Клаудия Грэй – Звёздные войны. Расцвет Республики. Во тьму (страница 24)

Но ответом ему была тишина.

Орле понадобилось несколько минут, чтобы составить точную картину произошедшего, исходя лишь из той информации, которую сообщили обессиленные и ошеломленные Рит и Аффи. Комак уже удалился на другой конец корабля, к своему спальному месту, заявив, что желает помедитировать. Несомненно, он вспоминал мастера Симмикса. Орла несла свое собственное горе, но она всегда умела отложить эмоции до поры. Комак переживал все более остро и глубоко. Ему было труднее поддерживать внутреннее равновесие.

Если бы можно было чем-то помочь – если бы оставалась какая-то надежда, – Орла не сомневалась, что Комак не ушел бы в себя; как и остальные, он сделал бы все, чтобы спасти Деза.

Но надежды не было. Оставалось лишь принять тот факт, что отважный, отзывчивый молодой человек погиб.

«Лучше бы он пал в бою, – подумала Орла, – или во время спасательной операции. Тогда его смерть хотя бы не была напрасной. Но это? Какой-то свихнувшийся механизм на древней космической станции? Просто безумная случайность, это так несправедливо».

Как и все в жизни.

– Ладно, – обратилась Орла к собравшимся, принимая на себя командование в отсутствие Комака. – Остальные в порядке? Никто не пострадал?

– Нет, – ответил Рит, что не было похоже на правду, учитывая его покрасневшие глаза и длинный ожог на лбу. Но он стоял прямо, двигался, разговаривал, так что с проверкой на дозу радиации можно было подождать. Аффи была явно в шоке – вполне объяснимо. Мизи вернулся к своим. Нэн, похоже, все это нисколько не выбило из колеи, хотя она стояла с печальным лицом – должно быть, из уважения к чувствам тех, кто дольше знал Деза. «А малютка крепче, чем кажется, – решила Орла. – Интересно, что же она успела повидать в этих краях?»

– То есть медпомощь никому не нужна, – сказала она. – Хорошо. Вот что вам нужно сделать. Рит, Аффи, помойтесь и отдохните несколько минут. Нэн, буду признательна, если ты расскажешь остальным… и не бойся, тот гад с красным шарфом давно улетел. – Нэн просияла, но затем сообразила, что ее улыбка не к месту, и посерьезнела. – И верните цветы на место, будьте добры. 8-T толкутся возле шлюза. Только вторжения нам еще не хватало.

– Я займусь, – сказал Лиокс, который молча стоял с краю. Он осторожно взял у Аффи вазон. Та на него даже не взглянула.

– Что тут сказать? – начала Орла. – Мы потеряли хорошего человека и прекрасного джедая. Мы будем искать объяснение тому, что случилось, причем скоро. Но сперва – таков наш долг и перед ним, и перед самими собой – вспомним, кем был Дез Райден, и примем то, что он воссоединился с Силой.

Группа неуверенно разделилась, все молча побрели в разные стороны. Орла положила голову на руку и несколько раз вздохнула.

Она не могла себе позволить предаваться рефлексиям, хотя дала на это время Комаку и Риту. Нужно было придумать, что делать с идолами.

Аффи быстро вымылась в санузле «Посудины», водя душем по всему телу. Процесс казался странным, как будто тело стало чужим. Оно словно жило в совсем другой галактике, к которой Аффи больше не имела никакого отношения и могла лишь молча наблюдать с огромного расстояния.

Потом она снова заплела свои длинные каштановые волосы в косичку и надела свежий комбинезон. Обычно после этого у нее улучшалось настроение, что бы там ни случилось накануне. Но пальцы снова и снова тянулись к вышитой эмблеме «Гильдии Байн», теребили ниточки, те не поддавались.

Когда она вышла из санузла, в коридоре уже ждал Лиокс.

– Свободно, – тускло сказала Аффи.

– Это не то, что меня интересует. Меня больше тревожит твое состояние. По тебе словно стадо гандарков пробежало.

– Я отправилась на банальную вылазку, а в итоге погиб человек, – рявкнула Аффи. – Мне что, вечеринку закатывать?

– Нет, конечно. – Его невозмутимость просто выбешивала. – Но у тебя нервы из дюрастали. Так просто тебя из колеи не выбить.

«Тот самый „Нырок пустельги“. Кто вообще мог писать о „Нырке пустельги“?» Эта мысль не отпускала Аффи. Она еще раньше определила, что другие символы означают названия судов, но, должно быть, что-то напутала, потому что выглядело так, будто… будто это пилоты писали о своих кораблях. Что было невозможно, поскольку иначе выходило, что ее родители бывали здесь, на этой самой станции. «Они не могли злоумышлять против Сковер. Я знаю, что не могли. Я их еле помню, но точно знаю, что…»

– Я все еще тут, – сказал Лиокс.

– А если у меня нервы не из дюрастали? – Аффи захлестнул гнев – горячий, слепящий, – придав ей новых сил. – А если этого вполне достаточно, чтобы выбить меня из колеи? Если я способна на сопереживание?

