешь, что ты тут самый умный. Невероятно!
— Видишь, Янус? Это меня и достает. Ты устраиваешь мне выволочку, как школьнику.
— Тебя это достает?
Миллионер сделал несколько глубоких вдохов. Его руки тряслись от ярости, а пульс грохотал у него в ушах, как большой барабан. Усилием воли он заставил свое сердце биться медленнее.
— Реджинальд, ты направил нас прямым курсом на катастрофу, — сказал он обманчиво спокойным тоном. — И, хуже того, ты все еще не знаешь, на что на самом деле нацелились Фарго.
— «Нацелились»? Что ты имеешь в виду?
— Они все еще там. В Мехико. И у меня есть веские доказательства того, что они вернулись на место раскопок. Разве такого поведения следовало бы ждать, если бы они нашли сокровище и сворачивали свои дела?
— Но там ничего не осталось, кроме старого жмурика. Может, они собирают свое оборудование или осматривают там все напоследок перед тем, как свалить?
— Возможно. Конечно, если бы ты не устроил там бойню, мы бы все еще наблюдали и выжидали, имея на своей стороне все преимущества. А теперь они предупреждены и наверняка должны стать еще осторожнее. Опасное положение дел.
Реджинальд зажег одну из своих сигарет, подошел к бару и налил себе щедрую порцию скотча. Опрокинув выпивку двумя глотками, он повернулся лицом к брату:
— Прости, Янус. Я просто подумал, что смогу тебя удивить…
— Ты, несомненно, меня удивил, — бросил Бенедикт, покачав головой. — Позвони Гуерреро. Я хочу как можно скорее встретиться со своим новым партнером, чтобы обсудить варианты дальнейшего развития наших отношений.
Когда Лазло и супруги Фарго приблизились к пирамиде поменьше рядом с храмом Луны, место вокруг него было оцеплено полицией, и желтая полицейская заградительная лента трепетала на ветру. Похоже, власти закончили свое расследование: тела уже давно увезли в морг, все улики собрали. Оставшиеся полицейские стояли вокруг и разговаривали. Возбуждение схлынуло, и они просто отбывали часы до конца своей смены.
Марибела подошла в тот момент, когда Реми объяснялась с двумя полицейскими в форме, стоящими на страже у входа — бреши в натянутой ленте. После нескольких кратких слов супругов Фарго и Лазло пропустили внутрь оцепления. Сеньорита Касуэло провела их в экспедиционную палатку, где сидел на раскладном голубом стуле удрученный Антонио. Этим утром здесь появились его студенты, но теперь это место считалось зоной боевых действий, и их отослали домой.
— А, это вы… — вздохнул археолог. — Полиция как раз сворачивается. Осталось уже недолго, а потом мы сможем войти и оценить нанесенный ущерб. Сегодня мумию осторожно уберут — так, чтобы нефрит остался нетронутым — и заберут в институт для дальнейшего изучения. Кажется, безопасней будет вынести все из склепа на тот случай, если кто-нибудь увидит статьи в новостях и решит заработать легкие деньги, продав останки Кетцалькоатля на черном рынке по наивысшей цене.
Сэм кивнул:
— Наверное, так будет лучше всего. Итак, теперь здесь останется только пустая гробница?
— Да. Конечно, она сама по себе имеет историческую ценность, как и резьба на ее стенах, но их нельзя отсюда перевезти. В течение нескольких ближайших дней мы можем организовать установку запирающихся ворот — такие ворота есть во многих других местах, и это, похоже, помогает, — рассказал Касуэло.
— А как насчет ночной охраны? — спросил Лазло.
— Нам дадут небольшой отряд солдат, но больше тут нечего воровать, поэтому охрана будет стоять чисто для виду. Я организую строительную бригаду, чтобы завтра соорудить ворота. Остается надеяться, что после этого гробница будет надежно защищена.
— А что конкретно тут будет? — спросила Реми. — Я имею в виду охрану.
— Несколько машин, монотележек и шесть человек ночной вахты. Теотиуакан — слишком большое место, чтобы патрулировать все, и охранники главным образом следят, чтобы не было вандализма. Полиция присутствует тут скорее для устрашения, чем ради чего-то еще.
— Местные полицейские даже не нашли убитых солдат?
— Нет, армейские велели им не путаться под ногами, чтобы их случайно не подстрелили. Это место было под контролем военных. Но из этого не вышло никакого толку.
— Есть предположения насчет того, кто это сделал? — вновь подал голос Кемп.
— С нами не делились никакими предположениями. Я всего лишь ученый, зарабатываю себе на жизнь, роясь в земле. Никто ничего мне не говорит, — пожаловался Антонио.
— Что ж, скоро это изменится. Но давайте подождем, пока все отсюда уедут, ладно? — сказала Реми.
Брат и сестра Касуэло странно на нее посмотрели.
— Это локатор? — спросил Сэм, остановившись рядом с двумя черными чемоданчиками с маркировкой «Осторожно, хрупкое!».
— Да. Вон в том — монитор и сенсорные части, а в другом — трехколесная основа, — объяснил Антонио.
— Давненько я таких не видывал, — сказал Фарго, открывая один из чемоданчиков.
— Их уже использовали в некоторых других местах. Но у них ограниченный радиус действия, мюонные детекторы более эффективны.
— И все-таки он проникнет на глубину, скажем, тридцать-сорок футов и даст достаточно точные показатели? Я припоминаю его спецификации.
— Конечно. Но завтра утром его надо будет вернуть. Я сказал, чтобы не трудились присылать для него оператора. Машина доставки явится после обеда, чтобы забрать его.
Сэм и Лазло обменялись заговорщицкими взглядами.
— Значит, времени у нас будет больше чем достаточно, — заключил Фарго.
— Времени для чего? — спросила, придвигаясь к ним поближе, Марибела.
— Я расскажу, как только уберется полиция, и мы останемся здесь одни, — ответил Сэм и повернулся, чтобы осмотреть аппарат.
Кемп встал рядом с ним, и они начали перешептываться.
Антонио взглянул на Реми, но та просто пожала плечами:
— Не смотрите на меня. Я замужем за сумасшедшим.
Федералы отбыли в шесть пятнадцать, когда появился джип с шестью вооруженными солдатами — ночная вахта. После судьбы, постигшей предыдущую смену, они, естественно, были на взводе. Люди нервно стискивали приклады оружия и держались настороже, хотя и не видели непосредственной угрозы, от которой следовало бы защищаться.
Сгустились сумерки, тени пирамид удлинились. Сэм вытащил складной стул и уселся лицом к Антонио и Марибеле, в то время как Лазло и Реми внимательно рассматривали последние снимки, сделанные в гробнице. Фарго поведал о своих подозрениях и о том, что собирается сделать: с помощью локатора втайне поискать еще одну гробницу, пока рядом никого нет.