Клайв Касслер – Молчаливые воды (страница 27)

– Похоже.

– Отлично. Если это приведет к тому, на что я надеюсь, мы изменим мир, Хорхе. Ты смог поговорить с объектом?

Старший Эспиноса ничего не объяснял, но отцовская похвала наполнила сына гордостью.

– Он уже умер, когда мы вошли. Мы сожгли дом дотла. Сомневаюсь, чтобы стали искать тело или следы преступления, так что все чисто.

– Где ты теперь?

– В Сиэтле. Нам вернуться?

– Нет. Пока нет. Завтра устрой так, чтобы к концу дня копия была у меня. – Генерал помолчал. Хорхе знал, что отец обдумывает варианты. Наконец он спросил: – Что, по-твоему, предпримет конкурент?

– Это зависит от того, получили они от объекта полезную информацию или нет. Когда мы подошли к дому, я пощупал капот их грузовика. Он был еще теплый, так что они пробыли там недолго.

– Они были достаточно заинтересованы в том, чтобы добраться до объекта, – сказал генерал скорее себе, чем сыну. – Продолжат они, или с них хватит?

– Если мне позволено будет высказать догадку… Эти люди явно военные. Думаю, скорее всего они пришли рассказать объекту о судьбе его братьев по соображениям воинского долга. Типа «Братьев по оружию»[30].

– Думаешь, они уймутся?

– Думаю, они доложат начальству, что произошло вечером, и начальство будет решать, уняться им или нет.

– Да, именно так обычно действуют военные. Явной угрозы национальной безопасности нет, поэтому солдатам прикажут остановиться. Даже если им захочется разобраться, что к чему, у них будет запрещающий приказ. Это хорошо, Хорхе, очень хорошо.

– Спасибо, сеньор. Могу я спросить, в чем тут дело?

Генерал Эспиноса усмехнулся.

– Даже будь мы одни, здесь, в моем доме, я не мог бы объяснить. Прости. Могу только сказать, что через несколько дней будет объявлено о заключении альянса, который навсегда изменит равновесие сил в мире, и если я прав относительно твоей находки, ты внес значительный вклад в его успех. Я послал тебя в погоню за журавлем в небе, а может оказаться так, что твоя птичка еще снесет золотое яичко.

Отец обычно не был склонен к таким игривым оборотам речи, и сын счел, что отец доволен. Как всякий хороший сын, он особенно гордился, если удавалось порадовать отца.

– Позаботься о раненом, – продолжал генерал, – и будь готов немедленно действовать по приказу. Не знаю, вернешься ли ты домой или получишь новое задание. Все зависит от того, что нам скажет карта. – Он помолчал, чтобы придать особый вес следующим словам. – Я горжусь тобой, сын.

– Спасибо, отец. Мне ничего другого не нужно.

Хорхе Эспиноса закончил разговор. Он не собирался просто ждать приказа. Он не знал, что американцы узнали у старика, но можно было предположить, что они объявятся на принадлежавшем ему острове.

Кабрильо всегда считал, что, если потратить достаточно денег, проблема решится, и полагал, что задача добраться до дна Ямы Сокровищ не исключение.

Два часа они с Максом наблюдали из леса, как огонь весело пожирает маленькое ранчо Джеймса Рониша, сжигая его дотла. Они ждали так долго, чтобы убедиться – вооруженные лучше них аргентинцы покинули окрестности. От дома остались только обвалившаяся труба да груда пепла, дымившаяся под дождем. На прощание аргентинцы прострелили все шины их взятой напрокат машины, и им пришлось возвращаться в отель на ободах.

Прежде чем подумать о горячем душе и сне, им пришлось распороть покрышки, чтобы убрать все пули, чтобы, когда они вернут внедорожник в гараж, механик не доложил бы об инциденте полиции. Еще они разбили фары и прочертили несколько десятков царапин на корпусе. После рокового пожара в маленьком сонном городке решительно нельзя было возбудить никаких подозрений. Теперь внедорожник казался жертвой вандализма подростков.

Именно внимание к подробностям, какими бы мелкими они ни казались, стало залогом такого успеха Корпорации.

На следующее утро, пока Макс отправился на поиск гаража, где отремонтируют машину, бормоча себе под нос «ну и детки нынче пошли, черт бы их побрал», Хуан провел видеоконференцию со своим мозговым трестом. И когда сказал Марку и Эрику, что видит один выход – спуститься на дно Ямы Сокровищ, вид у них сделался такой, будто они готовы прыгнуть за борт и присоединиться к нему.

– Вопрос такой: как это сделать? Как повторить то, что удалось сделать только братьям Рониш накануне Второй мировой войны?

– Ты ознакомился с данными, которые вы нашли на «Летучем голландце»? – спросил Эрик. Хуан застал их за завтраком. За плечом Стоуна Марк Мерфи жевал банан. – Там может быть ключ.

