Клайв Касслер – Гнев майя (страница 35)

– Я помню, помню, – откликнулась Реми. – Если бы и хотела забыть, вряд ли бы вышло. Но когда мы привезли домой горшок с кодексом, на нас так или иначе легла определенная ответственность. Ты ведь слышал, что сказал Дэвид. И именно мы еще до того, как администрация университета отдала манускрипт самозванцам, показали его этой лживой, испорченной, нечистой на руку женщине, открыв дорогу всему дальнейшему.

– Нет, ответственность лежит прежде всего на мне, – возразил Кейн. – Я планировал организовать экспедицию летом, но, боюсь, это слишком поздно, а Сару нужно остановить. Думаю, если мы – я и еще несколько авторитетных коллег – приедем туда, худшего удастся избежать. Она пытается с помощью своих денег приобрести себе имя в археологии и в присутствии десятка настоящих специалистов не посмеет разрушать сооружения или присваивать ценности.

– Потому-то она и торопится, – заметила Реми и повернулась к Сэму. – Я никогда себе не прощу, если мы хотя бы не попытаемся остановить ее. От цивилизации майя только и осталось, что история, а Сара Эллерсби и ее вот-вот украдет – из-за нас. Каково нам будет, когда она начнет публиковать фальшивые отчеты о своих открытиях, водя ученых за нос и не раскрывая истинных масштабов находок?

Сэм вздохнул, но ничего не сказал.

– Одно можно сказать точно, – продолжила Реми. – Сосредоточиться нужно на четырех крупнейших комплексах, которые показал Дэвид. Образ мыслей Сары предугадать нетрудно. Алчность заставит ее начать с самого большого.

Сэм посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Кейна.

– Должен признать – именно так, скорее всего, и будет. Какой из городов крупнее других?

– Пойду собирать вещи, – сказала Реми, поднимаясь. – На этот раз нужно взять больше патронов. Намного больше.

Глава 20

Рассел стоял вместе с Руисом на краю мощеной дорожки, над обрывом, за которым выдавался в море мыс Голдфиш. Отсюда можно было наблюдать за особняком Сэма и Реми Фарго, но вот как подобраться ближе, чем на четверть мили, и выполнить задание, придумать пока не получилось. Проблема заключалась в том, что Расселу так и не удалось вернуть себе нормальный вид. Непрозрачный корректор скрыл синеву, но лицо стало неестественного цвета, будто у пластмассовой куклы. К тому же когда потеешь, как сейчас, под солнцем Сан-Диего, легкий голубоватый оттенок все же проступает, словно грунтовка из-под слоя краски. Словом, инопланетянин, да и только.

Еще и Руис каждый раз, покупая новый тюбик и выбирая нужный оттенок, чуть ли не нарочно забывал, какого цвета у напарника кожа. Предпоследний раз притащил в тон своей, так что Рассел ходил как будто в коричневой маске на белой шее, а уши на таком фоне только что не светились в темноте. Этот же, чересчур розовый, делал его вообще каким-то андроидом. Даже Руису было не по себе в его присутствии, особенно если учесть гримасу едва сдерживаемой ярости, не сходившую с лица Рассела после инцидента с ловушкой. Хотя Фарго и видели их двоих только мельком, на мотоцикле, в шлемах, синева или маскирующий ее грим неминуемо привлечет их внимание, да и внимание окружающих тоже.

Оба стояли над обрывом, отворачиваясь в сторону воды всякий раз, как кто-нибудь проходил мимо, пока солнце не погрузилось в океан. В темноте Рассел, наконец, почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы приблизиться к цели. В обычном здесь для отдыхающего рюкзачке у него лежал разобранный короткий «Штайр АУГ» с магазином на сорок два патрона калибра 5,56. Три части автомата соединялись друг с другом вручную за считаные секунды; отдельно лежал глушитель заводского изготовления, позволявший вести стрельбу практически беззвучно – слышалось только клацанье движущихся деталей да свист, с которым пуля вылетала из ствола.

Рассел с Руисом вышли к улице, откуда начинались частные особняки. Принадлежавший Фарго стоял первым – внушительный четырехэтажный куб с балконами и огромными окнами на три стороны. Особенно большие, панорамные выходили на океан, производя издали обманчивое впечатление уязвимости стеклянной коробки. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что каждое снабжено стальной заслонкой, опускающейся или поднимающейся по желанию хозяев.

Несколько сосен на границе владения, недалеко от дороги, предоставляли хорошее убежище. Отсюда, укрывшись в их тени, можно было разглядеть, что происходит в доме. На первом этаже женщина средних лет в давно вышедшей из моды «вареной» футболке и свободных шароварах сидела за непривычно большим монитором. Недалеко от нее, тоже за компьютерами, расположились еще двое – миниатюрная блондинка лет двадцати с небольшим и высокий, худощавый парень примерно того же возраста с коротко подстриженными каштановыми волосами.