Лиокс поднял руки:

– Я и не говорю, что… ну да, гибель Деза… могу себе представить. Но дело ведь не только в этом, правда?

– Да. – Она развернулась и ушла.

К сожалению, удаляясь от Лиокса, она также отдалялась от своей каюты. Впрочем, путь вел ее в кают-компанию. Если прихватить пару пищевых плиток, можно будет продержаться день-два. Она закроется у себя, чтобы никого не видеть и не слышать. Звучало заманчиво.

Войдя в кают-компанию, Аффи обнаружила там Жеода. Ему хватило такта ни о чем не спрашивать.

Его молчаливое сочувствие пробило броню, против которой были бессильны слова. Аффи прислонилась головой к винтианину и дала волю слезам. Он терпеливо ждал, пока она рыдала из-за десятка причин и просто так.

Подождав и убедившись, что каждый занят чем-то своим – горем, служебными обязанностями или чем-то еще, – Рит собрал рюкзак. Он готовился как к походу в горы – взял веревки и крепления – и еще раз проверил световой меч. Никто не заметил, как он вышел из «Посудины» и направился на станцию.

Похоже, кроме него, вокруг никого не было. После случившегося с Дезом остальные беженцы потеряли всякий интерес к дальнейшим исследованиям. Вокруг слышалось только жужжание и бибиканье дроидов; 8-T безмятежно мульчировали почву, как будто ничего и не случилось. Наверное, с их точки зрения так и было.

Рит нашел вазон, который накануне вернул на место, и снова сунул его в карман. Затем он протиснулся в туннель – шаг за шагом, стараясь дышать медленно и ровно. «Тело и дух едины», – прошептал в голове голос мастера Джоры.

Подошвы с металлическим лязгом ударились о поверхность нижнего кольца. Если на станции сейчас кто-то был, то наверняка услышал. Рит порадовался, что удалось сохранять свою вылазку в секрете так долго.

Он нашел тот самый поворот, нашел круглую дверь. Открывать ее снова было безрассудно, но необходимо. Поскольку, рассудил юноша, он теперь знал о спиральных кольцах, можно было постараться не запустить их.

Рит замер, увидев, что сквозь щели двери пробивается слабый, мерцающий свет.

Это не было то слепящее зарево, которое заставило его зажмуриться во время… исчезновения Деза. Свет был более тусклым и приглушенным. Это явление было незнакомым, непредвиденным и крайне подозрительным. Если кто-то рылся на месте гибели Деза… или, если выяснится, что вовсе не гибели…

Держа ладонь на рукояти меча, Рит стал медленно толкать дверь, пока не услышал пронзительный крик. В коридор выбежала маленькая фигурка:

– Убирайся прочь от… Рит?!

– Нэн? – удивился падаван. Увидев, что это всего лишь он, девушка села на пол, тяжело дыша от облегчения. – Что ты здесь делаешь одна?

– Расследую. – Она вскинула голову и скрестила руки на груди: – Поскольку все остальные явно готовы объявить Деза мертвым, хотя тела нет…

– Никаких доказательств, ровно ничего! – Воодушевившись, Рит уселся рядом. – Думал, я один не согласен.

Нэн окинула его оценивающим взглядом и, по-видимому, нашла более интересным, чем прежде.

– Хорошо. Хоть кто-то из вас, джедаев, имеет свое мнение.

Рит не считал, что таковые в дефиците, но сейчас было не время рассказывать ей о традициях диссидентства внутри Ордена.

– Что ты уже успела выяснить?

– Да я только пришла. С чего начнем?

– Пройдемся по туннелям, стараясь не налететь на кольца, и попробуем разобраться, для каких целей эта зона служила. Зная ее назначение, мы, быть может, что-нибудь поймем. Возможно, Деза куда-то увезли или спустили еще ниже, на уровень, который мы пока не нашли.

– Я примерно так и думала. – Нэн встала; похоже, она пыталась разобраться в механизмах, которыми кольца крепились к полу, но безрезультатно. – Пошли.

Туннели, казалось, уходили в бесконечную темноту. Рит твердо держал световой стержень, Нэн тоже, но вскоре звуки их шагов сделались определенно зловещими.

Чтобы прервать молчание, юноша спросил:

– Как Хейг стал твоим опекуном? Если вопрос неприятный…

– Я выросла без родителей, и ты еще гадаешь, приятно это или нет? – Впрочем, Нэн вопрос скорее повеселил, чем обидел.

– Прости. Я понимаю, родители – это важно, но джедаи воспитываются в храмах все вместе, с раннего детства. Нас почти всех забирают еще в младенчестве, и другой жизни мы не знаем. Поэтому я забываю, что у детей обычно есть родители. Может, и зря забываю.

Нэн пожала плечами. Длинный «хвост» упал ей на плечо, обрамляя круглое лицо, как будто окружавшие обоих тени облекли ее своим покровом. Голубые полоски в ее волосах доходили до самых кончиков.

– Ничего. Мои родители погибли достойно. Они исполнили свой долг.

Может, они были военными? Рит решил, что вопрос слишком деликатный, и не стал допытываться.