– Бегло проглядел. Несмотря на защиту, бумага очень пострадала. Не знаю, смогу ли я что-нибудь прочесть. Допустим, не смогу. Скажите, что думаете вы двое. Яма угробила несколько попыток. Вы упоминали одну такую попытку с использованием довольно сложной техники, но и она не удалась. Что, по-вашему, выяснили братья?

Марк проглотил кусок банана и сказал:

– Мы знаем, что их первая попытка закончилась катастрофой. Очевидно, один из них узнал во время войны что-то, что дало им ответ.

– Который?

– Вряд ли пилот. Он служил наблюдателем на дирижабле. Не могу представить, чтобы такая работа давала пищу его воображению.

– Значит, это либо морской пехотинец, либо десантник, – сказал Хуан.

Марк наклонился к веб-камере.

– Слушай, это инженерная проблема, гидродинамика, все такое. Морские пехотинцы сталкивались с очень сложными ловушками, когда воевали с японцами. Ставлю на то, что он что-то подсмотрел у японцев и решил, что Пьер Деверо додумался до этого первый.

Эрик покосился на него и сказал то, что собирался сказать Хуан:

– Ты все еще думаешь, что дело в старом пирате? Аргентинцы никак не могли заинтересоваться, если бы речь шла только о яме.

Мерфи посмотрел вызывающе.

– А что тогда?

– Очевидно, я не могу ответить на этот вопрос. – Эрик повернулся к Хуану: – А у тебя есть идеи, Председатель?

– Никаких. Рониш умер до того, как заговорил. А обыскать дом у нас с Максом не было возможности. Давайте, думайте. Что они узнали? Как нам вырвать у Ямы Сокровищ разгадку?

Марк постучал себя по подбородку.

– Устройство… устройство… ловушка… Что-то связанное с водой. Гидростатическое давление.

– Есть идеи?

Мерф не ответил: идей у него не было.

– Прости, друг. Я так углубился в историю, что забыл о технологии.

Хуан выдохнул.

– Ладно. Не напрягайся. Мы с Максом что-нибудь придумаем.

– Можно спросить, что именно? – полюбопытствовал Эрик.

– Боже, нет. Я тут импровизирую.

В следующий час они составили список снаряжения на двоих, которое могло бы понадобиться, и приступили к закупке. То, что нельзя было купить в Порт-Анджелесе, заказали в Сиэтле. К тому времени как список закончился, из столицы штата Вашингтон к ним уже ехал доставочный фургон, а из Порт-Анджелеса шел небольшой паром, чтобы подхватить Макса и Кабрильо на рыбачьем причале в поселке Ла-Пуш. Эта прибрежная деревушка была всего в паре миль к северу от Пайн-Айленда. Единственная трудность заключалась в том, что они теряли еще день: сложное оборудование для подводной коммуникации летело самолетом из Сан-Диего.

Когда все было сказано и сделано, счет Председателя уменьшился на сорок тысяч, но, как он всегда верил, это решило проблему.

Хотелось бы надеяться.

Он поинтересовался боевым духом экипажа, особенно Майка Троно.

Эрик сказал:

– После панихиды он около часа проговорил с доктором Хаксли. – Де факто она была на «Орегоне» психиатром. – Говорит, что готов к активным действиям. Линда обсудила это с Хакс, так что он снова работает с остальными пожирателями огня.

– Вероятно, так даже лучше. Быть занятым по горло куда полезнее, чем бездельничать. – Кабрильо говорил, основываясь на собственном опыте. – Позвоним, когда высадимся на Пайн-Айленде. Полагаю, вы за видеотрансляцию?

– Да, – в один голос ответили они.

Хуан разорвал соединение и закрыл компьютер. Доставка из Сиэтла и Порт-Анджелеса прибыла под вечер, поэтому лишь на следующее утро Макс и Кабрильо отправились в Ла-Пуш. Из-за ветра паром опоздал на пару часов, но посадка прошла быстро: они загнали свою машину с причала на палубу. Способный перевозить всего четыре машины паром с плоским днищем был в полной власти моря. Плавание к Пайн-Айленду стало сражением между дизелем парома и волнами, перекатывавшимися через нос. К счастью, капитан знал эти воды и отлично вел паром.

Ему заплатили также за то, чтобы он забыл об этом рейсе.

Подход к Пайн-Айленду прошел гладко, потому что единственный пляж был подветренный. Спустить носовой трап пришлось в сорока футах от берега. Хуан определил, что глубина тут не менее четырех футов.

Прежде чем задним ходом отвести «Эксплорер» к самому краю парома, он посмотрел через салон, чтобы убедиться, что Макс пристегнулся.

– Готов?

Хенли крепче взялся за подлокотник сиденья.

– Давай.