И, конечно же, пес. Мисс Эллерсби упоминала о его существовании, еще когда прикидывала, как заполучить кодекс. Именно из-за немецкой овчарки было решено не заходить особенно далеко с вариантом ограбления, а только дать понять этим любителям, как опасно держать у себя дома исторические ценности стоимостью в миллионы долларов. Рассел, занимаясь инсценировкой, особенно порадовался, что собаки не оказалось на месте.

Зная, что здание нашпиговано системами защиты – сенсорами, камерами, сигнализациями и тому подобным, – подойти ближе или тем более проникнуть внутрь он не решался, да это было и не нужно. Нужно лишь, чтобы Фарго появились сейчас в окне, на расстоянии выстрела.

Пес тем временем прошел через всю большую комнату на первом этаже к женщине за компьютером и лег у ее ног. Мисс Эллерсби не преувеличивала – великолепный образец, все признаки породы налицо. Овчарки, как известно, славятся острым нюхом и преданностью. Этот еще и здоровенный, каких поискать, к тому же, по словам Сары, отлично выдрессирован. Такого не подкупишь, бросив ему кусок вырезки и приласкав. Когда зверюга вроде него мчится к тебе, остается только стрелять прежде, чем она успеет прыгнуть.

Женщина, встав, шагнула к каталожному шкафчику, и пес последовал за ней, как будто ему приказали ее защищать. Рассел наклонился к уху Руиса.

– Что-то я нигде не вижу самих хозяев.

– Я тоже, – откликнулся тот.

– Подождем еще немного, но если собаку поведут на прогулку, нам лучше сматываться.

Где же эти чертовы Фарго? Рассел был вне себя от злости. Он столько сюда добирался с противной жирной гадостью на лице… Они должны оказаться на месте, чтобы он мог убить их своими руками.

Пес вдруг пружинисто поднялся, выпрямив мощные ноги, подошел к окну и уставился в темноту. Неужели услышал что-то или заметил движение? Похоже, он зарычал, потому что женщина тут же появилась рядом, выискивая глазами, что его встревожило. Она шагнула обратно, и Рассел с Руисом по-быстрому выскользнули из своего укрытия и рванули по улице в сторону берега. Рассел на бегу отсоединил длинный магазин от ложа, забросил обе части в рюкзак и перекинул его через плечо.

Не прошло и минуты, как сосны, оставшиеся позади, ярко осветились. Прожектора на каждом дереве, направленные вниз, не оставляли ни единого шанса укрыться тому, кто неосторожно принял бы это место за удобный наблюдательный пункт.

Еще немного, и вот она, исходная точка – пешеходная дорожка над побережьем. Руис, увидев напарника при свете, чуть не попятился.

– На людях тебе сейчас лучше не показываться, приятель. Ты на ожившего покойника похож.

На пропитавшейся потом рубашке Рассела выделялись розовые потеки корректора. Пришлось прыгать через ограждение и дальше идти по берегу.

– Куда они могли подеваться? – выходил из себя Рассел. – Почему их нет дома?

Но факт оставался фактом – Фарго здесь не было. Если они и приезжали сюда из Испании, то только ради недолгой передышки. Снова они от него ускользнули! И наверняка туда, где смогут причинить больше всего хлопот, – в Гватемалу.

Дойдя до машины, оставленной на дальней стоянке у пляжа, Рассел обнаружил на ветровом стекле под дворником штрафную квитанцию за парковку в неположенное время. Огляделся по сторонам – под фонарем, на самом видном месте действительно висела табличка «До 20.00». Как можно было ее не заметить? Наверное, стоило бы поблагодарить судьбу, что Фарго не оказалось дома, – запись о штрафе дала бы лишнее свидетельство против Рассела, указывая на его нахождение поблизости от места убийства. Но расценивать это как удачу не получалось – только как очередное сводящее с ума идиотское препятствие, вставшее внезапно на пути, как будто недостаточно разукрашенного лица.

Повертев головой и заглянув в зеркала, Рассел не увидел поблизости ни единой полицейской машины, но решил все-таки ехать как можно осторожней. Когда все идет наперекосяк, лучше лишний раз перестраховаться. Не стоит ни мешкать, ни гнать со злости – обязательно подвернется какой-нибудь легавый, тормознет, посветит фонариком и начнет задавать вопросы, на которые трудновато будет ответить.

Выехав со стоянки и свернув в сторону шоссе, Рассел ткнул кнопку быстрого набора на своей трубке. Почти мгновенный ответ не удивил – у той, кому он звонил, мобильник всегда под рукой, даже в спальне, – но и не обрадовал.

– Да?

– Алло. Я был у особняка Фарго, сейчас еду оттуда. Там только та женщина, которую вы видели в доме, здоровенный пес и еще двое каких-то молодых – похоже, тоже на них работают. Сами хозяев нет на месте.